Чтение онлайн

Через полчаса Андромн был в гавани.

Трифон, качая головой, выслушал его и хмуро сказал:

– Удивляюсь тебе. Люди от молнии бегут, а ты сам ее ищешь. Ну да ладно, сам пожелал видеть Калигулу. Но знай: завтра и полночь я отплываю. Не явишься - не взыщи.

Пируй тогда с императором хоть год, пока я снова не приеду. .

Преторианцы - личная гвардия императора, охранявшая его особу и следившая за порядком в Риме и провинциях.

Калигула принимал гостей в храме Кастора и Поллукса. Он стоял между статуями божественных близнецов, гляди поверх голов приглашенных на пир. Накладные волосы и приклеенная борода обильно посыпаны золотой пылью, на ногах котурны. В правой руке – кованая молния.

Гости дружно приветствовали его льстивыми восклицаниями:

– Наш Цезарь так похож на бога...

– Похож? Да он сам бог!

– Берите выше - он царь богов и людей!

«Так это император?
– даже приостановился от удивления Андромен.
– И он сам решил развлекать гостей? Но ведь это прекрасно! И как все охотно вторят ему!

Немного, правда, переигрывают, по что с них взять - это же не профессиональные актеры.

Рассказать дома, так никто и не поверит! Да только одно это зрелище стоит двухсот тысяч!»

– Прошу, прошу!
– хрипловатым голосом бросал вниз Калигула, изредка скашивая большие впалые глаза на проходивших мимо гостей.

Седые волосы покорно склонялись перед ним, словно перед статуей Юпитера.

Гнулись гордые шеи полководцев и народных трибунов, консулов и наместников провинций, среди которых, как знать, может быть, шли друзья еще самого Августа!

«Ни дать, ни взять сошедший с Олимпа Зевс!
– с уважением подумал про себя Андромен.

– Или как там у них – Юпитер!».

– Это моя прихожая!
– тем временем, объяснял Калигула, обводя левой рукой своды храма.
– Я приказал соединить ее коридором с Палатинским дворцом. А это, - небрежно кивал он на мраморные статуи близнецов, - мои привратники!

Андромен улыбнулся удачной шутке императора и вдруг услышал позади себя гневный шепот;

– Во что превратил святилище, негодяй...

– Молчи, Марк! Он просто болен…

– Но, Гетулик, его болезнь - это беда всего римского народа!

Андромен с недоумением оглянулся и увидел позади себя двух знатных римлян.

Один из них высокий, с мужественным лицом, судя по всему, это его назвали Гетуликом, предостерегающе держал за локоть молодого стройного сенатора 1 Кастор и Поллукс - мифические братья-близнецы, сыновья Юпитера, культ которых был широко распространен в Древнем Риме.

Проходя мимо Калигулы, они почтительно поклонились. Андромен запоздало последовал их примеру и вздрогнул от громкого восклицания идущего рядом с ним пожилого римлянина.

– О, Юпитер, благодарю тебя за восстановленную справедливость!
– закричал тот, падая на колени перед императором.

– Кто ты? Встань!
– торжественно произнес Калигула, и подскочившие преторианцы подняли старика.

– Я Аррий Альбин… - забормотал тот, силясь снова опуститься на колени, но воины крепко держали его.
– Был несправедливо сослан Тиберием в провинцию навечно, и лишь благодаря твоему божественному вмешательству, возвращен в Рим!

– Несправедливо, говоришь?
– задумчиво переспросил император.
– А известно ли тебе, что мой отец был усыновлен Тиберием? Ты возводишь обвинение на моего деда!

Движение в храме прекратилось. Андромен налетел на остановившегося стройного римлянина - Марка и замер, поддаваясь общему оцепенению.

В наступившей тишине стало слышно прерывистое дыхание старика. Это уже не было похоже на игру.

Калигула чуть наклонил голову и с интересом посмотрел на Аррия Альбина:

– Так значит, несправедливо?

Уловив в тоне императора, каким должен быть ответ, старик во весь голос завопил:

– Можешь казнить меня самой лютой смертью, но я все равно повторю, что Тиберий был неправ! И что только ты, наш Юпитер Латинский, способен на истинную правоту и милосердие!

Губы Калигулы тронула едва уловимая улыбка.

– Ступай!
– снова поднимая глаза, бросил он Альбину.
– Можешь передать распорядителю пира, что я разрешил отвести тебе высшее место*.

– Возлежать рядом с царем богов и людей?!
– ахнул старик и картинно закрыл глаза сгибом локтя.
– Нет! Это превыше моих сил...

– Ступай-ай!
– протянул Калигула, и преторианцы, расталкивая всех, принялись расчищать дорогу перед льстивым римлянином.

Вслед ему понесся завистливый шепот:

– Рискованно играл этот Альбин!

Место с правой стороны от слуги, прислуживавшего за обедом, считалась «высшим», с левой - «низшим». Самым почетным местом была средняя сторона напротив той, откуда вносили кушанья.

– Но зато, каков успех!

– Еще бы, угодить Калигуле дважды: во всеуслышанье упрекнуть Тиберия и назвать его самого Юпитером!..

– Теперь он далеко пойдет...

– Если только Цезарь не вспомнит о просьбе Альбина каз нить его самой лютой смертью!

– В кого превратил гордых римлян этот негодяй!
– покачал головой Марк. – Ты только посмотри, что вытворяют Вителлии!

Продолжавший вместе со всеми движение Андромен невольно оглянулся и увидел двух знакомых по Форуму толстых сенаторов. Только куда девалась их величавая осанка и пренебрежение к окружающим? Они грузно упали животами на пол и распростерлись перед Калигулой, широко разведя в стороны руки.

– Неудивительно, что старик Вителлий теперь в особом почете, - с горечью заметил Марк.
– А сынок еще дальше пойдет1.

Андромен поймал на себе настороженный взгляд Гетулика. Он сделал вид, что с интересом осматривает храм, и краем глаза увидел, как тот сильно дернул за локоть излишне разговорчивого Марка.

Так они прошли храм, миновали длинный коридор и оказались в просторной зале.

Обилие бесценных ковров, золотых статуй и прекрасных картин великих эллинских мастеров поразило Андромена. Вся зала была уставлена столами, покрытыми нарядными скатертями, непривычными для боспорца. Свободным оставался лишь один из углов, судя по небольшому возвышению и колоннам предназначенный для театральных представлений.

Каллист, исполнявший роль распорядителя пира, глядя на входящих, что-то негромко говорил подпоясанным куском белого полотна, слугам. Те подбегали к гостям, мыли им ноги в позолоченных тазах, умащали благовониями и надевали на головы венки из свежих роз. Потом указывали, на какое ложе они должны возлечь, «Ничего не понимаю...
– думал Андромен, пока раб тщательно отмывал его пятки от въевшейся пыли.
– С одной стороны римляне боятся Калигулу, и, судя по всему, не без основания. А с другой, я ничего не нашел в нем от того чудовища, которым у нас, в Кесарии, пугают детей. И его забота о гостях превыше всяких похвал!»