Чтение онлайн

Основная коллизионная привязка в международном деликтном праве – закон места причинения вреда. До настоящего времени законодательство многих государств закрепляет это коллизионное начало как единственную императивную привязку деликтных обязательств: «Внедоговорные обязательства регулируются законом места, где случилось обстоятельство, из которого они вытекают» (ст. 10.9 ГК Испании, ст. 20 ГК Греции). Законодатель Южной Кореи использует эту привязку ко всем «обязательствам по закону»: «Совершение и последствия обязательств, вытекающих из ведения дел без поручения, неосновательного обогащения или незаконного действия, регулируются законом места, где случилось обстоятельство, которое вызвало такое ведение дел без поручения, неосновательное обогащение или незаконное действие» (ст. 13 Закона Южной Кореи). Данная формула прикрепления регулирует обязательственные правоотношения внедоговорного характера, основание которых – юридический факт причинения ущерба личности или имуществу. Привязка к закону места причинения вреда содержит скрытую коллизию: что считать местом причинения ущерба – место совершения вредоносного действия или место проявления вредоносных последствий. Страны англо-американской правовой системы традиционно под местом причинения вреда понимали место совершения вредоносного действия, а страны континентальной правовой системы права – место проявления вредоносных последствий.

В настоящее время на территории государств – членов ЕС применяется толкование Европейского Суда по делу Bier v. Mines de Potasse d’Alsace (1976), в соответствии с которым под местом причинения вреда следует понимать и место совершения действия, лежащего в основе деликта, и место проявления вредных последствий (Н. Ю. Ерпылева).

Если событие, повлекшее возникновение обязательства о возмещении вреда, произошло на борту корабля, в открытом море или на борту воздушного судна, то в качестве права места, где случились факты, обусловившие возникновение обязательства по возмещению вреда, применяется право государства национальности морского судна или регистрации воздушного судна (Венгрия, Балканские страны).

Коллизионный принцип «закон места причинения вреда» применительно к обязательствам из деликтов закреплен в законодательстве всех государств и считается общим началом для определения применимого права: «Внедоговорные обязательства подчиняются закону государства, на территории которого производится действие, приводящее к появлению обязательства» (ст. 21 ГК Египта).

В большинстве юрисдикций коллизионная привязка к закону места причинения вреда является не единственной, и даже не всегда может считаться основной. Применимое право определяется как по месту причинения вреда, так и по месту наступления вредных последствий путем следующих законодательных подходов:

1) альтернативное применение обоих коллизионных начал (Румыния, Чехия). «Обязательства, возникшие из неправомерных действий, подчиняются праву места, где неправомерные действия были совершены. Если противоправное действие, повлекшее причинение вреда, было совершено в одной стране, а вред наступил в другой стране, применяется право страны, где наступил вред» (ст. 25 Закона о МЧП Турции). Важное уточнение закреплено в законодательстве Югославии – к ответственности за вред, причиненный помимо договора, применимо право места совершения действия или право места наступления последствий, с учетом того, какое из них более благоприятно для потерпевшего;

2) деликвент предвидел наступление вреда в данном государстве (Швейцария, Канада): «Обязательство возместить вред, причиненный другому лицу, регулируется правом страны места совершения вредоносного действия. Однако если вред наступил в другой стране, подлежит применению право этой страны, если лицо, совершившее вредоносное действие, должно было предвидеть наступление вреда» (ст. 3126 ГК Квебека);

3) требование потерпевшего (Тунис, Италия). «Притязания из недозволенного действия подчиняются праву того государства, в котором обязанное представить возмещение лицо действовало. Потерпевший может потребовать, чтобы вместо этого права применялось право того государства, в котором наступил результат» (ст. 40.1 Вводного закона к ГГУ);

4) инициатива суда в интересах потерпевшего: «Ответственность за вред, причиненный вне договора, определяется по праву, действующему в месте и во время совершения причинившего вред действия или бездействия. В интересах потерпевшего применимым может быть признано право государства, на территории которого вред наступил» (§ 32 Указа Венгрии).

В судебной практике сформировались презумпции «общего гражданства» и «общего домицилия». Они закреплены во многих современных кодификациях МЧП: «В отношении возмещения вреда в результате противоправного действия… если гражданство обеих сторон совпадает или место их жительства находится в одной и той же стране, может применяться право страны, гражданами которой стороны являются, или право места их жительства» (ст. 146 Закона Китая об общих положениях гражданского права (1986 г.). Рассмотрим законодательные подходы к применению презумпций «общего гражданства» и «общего домицилия»:

1) в большинстве стран применяется только презумпция общего домицилия или общего места проживания (Тунис, Украина, Квебек, Швейцария). «Если обязанное представить возмещение лицо и потерпевший на момент влекущего ответственность события имели свое обычное местопребывание в одном и том же государстве, то применяется право этого государства. Если речь идет об обществах, союзах или юридических лицах, то к месту обычного пребывания приравнивается то место, в котором находится главный орган управления, а если задействован филиал, то место его расположения» (ст. 40.2 Вводного закона к ГГУ);

2) необходимо одновременное наличие обоих условий (Италия, Польша): «В случае если причинение вреда затрагивает только граждан одного и того же государства, имеющих место жительства на его территории, применяется право данного государства» (ст. 62.2 Закона о реформе МЧП Италии);

3) презумпция общего гражданства имеет приоритет: «Если… причинитель вреда и пострадавший имеют одно и то же гражданство или, при отсутствии такового, одно и то же обычное место пребывания и они оказываются в иностранном государстве случайно, применимым законом будет закон [их] гражданства или общего пребывания» (ст. 45.3 ГК Португалии).

В отдельных юрисдикциях при определении применимого права законодательно предписывается проводить разграничение между вредоносным действием и вредоносным бездействием (Перу, Португалия): «Внедоговорная ответственность, основанная либо на незаконном действии, либо на опасности, или на каких-либо дозволенных действиях, регулируется законом государства, где происходит основная деятельность, причиняющая вред; в случае ответственности за бездействие является применимым закон места, где ответственное лицо должно было действовать» (ст. 45.1 ГК Португалии).

Составные части деяния, причинившего ущерб, могут иметь место на территории различных государств (ситуация, типичная для современной действительности). Такие случаи учитываются законодателем: «В случае когда составные части этих событий (правонарушения или деликта) случились в различных местностях, применимое право:

(a) для иска с основанием в отношении личного вреда, причиненного лицу, или смерти, вытекающей из личного вреда, – право местности, где лицо находилось, когда оно понесло вред;

(b) для иска с основанием в отношении вреда имуществу – право местности, где имущество находилось, когда оно было повреждено;

(с) в любом другом случае – право местности, в которой случились наиболее значимые составная часть или составные части этих событий» (ст. 11.2 Закона Великобритании).

Законодательство Турции устанавливает: в случае совершения противоправного деяния в нескольких местах достаточно, если деяние является противоправным по праву хотя бы одного такого места.

В случае совместного причинения вреда применимое право определяется отдельно для каждого причинителя независимо от степени его участия в совершении противоправного действия (ст. 140 Закона о МЧП Швейцарии).