Чтение онлайн

Очевидно, взгляд у меня стал ну очень говорящий, потому что машинка бодро ускакала обратно в приемную, а я, вдохнув, выдохнув, осторожно потянула край простынки, мысленно повторяя: «Я целитель, я целитель, я целитель». Придумает же, а! Что я хочу пялиться на задницу Артуана! Делать мне больше нечего!

– Не хочу! – выдала я, и в этот момент ректор открыл глаза.

Моя рука замерла на его бедре. Там, где косточка.

– Чего вы не хотите? – поинтересовался дракон.

– Пялиться на вашу задницу, – непроизвольно выдала я.

Зря. Что-то в моих словах ректору не понравилось!

– Так не пяльтесь! – прорычал он и сел так резко, что снес все зелья вместе с подносом, тампонами и остатками чистой воды.

Я отскочила.

Простыня поползла вниз. Я не успела зажмуриться, а дальше все было как в тумане. Потому что сначала я увидела ректорский живот, а потом – драконий… в общем, то, чем он драконят делает. Почему-то в полной боевой готовности.

Для меня это стало открытием. В целом. И по размерам. И вообще.

Для него, кажется, тоже, потому что Артуан посмотрел на меня примерно так, как я недавно смотрела на машинку.

– Я не специально, – честно сказала я. – И потом, вы меня видели почти голой, так что все справедливо.

Вот кто меня за язык тянул? По кабинету пронеслось драконье рычание: такое, угрожающее, предвестник оборота. Он точно магически истощенный?

– Я просто ваши ссадины обрабатывала! – поспешно сказала я.

– Вон! – коротко произнес ректор, и вот тут я обиделась.

Не просто обиделась, а разозлилась.

– Я вам не прислуга, чтобы выставлять меня за дверь! – рыкнула в ответ так, что даже в груди запекло. – И вообще, могли бы и спасибо сказать за то, что я вам обработала… почти все!

– Скажу, – угрожающе пообещал Артуан, – я вам сейчас все скажу!

Он начал подниматься, но запутался в простыне, а я разозлилась еще сильнее.

– Нет уж, лежите, где лежали! А то сейчас снова рухнете задницей на елку!

К слову, елки в кабинет ректора недавно доставили. Натуральные, опечатанные магией свежести, чтобы их можно было украсить к зимнему празднику заранее.

Взгляд Артуана окончательно стал недобрым:

– Что-о-о?! – прорычал он.

– То! – выдала я ключевую фразу машинки. – За первую помощь принято благодарить, но вы у нас в жопу раненый, так что обойдусь!

Ректор совершил прыжок: драконий такой, и оказался лицом к лицу со мной. Слава драконам хоть простыню придержал.

– Вы отдаете себе отчет, с кем разговариваете? – прищурившись, спросил он.

– Вполне! Я действовала из лучших побуждений, так что вы не имеете права на меня рычать! А если это еще раз повторится, я уволюсь!

Я вылетела из кабинета в приемную, громыхнув дверью. Внутри все кипело, пламенело и переворачивалось, а стоящая на подоконнике машинка (как она сама туда запрыгнула?) звучно клацала клавишами в приступе артефакторного хохота.

Артуан

Артуан шагал по парку академии и натурально пыхтел от возмущения: вырывающийся изо рта пар явно не имел отношения к резкому похолоданию, первому предвестнику зимы. Во-первых, из-за ослабленной магии ему приходилось передвигаться между корпусами пешком – предписание целителей.

– Вы ведь не хотите потерять дракона и навсегда остаться без крыльев, господин ректор? – строго поинтересовался главный целитель в академии, когда он впервые появился в целительском крыле. Пришлось забежать домой, чтобы одеться и не светить больше драконьей задницей и передницей. Не говоря уже о том, что даже речи не шло послать за костюмом помощницу: одна мысль о том, что Тьеррина будет выбирать ему трусы, заставляла кипятиться! Поэтому все сам, все сам.

Ректор не имел ничего против прогулок, к физическим упражнениям привык, но еще больше он привык все дела делать быстро, а с этими перебежками он терял уйму времени. Просто кучу, нет, гору времени!

Во-вторых, его до глубины драконьей души возмутили слова помощницы. Даже не слова – ультиматум! Уволится она, как же. Да кто ее вообще отпустит?! Это его прерогатива – увольнять сотрудников за невыполнение или плохое выполнение их обязанностей. А Тьеррина все замечательно выполняет, иногда даже перевыполняет, как с этой ссадиной на его жо…

Нет, ректор совершенно был не готов к тому, что их отношения перейдут в такую плоскость, но сейчас его выбешивал сам факт, что идеальная во всех смыслах помощница, к которой он привык, которую принял в свою команду, может его оставить.

Дракон внутри зверски взревел, не имея возможности вырваться наружу, полетать и поджечь пару елок, настроение портилось, а тут еще и ходить надо. Словно он не дракон, а обычный человек. Без магии.

– Неделя, господин ректор! – вынес ему приговор главный целитель. – Всего семь дней, и снова будете летать. В отличие от… – Он с грустью покосился на отделенную ширмой постель Грошека.

Друг и учитель Артуана так и не пришел в себя, но ему прочили быстрое выздоровление. Целители в академии были самыми лучшими, поэтому обещали, что профессор придет в себя в течение суток. Увы, гарантию по возвращению магии старому дракону никто не давал.

– Он потратил слишком много сил. Выгорел, и этого не отменить. Плюс возраст и анамнез. Профессора Грошека не просто так отправили преподавать сюда: ему уже опасно было продолжать свою службу в армии.

А кто-то взял и устроил войну в ЗВЕЗДЕЦе! В то, что лавина – случайность, даже студенты не верили, не то что сам ректор. Осталось послушать мнение Грошека, и вот полчаса назад Артуану позвонили и сообщили, что дракон пришел в себя. Ректор сразу же отправился к нему, но по дороге успел проклясть все на свете! Пока дошел, вспотел, так еще и ту самую гору времени потерял. Поэтому зашел к Грошеку без предисловий.

– Кто на вас напал?

– Да гоблин его знает! – рявкнул бывший вояка, и ректор понял, что могло быть хуже прогулок по академии. Могло, как Грошека, приковать к постели.

К слову, старый дракон выглядел неплохо, отдохнувшим и посвежевшим, если бы не одно «но»… он чувствовался человеком. Его зверь погиб там, сдерживая мощь лавины и спасая студентов. И Артуан, который был таким же драконом, испытал горьковатый привкус сожаления. Одновременно с этим пришло понимание: если сейчас он покажет жалость, то сделает только хуже. Унизит этим бравого вояку, который потерял суть всех драконов – саму магию.