Чтение онлайн

Вот я и доверился, хотя через минуту очень сильно пожалел об этом. Крис не сказал ни слова о том, что он думает предпринять. С моего согласия он вошел в мое тело и взял полный контроль на себя. Я же, как посторонний наблюдатель, просто смотрел за тем, что он делает.

Думаю, такое случалось со многими: неожиданно поймать себя на мысли, что все происходящее – иллюзия, в которой ты помимо своей воли принимаешь участие. Именно такое чувство было у меня, когда, достигнув выхода из пещеры, я подошел к краю площадки и прыгнул…

Вихрь самых разных мыслей пронесся в моей голове. Крис почувствовал мое состояние и немедленно отреагировал.

«Успокойся! – услышал я его мысль. – Сейчас все поймешь!»

Эти слова были лишними. Я уже и так успокоился, потому что понял, что он делает. Мое тело, которое согласно законам земного притяжения должно было падать вниз с ускорением, вместо этого парило, медленно опускаясь, словно опавший листок. Через несколько секунд я полностью освоился и теперь даже получал наслаждение от неизведанного ранее чувства свободного полета.

Уже давно стемнело, и никто из бандитов, расположившихся прямо под скалой, не видел нашего головокружительного спуска.

Мы опустились неподалеку от костра, возле которого они сидели. Я говорю «мы», потому что в одном теле были два разума – две разные личности. И не имеет значения, что у Криса не было сейчас своего физического тела. В любом виде он все равно оставался личностью.

Как только мы опустились на землю, долгоживущий вернул мне контроль над телом, сказав при этом:

«Извини, что не предупредил тебя заранее! Знай ты о том, что я задумал, – твои подсознательные рефлексы могли бы помешать осуществить левитацию».

«Уже извинил», – мысленно ответил я, потому что, находясь в непосредственной близости от бандитов, не мог произнести этого вслух.

Притаившись за камнем, мы какое-то время наблюдали за боевиками. Они о чем-то негромко беседовали на своем языке. Я очень слабо понимал по-таджикски, поэтому хотел немедленно отправиться в лагерь археологов, но Крис посоветовал немного подождать.

«Они собираются что-то делать, – объяснил он мне. – Я не все понял, но давай лучше еще немного за ними понаблюдаем».

Я согласился. Еще пару минут бандиты о чем-то негромко спорили, а затем от группы отделился один из них и, подсвечивая себе дорогу карманным фонариком, направился в сторону лагеря. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, куда и зачем отправился этот человек.

Стараясь ступать как можно тише, я отошел от костра и направился вслед за удаляющимся огоньком фонаря.

На землю уже давно спустилась ночь, но луна еще не взошла. Передвигаться в темноте по столь пересеченной местности было довольно трудно и небезопасно. Связнику, идущему впереди меня, эта ночная прогулка тоже не доставляла удовольствия. Время от времени я слышал, как он чертыхался, спотыкаясь о камни на горной тропинке. И это несмотря на то, что он подсвечивал себе дорогу фонариком!

Я был лишен такой возможности, однако следовал за ним не отставая, руководствуясь собственным инстинктом, а может, и не только им. В моем подсознании наверняка отпечатался маршрут, по которому мы не раз ходили с Сергеем Ивановичем и Леной. Вероятно, Крис, понимая важность нашей миссии, помогал перевести подсознательные импульсы во вполне осознанные действия. Так или иначе, я ни разу не оступился и не сбился с узкой горной тропинки. Более того, расстояние между мной и боевиком-связником постепенно сокращалось.

Спустя пару часов, приблизительно на полпути к лагерю, идущий впереди решил сделать привал. Он остановился возле небольшого камня и, присев на него, закурил.

Я понял, что пришло время действовать. Лучший момент мог просто не представиться.

Бесшумной тенью я подобрался поближе к ничего не подозревающему боевику и присел за небольшим валуном метрах в десяти от него. На таком расстоянии было прекрасно видно его лицо, время от времени подсвечивающееся огоньком сигареты, слышно, как он учащенно дышит после трудного ночного перехода.

Я подобрал небольшой камешек, валяющийся у меня под ногами, и, размахнувшись, бросил его через голову бандита. Камень шлепнулся на землю метров на двадцать впереди него, вызвав своим падением сильный шум. Связник соскочил с камня, вскинул автомат и, повернувшись в сторону шума, включил карманный фонарь. Именно такой реакции я от него и ожидал.

В ночной тишине еще не успело смолкнуть эхо, вызванное звуком падения камня, как я, оттолкнувшись от земли, словно спринтер, преодолел расстояние, разделяющее нас.

Очевидно, в последнее мгновение боевик услышал или почувствовал мое приближение. Он стал поворачиваться в мою сторону, но было уже слишком поздно.

Оказавшись за его спиной, я нанес сильный удар рукояткой «Макарова», попав при этом чуть сзади уха. Вообще-то я метил по затылку, но поворот головы бандита на звук моих шагов немного изменил место приложения удара. Хотя и этого оказалось вполне достаточно.

Противник как подкошенный свалился к моим ногам. Электрический фонарик бряцнул о камни, но не разбился. Я подобрал его и осветил поверженного. Из небольшой ранки за ухом на камни капала кровь, зрачки у него закатились, дыхание не было слышно, и вообще, он не подавал никаких признаков жизни.

Я расстегнул рубаху камуфляжного костюма, в которую он был одет, и приложил руку к сердцу. Сердце билось.

«Ну, слава Богу, кажется, живой!» – подумал я, наблюдая за тем, как мощная волосатая грудь стала мерно вздыматься в такт дыханию.

Мне совсем не хотелось убивать этого человека. К тому же в свете последних событий я совершенно по-другому относился ко всему происходящему на Земле и к людям, несущим тяжкий крест заключенных Межгалактической тюрьмы.

Кто знает, как этот человек оказался в банде боевиков, что привело его туда и заставило вести такой образ жизни? Да и, в конце концов, какое преступление или преступления он совершил в своих прошлых жизнях на Земле и в высших мирах? За что несет груз космической кармы? Я не знал ответов на эти вопросы и поэтому был не вправе судить этого человека, а уж тем более лишать его жизни.

«Не судите, да не судимы будете», – кажется, так говорится в Священном Писании.

Поэтому я и не стал в него стрелять, хотя конечно же такой вариант был гораздо проще и не требовал от меня каких-то особенных усилий.

Еще несколько секунд я постоял над связником, вглядываясь в его небритое лицо. Я не испытывал к нему ни ненависти, ни злости, а только жалость и сострадание.

Такие же чувства я испытывал ко всем обманутым, озлобленным, одураченным людям, проводившим всю свою жизнь в погоне за материальными ценностями и властью над себе подобными. Их лишили памяти, а следовательно, и истинной цели существования на Земле. Если у человека нет великой цели, то вполне понятно, почему он отдается темным порокам и страстям, ставя их во главу своей жизни.