Межконтинентальный узел
Шрифт:
Кузанни нахмурился, вспомнил, что от семи до восьми будет звонить Прошке; он уже в Палермо; кивнул:
— Верно. До семи. Если я не вернусь до этого времени из-за «железного занавеса», отправляйся в отель, открывай мой сейф, бери конверт, вскрывай его и сразу же давай материал на первую полосу, — такой сенсации ты давно не имел.
Отсюда же, из бюро, он позвонил в Голливуд, продюсеру Стиву Гринбергу, повторив слово в слово то, что сказал редактору…
8
Почтальон Витя, обслуживавший дом, где жил Славин, запомнил слова заведующей отделением связи Елены Кондратьевны, что жильцу из двенадцатой квартиры заказные письма и телеграммы надо бросать в ящик («Заявление он написал, все честь по чести, никто не придерется»), вне зависимости от того, дома он или отсутствует («Геолог, — предположила Елена Кондратьевна, — они все шатуны, в Москве редко бывает, потому, верно, и одинокий»).
Вот Витя и опустил в почтовый ящик Славина телеграмму; написано в ней было всего несколько слов, без всяких «зпт» и «тчк»: «Спасибо тебе за тебя больше мы не будем видеться так лучше нам а скорее всего мне прощай Ирина».
9
В Берлине Степанов и Кузанни сразу же отправились в институт судебной медицины; по длинным коридорам, крашенным зеленой масляной краской, их провели в небольшую комнату; возле хирургического стола, на котором лежало тело, укрытое белой простыней, сидел Славин, лицо осунувшееся, усталое, под глазами темные мешки. «Таким я его никогда не видел, — подумал Степанов. — Так сдать за две недели — вот что значит провал операции…»
— Сначала я предъявлю вам кое-что к опознанию, — тихо сказал Славин, предварив возможные слова Степанова, — а уж потом мы сообща обсудим ситуацию.
— Да вы потрогайте, потрогайте, — сказал он, обращаясь к Кузанни. — Это муляж, не страшно… «Голову» снесли из американских карабинов с оптикой. Что же касается Геннадия Кулькова, автора письма, опубликованного на Западе — текст его, кстати, подготовлен Лэнгли, хранится у нас как улика; в ЦРУ Кульков числился агентом Н-52, — то сейчас он в Москве, в тюрьме. Если хотите получить у него интервью и сделать киносъемки, думаю, следствие в порядке исключения предоставит вам такую возможность, приезжайте в Союз. Когда Степанов просил вас — после «убийства» ученого — подождать дней семь, мы не думали, что события будут развиваться с такой быстротой… Да и друзья мистера Сэма Пима чуть переторопились… Если у вас есть какие-то вопросы, меня уполномочили ответить, — Славин усмехнулся, — представителям советской и американской прессы… Впрочем, если вы сейчас не готовы к работе или заняты чем-то другим, официальное сообщение ТАСС обо всем этом деле будет опубликовано в наших газетах. Так что, думаю, послезавтра переговоры в Женеве возобновятся. И начавшийся диалог между Москвой и Вашингтоном прерван не будет…