Чтение онлайн

Д.: Что ж, на мой взгляд, это очень гуманный метод. Но мне по-прежнему не дает покоя мысль про ад. Неужели не бывает таких случаев, когда душа настолько темна и ущербна, что наставники, так сказать, умывают руки и просто выкидывают ее вон?

С.: А куда ее выкидывать? Таких мест попросту не существует. Все мы находимся здесь. Все мы взаимодействуем и сотрудничаем между собой. А душами, которые не желают или отказываются работать по доброй воле, занимаются духовные сущности, наделенные большим запасом терпения и специальными знаниями.

Д.: Думаю, что, работая с такими душами, они значительно улучшают свою карму или же полностью ее искупают.

С.: О да, как правило, это сущности, которые либо завершили путь земного развития, либо близки к такому завершению.

Д.: И, видимо, обладающие бесконечным терпением. Во всяком случае, вряд ли они отступятся или в отчаянии махнут рукой и скажут: "Этот человек безнадежен. Пусть живет как знает!"

С.: Нет, они не отступятся и будут продолжать с ним работать, пока не добьются успеха. Иногда после нескольких инкарнаций в душе такого человека, несмотря на сопротивление, вдруг начинают пробуждаться так называемые человеческие чувства, и он начинает понимать, что есть более высокие планы жизни и существования. Вот тогда-то он и начинает наконец по-настоящему работать над собой, активно изменяя свою карму. Для наглядности можно привести пример того, сколь увечны могут быть души, направляемые в "лечебницу" после ухода с земного плана. На вашем плане был один такой человек, которого звали Адольф Гитлер. Хотя, если быть более точной, после смерти его отправили не в "лечебницу", поскольку его душа в общем-то была вполне здоровой и не носила явных признаков увечья, а в "приют" – поучиться и подумать. Ему нужно было провести какое-то время в тишине и спокойствии, чтобы поразмыслить, поскольку он… поскольку, говоря метафорически, его нервы были как натянутые струны. Главная его проблема заключалась в том, что в жизни это был необычайно талантливый и творческий человек, который вполне мог бы стать гением, если бы имел возможность для приложения своих творческих способностей, но упадочническая культура, в атмосфере которой он воспитывался и рос и которая оказывала влияние на становление его личности, не давала ему такой возможности. Однако всей его деятельностью, которая во многом была созидательной, двигала, как это вообще свойственно гениям, недюжинная энергия. Вот если бы она нашла выход в позитивном направлении, это действительно был бы не злодей, а Гений с большой буквы, а поскольку такого выхода не было, то она просто-напросто исказила все его мышление, да и мировоззрение тоже, в силу чего мы и имеем столь плачевный результат. Но случившееся главным образом отразилось не на его собственной карме, а на карме его отца.

Д.: (Доя меня это была полная неожиданность.) Вот уж не подумала бы!

С.: Да, это так. Причиной всех его проблем был именно отец, который решительно воспротивился его поступлению в университет, где бы он мог изучать более творческие дисциплины.

Д.: И все же не кто иной, а именно Гитлер творил все эти ужасы.

С.: Это Трудно объяснить. (Она замолкла, видимо пытаясь подобрать нужные слова.) Вначале им двигали вполне благие намерения, он собирался стать художником, или архитектором, или кем-то в этом роде, но ему не дали возможности развиваться в этом направлении, и вся его творческая энергия претерпела сильную метаморфозу в сторону негативизма. Главная его ошибка была в том, что он не смог направить свою энергию в конструктивное русло или задействовать ее в деле созидания, поэтому предпочел не созидать, а разрушать. И это именно то, над чем ему предстоит теперь работать.

Д.: Выходит, он вполне мог бы найти иную сферу применения своей творческой энергии, даже несмотря на то, что отец воспротивился его карьере художника?

С.: Да, он мог бы, например, стать инженером.

Д.: А не следует ли расценивать это в том духе, что мы в данном случае просто стараемся переложить ответственность за преступления с плеч самого Гитлера на плечи его отца?

С.: Нет, ни в коем случае. Гитлер тоже несет часть ответственности за эти преступления, но было бы несправедливо перелагать на него всю ответственность, поскольку корень проблемы – в ограниченности его отца, который не смог развить в себе более широкие кругозор и мировоззрение.

Д.: Короче говоря, сложись ситуация по-другому, он не стал бы тем безумным фанатиком, каким мы его знаем. Или как?

С.: Я же сказала, что всему виной интенсивность деятельных энергий, двигавших им. Даже стань он художником, он бы все равно был безумно фанатичным в своем деле, просто в этом случае его воспринимали бы не как преступника, а как представителя богемы.

Д.: Другими словами, он никому бы не причинил вреда?

С.: Именно так. Кроме самого себя, возможно.

Д.: Как бы то ни было, события развивались именно так, как развивались, и повлияли при этом на судьбы миллионов и миллионов людей. А раз так, то Гитлер, как мне кажется, все же должен был попасть в "лечебницу".

С.: Отчего же? Ведь его душа была вполне здоровой; возможно, немного деформированной, так сказать, но при этом не покореженной и не увечной. Ему нужны были, главным образом, тишина, покой и время, чтобы разобраться в себе. А души, находящиеся в "лечебнице", – это души действительно покалеченные, ибо они столько раз подвергались воздействию одной и той же негативной кармы, что, образно говоря, буквально увязли в ней. Что же касается Адольфа Гитлера, то с ним такое случилось впервые. В прошлых воплощениях он был не менее сильной личностью и тоже был наделен мощными творческими импульсами, тем не менее ему удавалось развивать свой творческий потенциал и направлять энергию в нужное русло, не доводя ее до негативизма. В этой же жизни она оказалась заблокированной и нашла себе выход в ином направлении. Да и задача, стоявшая перед ним, была несколько иного рода – научиться подчинять себе энергии, когда события развиваются не так, как хотелось бы, то есть научиться манипулировать ими таким образом, чтобы они вписывались в заданную жизненную схему. А он с этой задачей не справился. Именно эту часть кармы он и должен будет отработать в следующей жизни – научиться контролировать нежелательные ситуации.

Д.: Л не навлек ли он своими действиями на себя и других людей, которые оказались под его влиянием, еще большую негативную карму?

С.: На себя – да. А в какой степени – на данный момент трудно сказать что-то определенное, поскольку это произошло сравнительно недавно.

Д.: Ты хочешь сказать, что его жизнь еще не вся проанализирована?

С.: Именно так. Потребуется несколько жизней, несколько воплощений, прежде чем удастся установить, насколько нарушено его кармическое равновесие и сколь велика карма, которую ему предстоит отрабатывать.

Д.: У меня не выходят из головы миллионы людей, истребленные за время его нахождения у власти.

С.: Да, он действительно отдавал приказы, посылавшие людей на смерть, но при этом следует учитывать тот факт, что сам он тоже в какой-то степени находился под влиянием окружавших его людей. Не говоря уже о том, что муки и смерть других людей не доставляли ему того удовольствия, какое испытывали исполнители его приказов. Я хочу сказать, что да, он действительно отдавал приказы о казнях и расправе над людьми, повлиявшие на его карму, но люди, получавшие эти приказы и исполнявшие их, те, кто строил газовые камеры и сжигал людей, все эти охранники, надзиратели и прочие исполнители испытывали прямо-таки физическое удовольствие от зрелища смерти.

Д.: Никто и не говорит, что он сам совершал эти убийства, но он их поощрял и не останавливал.

С.: Точнее говоря, он посылал людей на смерть, чем и отягощал свою карму. Он подстрекал своих соратников к войне и убийству, но при этом его руки, в буквальном смысле слова, не были обагрены кровью, поскольку эти убийства творил не он сам. Он просто создал политическую систему, дозволявшую преследовать и убивать, что и сказалось негативно на его карме, но сами убийства творил не он, а его многочисленные соратники, которые взялись исполнять его приказы только потому, что сами того хотели. В нормальном обществе такие люди обычно принадлежат к числу неудачников либо изгоев и отъявленных мерзавцев, которым нравится убивать и которые испытывают удовольствие от самих преступлений.

Д.: Но Гитлер, кроме того, был одержим фанатической идеей чистоты расы, под влиянием которой призывал к уничтожению других рас и народов, в частности евреев.

С.: Да, он действительно призывал к уничтожению рас, которые не были "чисто арийскими", как он их называл. Он стремился к тому, чтобы создать в любимой его сердцу Германии ту же ситуацию, которая сложилась в Соединенных Штатах Америки за сто или сто пятьдесят лет до него, то есть просто хотел расчистить пространство для развития, хотел, чтобы немецкое население умножалось, а сама Германия стала ведущей мировой державой. Сделать немцев сильной нацией по типу Америки, чья культура оказывала бы влияние на весь мир,- вот что двигало им. И естественно, он призывал к расправе и уничтожению народов, стоявших на пути нации к этой цели. Это было частью процесса действия искаженного творческого импульса, поскольку ясно, что достичь этого, не покалечив судьбы многих людей, было просто невозможно. Сумей он развить в себе творческий гений, он в гораздо большей степени смог бы содействовать мощи и культурному процветанию своего горячо любимого отечества.

Д.: Думаю, что именно это предубеждение и стало главной причиной подобной кармической реакции

С.: Да, но только в силу искаженного состояния его души. А освободиться от этого предубеждения он сможет в часы раздумий и встреч с духовными учителями.

Д.: Что и говорить, такого человека, как Гитлер, понять нелегко.

С.: Да, ситуация в самом деле очень сложная.

Д.: А как быть с людьми типа Джека-Потрошителя? Отразится ли это как-то на их следующей жизни?

С.: Конечно, отразится. Однако, чувствуя, сколь деликатны ваши моральные принципы, и не желая оскорблять свойственное вам чувство приличия, мы из предосторожности, не хотели бы глубоко вдаваться в эту тему, понимая, с чем сопряжена подобная информация, хотя ее, возможно, вам и недостает. Поэтому, говоря в общем о людях типа Джека-Потрошителя, скажем лишь, что они выносят из опыта своей жизни уроки, которые можно расценивать как положительные. Естественно, они причиняют много бед и горя своим жертвам, и с точки зрения общественных норм их преступления являются попросту гнусными и отвратительными. Подобные действия недопустимы в рамках поведения, принятого в обществе. И тем не менее человек, их совершающий, многому учится через них. Чему? Например, тому, к чему ведет потакание своим слабостям, что значит быть стопроцентным эгоистом, не считающимся с жизнью других людей, и так далее, и так далее. Это, несомненно, самые важные уроки, которые они выносят из опыта преступной жизни. И не только они. Те же уроки, сколь бы трудны они ни были, выносят из этой ситуации и те, кого вы называете "жертвами". Хотя здесь предусмотрена возможность и иного рода, смысл которой в том, что все участники данной акции, выступающие в роли жертв, являются, сколь бы невероятным это ни казалось, добровольцами с внутренних планов. На стадии планирования своей очередной инкарнации они, так сказать, принимают на себя обязательство участвовать в этих событиях, само наличие которых как бы служит земному обществу тем отрицательным критерием, в соответствии с которым устанавливаются и оцениваются его нравственные нормы. Это своего рода образчик того, что допускается, а что не допускается обществом в качестве норм социального поведения. Неужели ты не понимаешь, что во всех действиях, хорошие они или плохие, содержится некий урок, который должен быть усвоен и выучен? И не только непосредственными участниками событий или исполнителями этих действий, но и свидетелями, и даже сторонними наблюдателями. Чтобы они, так сказать, могли воспринимать подобное именно как ужасное преступление, и никак иначе. И чтобы, не отрицая ужаса самого преступления, могли признать, что оно многому учит всех вовлеченных в него лиц. И в заключение скажем несколько слов о жизненной силе. Сознание, заключенное в теле, убить невозможно. Оно просто переносится на другой план существования. То есть жизненная энергия, присутствующая в каждой клетке физического тела, не исчезает бесследно, а лишь переходит на иной уровень бытия, где продолжает действовать с прежней силой, в то время как физическая оболочка из структурированного и организованного состояния переходит в состояние деструкции и распада. Говоря научным языком, смерть есть не что иное, как реорганизация молекул на физическом уровне и перенос сознания из какой-то конкретной материальной оболочки в другую, более свободную и подвижную. Жизнь, таким образом, всегда была, есть и будет. Такой вещи, как лишение жизни, попросту не существует, ибо жизнь в этом случае просто преобразуется в другую форму. Мы говорим в данном случае с чисто технической точки зрения, не принимая во внимание моральные нормы и эмоциональные критерии.