Чтение онлайн

Процессуальная правоспособность иностранной организации определяется по ее личному закону, которым считается право страны, где эта организация учреждена (ст. 400 ГПК РФ). Принцип инкорпорации (единственный критерий, закрепленный в ст. 1202 ГК РФ) получил подтверждение в ГПК РФ. Иностранная организация, не обладающая процессуальной правоспособностью по своему личному закону, может быть признана процессуально дееспособной на территории России, если это соответствует российскому праву.

Важная новелла отечественного процессуального законодательства – норма о процессуальной правоспособности международной организации, которая устанавливается на основе международного договора о создании этой организации, ее учредительных документов или соглашения с компетентным органом РФ (ст. 400 ГПК РФ).

Возникает вопрос: как определить процессуальную право и дееспособность иностранных участников арбитражного разбирательства – по их личному закону (по аналогии ст. 400 ГПК РФ) или по российскому праву, т. е. применяя общую норму ст. 43 АПК РФ. Представляется, что в арбитражном процессе правовой статус его участников должен определяться по российскому праву (ст. 43 АПК РФ), так как государственные арбитражные (хозяйственные) суды – наше национальное явление.

В других государствах имеются аналогичные правоприменительные органы (торговые суды во Франции, ФРГ, Швейцарии), но это только похожие, а не идентичные нашему государственному арбитражу органы. В частности, во всех государствах процесс и в судах общей юрисдикции, и в торговых судах ведется на основе единых правил судопроизводства – ГПК (при этом в большинстве развитых стран присутствует дуализм гражданского права – наличие отдельных кодификаций гражданского и торгового права).

Международно-правовое регулирование процессуального положения иностранцев закреплено в двусторонних договорах о правовой помощи, о торговле и мореплавании: предоставление гражданам обеих сторон права на судебную защиту и беспрепятственный доступ в суды договаривающихся государств. Определение гражданской и гражданской процессуальной дееспособности иностранных частных лиц производится по личному закону, а дееспособности юридических лиц – по закону их места нахождения, т. е. на основе критерия оседлости. Возможно применение закона суда на основе принципа взаимности (договоры Российской Федерации с КНР, с Францией, Данией, Чехией, Испанией).

Конвенции СНГ о правовой помощи 1993, 2002 гг. расширяет пределы правовой защиты по сравнению с двусторонними договорами. Национальный режим в области доступа к правосудию предоставляется не только гражданам договаривающихся государств, но и всем иным лицам, постоянно проживающим на их территории. Это положение относится и к юридическим лицам, созданным по законодательству договаривающихся государств. Граждане этих государств и иные лица, проживающие на их территории, освобождаются от уплаты и возмещения судебных и нотариальных издержек и пошлин на тех же условиях, что и собственные граждане.

Вопросы процессуального представительства иностранцев консулами разрешаются в консульских конвенциях.

В консульских конвенциях, заключенных с государствами, в законодательстве которых закреплен институт обязательного адвокатского представительства, установлено правило, что консульское представительство не затрагивает этот институт. Если законодательство государства пребывания требует, чтобы сторона была представлена адвокатом, это требование соблюдается в случае консульского представительства (консульские конвенции Российской Федерации с Австрией, Японией, США, ФРГ). Практикуется передача консулом представительских полномочий адвокату без специальных на то полномочий.

Процессуальное положение государства как участника гражданского процесса основано на его суверенитете. Суверенитет государства предопределил появление теории государственного иммунитета. Виды иммунитетов государства: иммунитет от иностранной юрисдикции; иммунитет от предварительного обеспечения иска и принудительного исполнения иностранного судебного решения; иммунитет от применения иностранного права; иммунитет собственности государства и доктрина акта государства.

В подавляющем большинстве современных государств принята доктрина функционального (ограниченного) иммунитета. Действует специальное законодательство о юрисдикционном иммунитете иностранного государства и его собственности (США, Сингапур, ЮАР, Великобритания). Предусмотрено право иностранного государства ссылаться на свой иммунитет: Закон об иммунитете иностранного государства США (1976 г.) – государство должно сделать заявление об иммунитете в суде. Государственный департамент США может участвовать в процессе от имени американского правительства, если, по его мнению, суд неправильно толкует закон. Вопрос о признании иммунитета иностранного государства решается судом.

Согласно английскому Акту об иммунитете государства (1978 г.) заявление об иммунитете может быть сделано в суде непосредственно официальным представителем иностранного государства. Суд вправе обратиться в Министерство иностранных дел Великобритании, и сведения, полученные от него, для суда обязательны. Судебная практика континентальных стран (Швейцария, ФРГ, Франция) устанавливает, что заявление об иммунитете делается иностранным государством в суде по правилам местного гражданско-процессуального законодательства.

Все национальные законы об иммунитетах не имеют обратной силы. Это подтверждено судебной практикой США. Так, в 1986 г. американские держатели облигаций, выпущенных правительством Китая в 1911 г., предъявили в американском суде иск к Правительству КНР. Американский суд пришел к выводу, что выпуск облигаций государственного займа следует квалифицировать как коммерческую деятельность, однако иммунитет китайского государства должен быть признан, поскольку Закон США 1976 г. не имеет обратной силы. На решение по данному делу сослался другой суд США при рассмотрении в 1988 г. иска американских держателей царских займов к правительству СССР. В иске было отказано со ссылкой на то, что Закон 1976 г. не имеет обратной силы (М. М. Богуславский).

В 1982 г. в районном федеральном суде г. Нью-Йорка рассматривались групповые иски от имени американских держателей облигаций и сертификатов по займам Правительства Российской империи 1916 г. на сумму около 625 млн долл. С целью изыскания задолженности истцы заявили два групповых иска от своего имени и от имени всех держателей облигаций и сертификатов. Требования истцов:

– признать Советский Союз законным правопреемником Российской империи по указанным займам;

– признать декрет об аннулировании долгов нарушением международного права, поскольку отсутствовала компенсация, которая должна иметь место в связи с такими действиями государства;

– признать СССР в качестве иностранного государства, подлежащего процессуальному извещению согласно Закону США 1976 г.;

– признать, что выпуск указанных займов в США представляет собой «коммерческую деятельность иностранного государства в США» в смысле Закона 1976 г., а не политическую деятельность суверена, в связи с чем суд США имеет юрисдикцию на рассмотрение исков в рамках общих исключений из судебного иммунитета иностранного государства.

СССР проигнорировал вызов в суд в качестве ответчика. Суд г. Нью-Йорка в отсутствие ответчика вынес два заочных решения, на основании которых СССР был обязан уплатить держателям облигаций 192,1 млн долл. В 1986 г. судебные решения были направлены дипломатической нотой в МИД СССР для исполнения с предупреждением о возможности наложения ареста на имущество Советского государства. В ноте указывалось, что СССР может нанять американского адвоката, обратиться в суд о пересмотре решений или их отмене. В ответной ноте МИД СССР отказался принять судебные решения к исполнению и подтвердил свою позицию абсолютного иммунитета. В ноте подчеркивалось, что любая попытка принудительного исполнения решений может иметь самые серьезные последствия для отношений СССР и США.