Чтение онлайн

А он очень даже ничего. Ну не Аполлон, не Геракл, это точно. Хотя после двух лет в состоянии бревна внешний вид ожидаемо меняется. Но парень и правда красивый. Сейчас это менее заметно, однако, как ей кажется, в здравом состоянии он будет не хуже иных голливудских актёров, ну, на уровне, это точно. Подруги умрут от зависти, когда она завалится с ним в какой-нибудь клуб.

На этой мысли девушка резко остановилась. Так, чего это она? Он ещё даже не выздоровел, и вообще непонятно, собирается он это делать или нет, и получится ли у него задуманное. Да и к тому же кто сказал, что он пригласит её на свидание? Блин, да что это с ней – раздражённо подумала Юлия. Какие завистливые подруги, какое свидание, какое приглашение? А с другой стороны, не может не пригласить. Вот вытащу его из комы, он захочет меня отблагодарить, пригласит поужинать, а дальше…

Девушка, пыхтя, выскочила из одиночной палаты, куда на время эксперимента положили Максима. Лицо её было раскрасневшимся и несколько смущённым. Она вдохнула, потом медленно выдохнула, после чего вошла обратно.

– Что это было, Олег Иванович? – удивился молодой врач.

– Женщины, что же ещё. Но ты знаешь, мне почему-то кажется, что она его точно вытащит.

– Думаете? – с сомнением спросил подчинённый.

– Уверен. Это всё цепь событий, ведущая к закономерному результату. Необычная, в какой-то мере чудесная, но всё же вполне логичная и последовательная. Ты совершенно случайно выбрал палату для отдыха и прослушивания книги, не стал слушать через наушники. Книгу ты слушал тогда с начала?

– Нет. Не с начала.

– Вот. Случайности сливаются в некую закономерную последовательность. В палате лежит человек, который может выйти из комы, если его к этому подтолкнёт голос девушки. Именно этот голос воспроизводился в твоём телефоне, именно эта девушка читала книгу, которую ты слушал в то время. Эти части целого просто немного притянулись к друг другу, и всё. Набор случайностей стал последовательностью. Если случайности совпали, то и итог вполне очевиден, иначе зачем им совпадать.

– Немного запутанно. Но если подумать, логика в ваших словах присутствует.

– А ещё вера и надежда. Человеку без них никуда.

– Тогда будем верить и надеяться.

Юля осторожно присела рядом с кроватью больного. В палате было тихо и чисто, лишь неустанно и монотонно, подобно кукушке в лесной чаще, пикали приборы, считая пульс. Девушка в нерешительности посмотрела на того, кому ей предстояло помогать. Она не знала, с чего начать. Юля чувствовала сковывающую неловкость, неуверенность. Это и неудивительно. Попробуйте как-нибудь встать возле зеркала и начать громко, чётко разговаривать с собой или просто что-то рассказывать. Смею вас заверить, вы тоже будете испытывать дискомфорт и неловкость. Но девушка собралась и начала немного сбивчиво, но с каждой секундой всё спокойнее и спокойнее.

– Здравствуйте, Максим. Меня зовут Юлия, можно просто Юля. Я тут для того, чтобы попытаться вам помочь.

Девушка посмотрела на молчаливого собеседника. Но ответа, как и ожидалось, не последовало. Лицо человека было расслаблено. Юля смотрела на него несколько секунд и уже хотела отвернуться, как вдруг ей показалось, что она заметила неуловимое изменение, словно бы парень удивился, что обращаются к нему. Это длилось доли секунды, но Юля была на сто процентов уверена – это было.

– Ну а чему вы удивляетесь, это мне впору дивиться хитросплетениям судьбы. Из всех женских голосов, которые вы слышали, откликнулись на мой. Мне, честно говоря, сейчас несколько неловко. Но думаю, вы поможете мне справиться с этим.

И снова она увидела на лице тень чувства. Ей показалось, что он улыбнулся, точнее, обозначил улыбку.

– Спасибо. Итак, врачи сказали… Да, кстати, давай сразу на «ты»; мне кажется, так будет удобнее. Так вот они сказали, что ты тут уже давно. Но ведь это же неправильно, что человек лежит просто так, ничего не делая, а отмеренная ему жизнь проходит мимо.

Макс услышал слова, обращённые к нему. Он испытал глубочайшее удивление, когда понял, что девушка разговаривает именно с ним, что этот голос теперь звучит конкретно для него. Вот она с ним здоровается, вот говорит, что удивлена не меньше его, что он откликнулся на её голос. Она чувствует то, что он испытывает – пронеслось в мыслях Макса.

– А что я могу поделать? Я тут вообще как бы пострадавший, и это ты меня разбудила. Так-то меня медленно ели, взамен даруя вечный кайф, а я выступал в роли большого, долгоиграющего леденца (в кустах послышалось недовольное шипение). А теперь даже и не знаю, что делать, – совершенно автоматически ответил Макс и услышал испуганный девичий взвизг.

– А-а-а! Ой, мамочки! – испуганно вскрикнула Юля, услышав в голове ответ на свою реплику.

Голос парня был под стать его мускулистой фигуре: сильный, немного бархатистый и глубокий. С ноткой таинственности, оттенком властности. Девушка, чья профессия была напрямую связана с голосом и всем прочим, его окружающим, тут же это почувствовала. Да, она испугалась, но в этом её винить сложно, не каждый день можно услышать у себя в голове членораздельную речь, которая – вот сюрприз – принадлежит не тебе. Кто бы в таком случае не сбледнул с лица и не потянулся к аптечке за сердечными каплями? Вот и Юля в ошеломлении оглядывала комнату. В голове звучали отголоски сказанного её неожиданным знакомым. Несмотря на испуг, голос парня ей понравился, а ещё понравилось то, что он сказал. Он не бился в истерике, не задавал глупых несвоевременных вопросов. Максим был спокоен, даже немного ироничен. Это зацепило девушку ещё больше, располагая к молодому человеку.

Дверь палаты неожиданно открылась, и в помещение заглянул главный доктор с подчинённым. Лица их выражали тревогу. Но, прежде чем кто-либо из них успел спросить о причине крика, девушка начала первой.

– Простите, пожалуйста, это паук. Здоровенный такой, с лапками, на меня с потолка свалился. А я их с детства боюсь. Вот. Я его стряхнула, а он раз – и убежал. – Юля смущённо похлопала изогнутыми ресницами. – Извините, я не хотела.

– Да ничего страшного, – ответил старший доктор. Улыбаясь, переглянулся с коллегой, и они удалились.

Юля облегчённо выдохнула. Это она удачно сымпровизировала, хотя пауков она и правда боялась, так что почти не соврала. Она же не полная дура правду говорить, чтобы лечь в больницу, но уже с другим профилем лечения. Нет-нет, сначала она сама во всём разберётся, а потом уже решит, куда ей – к священнику или в комнату с мягкими стенами и кроватью с ремнями.

Врачи, отойдя от палаты на десяток шагов, ещё раз переглянулись. В их глазах ясно читалось беспокойство с ожиданием неминуемых проблем. Я не могу сказать точно, но думается мне, что в тот момент они оба если не пожалели о принятом решении проводить этот эксперимент, то как минимум усомнились в его правильности и поспешности.

– Э-э-э, товарищ начальник, а я вот не помню, с каких это пор у нас в палатах, да ещё и VIP, завелись пауки.

– Правильно, не помнишь. Потому что их там нет.

– А чего она тогда визжала?

– Не знаю, но точно не от вида паука.

– Шеф, а вот был бы прикол, если бы она заорала, услышав от пациента ответ на своё приветствие.

– Ну, это уже совсем антинаучно. Больной из комы не вышел, мы это наблюдали, значит, ответить ей не мог. Если, конечно, это не твоих рук дело.

– Да нет, что вы, я бы до такого не додумался. Хотя шутка знатная, но на постороннем я бы её точно испытывать не стал, это неэтично. Вот над кем из наших приколоться, это да. Можно, кстати, попробовать, – предвкушающе улыбнулся парень.

– Смотри у меня, я тебя знаю, с антуражем не переборщи, а то кардиологов в гости придётся звать.

Как же иногда люди бывают близки к истине, сами того не зная, и одновременно далеки. Судьба, бог или что там ещё управляет нашим миром, имеет очень специфическое чувство юмора. И, поверьте мне, не всегда оно светлое и доброе.