Между ударом и надеждой, часть первая
Шрифт:
– Какие способности?
– Способности к Силе, которые ты унаследовал от меня.
– Кеноби что-то говорил об этом...
– Но ты не особо понял, - закончил Вейдер.
– В детстве ничего странного не делал?
Мальчишка несколько смутился. Да, он делал вещи, которые не мог объяснить дяде, и которые очень злили Оуэна.
– Иногда угадывал, что произойдет, находил пропавшие вещи...
– Предчувствие, - кивнул Вейдер.
Люк вопросительно приподнял бровь, и ситх решил прояснить.
– Сила дает много способностей, которые можно использовать по-разному. Например, при пилотировании, что ты и продемонстрировал на днях...
Люк закрыл на секунду глаза.
– Там ведь тоже был ты?
– спросил сын.
– Ты летел справа от меня, загоняя в ловушку?
Вейдер кивнул.
– Мне необходимо было поймать тебя раньше, прежде чем ты наделал бы еще глупостей. Должен отметить, ты хорошо летаешь.
– Ты тоже, - смущенно ответил Скайуокер. Люку тоже было необычно найти у них что-то общее.
– Раньше я хотел поступить в Летную академию.
– По-моему, для тебя уже слишком поздно. Тебе не Академия нужна, а летный опыт. Это я тебе как ее куратор могу сказать. Но и образованием стоит заняться.
Последнюю фразу ситх отметил для себя. Император четко сказал: не пытаться давить на мальчика. А хотелось очень сильно.
– Что с моими друзьями?
– мальчишка перебил его мысли. Этот вопрос очень беспокоил Люка. Он пробыл в Восстании меньше недели, но уже привык считать повстанцев своими друзьями.
– Я позволил им скрыться, и, скорее всего, они считают тебя мертвым, - Вейдер сделал глубокий вдох.
– Люк, в Восстании могут быть и хорошие люди, но то, что они делают... Я как-нибудь покажу последствия на самих планетах.
– Можно мне вернуть меч?
Вейдер снял с пояса световой меч и с помощью Силы отправил его прямо в руки удивленного сына.
– Держи, но, думаю, со временем ты сделаешь свой. Световой меч - очень индивидуальная вещь. Он должен идеально тебе подходить и отражать твою сущность.
На секунду Вейдер задумался, почему рассказывает все это Люку. Мальчишка сжал отцовский клинок.
– Как ты это делаешь?
– Сила, - пояснил он.
– Ты тоже так можешь.
– Научишь меня ее использовать?
– такой естественный и непосредственный вопрос.
– Научу, - ответил Вейдер.
"Император сам сказал: доверяй своим инстинктам".
А его инстинкты как раз говорили, что мальчишку надо учить. И он хотел заняться этим сам. В конце концов, это был его сын.
– Владению фехтованием тоже.
– Меня учили... Немного...
– Проверим, сын. Проверим.
Вейдер вздохнул: все не так уж плохо. У них есть общие черты... Только Люк еще ни разу не назвал его отцом. Но для Вейдера их отношения более очевидны, он раньше узнал о нем... Еще есть Сила, которая это подтверждала - он легко мог чувствовать мальчишку. Как говорится, не все сразу. Правда, еще неизвестно, кем его раньше назовет отпрыск: отцом или учителем.
А пока им следует прогуляться. Мальчишка явно засиделся взаперти.
– Не хочешь осмотреть корабль?
Судя по загоревшемуся взгляду, любовь ко всему летающему мальчик явно унаследовал от него.
========== Дорогие учителя ==========
Вейдер вышел из каюты сына, оставив мальчишку наедине с его эмоциями. Как выяснилось, в собственных покоях его уже ждали. Голубоватое свечение озарило кабинет, преобразовываясь в знакомую фигуру Оби-Вана Кеноби, человека, которого он недавно убил. Вейдер жалел о его смерти, он поторопился. В свете последних событий Кеноби должен был мучиться очень долго.
– Что, пришел убедить теперь меня, что Люк не мой сын?
– с сарказмом поинтересовался лорд.
Оби-Ван удивленно воззрился на ученика. Джедай надеялся повстречать совсем другого Скайуокера.
– Он сын Энакина, - возразил Кеноби.
– То есть ты считаешь, что я не Энакин?
– переспросил Вейдер, усмехнувшись.
– Энакин был поглощен Темной стороной.
На этой фразе захотелось откровенно рассмеяться. Что вообще знали джедаи о Темной стороне? Впрочем, Кеноби скорее всего просто оправдывал этим свои поступки.
– Или же, Оби-Ван, ты просто никогда не знал настоящего Энакина Скайуокера, - такое простое замечание, которое он уже давно хотел сказать.
– Впрочем, ты и не заметил, когда перестал быть моим учителем. Не заметил, что я не простил тебе смерть матери, как и не мог спокойно смотреть на развал Республики, так что ученика ты потерял на несколько лет раньше, чем думал. И там, на Незримой длани, когда я спас тебе жизнь, я уже был учеником Палпатина.
– Ты присоединился к ситху и...
– начал Кеноби.
– А джедаи хотели уничтожить ситха, несмотря на то что он был законно избранным правителем, и взять под контроль Сенат. Ты думаешь, я не знал, какой приказ был дан всем джедаям и падаванам? Приказ, вложенный с младенчества, - убить ситхов.
Впрочем, Совет всего лишь хотел, чтобы Палпатин отрекся от власти, когда еще не было известно о его одаренности.
Разговор, который так и не состоялся на Мустафаре, скорее всего, произойдет здесь. Кеноби понадобилось восемнадцать лет, чтобы начать интересоваться причинами поступков бывшего ученика.
– Ты предал Орден...
– не отступался Оби-Ван.
– Который хотел покинуть, но вы сами меня не отпустили. А джедаи предали Республику, - парировал ситх. Он не знал, зачем ему этот бессмысленный спор. Может быть, хотя бы для того, чтобы спустя столько лет расставить все точки по местам.
– Ты предал меня.
– А ты меня не предал, когда притащил на наше сражение мою беременную жену? Я говорил тебе, что не хочу с тобой сражаться, и предлагал остаться верным государству. Ты же оставил меня умирать, сгорая заживо, даже не подарив гуманную смерть.