Чтение онлайн

– Ах, отец, какой ты добрый!
– воскликнула Мэри и обвила руками его шею, а Кэлеб тихо склонил голову, радуясь ласке дочери.
– Хотела бы я знать, другие девушки тоже считают, что лучше их отцов нет никого на свете?

– Вздор, девочка: муж будет казаться тебе еще лучше.

– Это невозможно, - возразила Мэри, вновь возвращаясь к привычной шутливости.
– Мужья относятся к низшему разряду людей, и за ними надо строго присматривать.

По дороге к дому их догнала Летти, и когда они втроем приблизились к дверям, Мэри заметила стоявшего у калитки Фреда и пошла ему навстречу.

– Ах, какой на вас изысканный костюм, расточительный молодой человек! сказала Мэри, обращаясь к Фреду, который в знак приветствия с шутливой торжественностью приподнял шляпу.
– Вы совсем не учитесь бережливости.

– Вы ко мне несправедливы, Мэри, - сказал Фред.
– Да взгляните хоть на края этих обшлагов! Лишь усердно прибегая к щетке, мне удается сохранять приличный вид. Я в неприкосновенности храню три костюма - один для свадебного торжества.

– Воображаю себе, какой потешный вид будет у вас в этом костюме, точь-в-точь джентльмен из старинного модного журнала.

– За два года он не выйдет из моды.

– За два года! Будьте благоразумны, Фред, - сказала Мэри, сворачивая к дорожке.
– Не обольщайтесь радужными надеждами.

– А почему бы нет? Уж лучше радужные надежды, чем уныние. Если через два года мы не сможем пожениться, то тогда и будем огорчаться.

– Я как-то слышала об одном молодом человеке, которому очень скверно пришлось оттого, что он тешил себя радужными надеждами.

– Мэри, если вы собираетесь мне сообщить что-то неутешительное, я этого не выдержу, я лучше сразу же пойду к мистеру Гарту. Мне и так скверно. Отец расстроен, в доме все вверх дном. Еще одной дурной вести я не вынесу.

– А как, по-вашему, дурная это весть, если я вам скажу, что вы будете жить в Стоун-Корте и управлять тамошней фермой, являя собой чудо бережливости и откладывая ежегодно деньги, пока не выкупите, наконец, все именье с домом и обстановкой и сделаетесь светочем агрикультуры, как выражается мистер Бортроп Трамбул, боюсь, довольно тучным и сохранившим в памяти лишь жалкие обрывки греческого и латыни?

– Вы просто дурачитесь, Мэри?
– спросил Фред, тем не менее слегка розовея.

– Отец мне только что сказал, что все это вполне осуществимо, а мой отец никогда не дурачится, - сказала Мэри, наконец-то поднимая взгляд на Фреда, а тот схватил ее за руку и стиснул крепко, до боли, но Мэри не стала жаловаться.

– Ах, Мэри, если бы все это получилось, я стал бы таким умником, что просто диво, и мы с вами сразу смогли бы пожениться.

– Не так скоро, сэр, а вдруг мне вздумается отсрочить свадьбу на несколько лет? Вы за эти годы успеете сойти со стези добродетели, и если мне тем временем понравится кто-то другой, это послужит оправданием моей ветрености.

– Мэри, бога ради, не надо шутить, - умоляюще произнес Фред.
– Скажите мне серьезно, что все это правда и что вы рады этому, потому что... потому что любите меня.

– Все это правда, Фред, и я этому рада, потому что... потому что я вас люблю, - с видом прилежной ученицы повторила Мэри.

Они немного задержались у двери под покатым навесом крыльца, и Фред сказал почти шепотом:

– Когда мы с вами еще в детстве обручились кольцом от зонтика, Мэри, вы тогда...

Глаза Мэри, теперь уже не скрываясь, заискрились радостным смехом, но тут, как на беду, из дома выбежал Бен в сопровождении заливающегося громким лаем Черныша и, прыгая вокруг них, воскликнул:

– Фред и Мэри! Что же вы так долго не идете? А то можно, я съем ваш пирог?

ФИНАЛ

Всякий рубеж - это не только конец, но и начало. Кто может, расставаясь с теми, с кем долго пробыл вместе, проститься с ними в начале их жизненного пути, не испытывая желания узнать, как сложится их судьба в дальнейшем? Страница жизни, даже самая типическая, - не образчик гладкой ткани: надежды не всегда сбываются, и самый энергичный почин порою завершается ничем; скрытые силы прорываются наконец, и высокие подвиги совершаются, дабы исправить давнишнюю ошибку.

Брак - предел, которым заключается такое множество повествований, является началом долгого пути, так было с Адамом и Евой, которые провели медовый месяц в райском саду, но чей первенец увидел свет среди шипов и терниев пустыни. Брак - лишь начало эпопеи, в которой цепь событий, развернувшихся у домашнего очага, приводит либо к краху, либо к победе тот союз двоих, высшая точка которого - преклонный возраст, а старость - время жатвы совместных сладостных воспоминаний.

Иные, подобно крестоносцам, снаряжаются в путь во всеоружии надежд и энтузиазма и терпят поражение, не добравшись до цели, ибо не проявили должного терпения друг к другу и к миру, окружающему их.

Все, кого заботит судьба Фреда Винси и Мэри Гарт, рады будут узнать, что чета эта избегла такой участи и обрела прочное взаимное счастье. Фред неоднократно изумлял соседей то на тот, то на этот лад. Он прославился в своей части графства теоретическими познаниями и практическими успехами в сельском хозяйстве и создал труд "О выращивании кормовых трав и об откорме скота", снискавший немало похвал на собраниях фермеров. В Мидлмарче проявления восторга оказались сдержаннее, ибо большая часть жителей склонялась к мнению, что творение это увидело свет не столько благодаря стараниям Фреда, сколько его жены, так как никто не ожидал от Фреда, чтобы он смог что-то написать о репе и о свекле.

Зато, когда Мэри написала для своих сыновей небольшую книжицу под названием: "Рассказы о великих людях, взятые из Плутарха" и книжицу эту напечатали и издали "Грипп и Кь, Мидлмарч", весь город приписал честь создания этого произведения Фреду, поскольку он в свое время посещал университет, "где изучали древних", и мог бы стать священником, если бы захотел.

Отсюда явствует, что Мидлмарч провести невозможно и что за сочинение книг никого не следует хвалить, коль скоро их всегда пишет кто-то другой.

Мало того, Фред не только не сошел со стези добродетели, но и ни разу не оступился. Через несколько лет после свадьбы он сказал Мэри, что половиной своего счастья обязан Фербратеру, задавшему ему взбучку как раз в нужный момент. Я не утверждаю, что он научился трезво оценивать свои возможности и перспективы: урожай всегда оказывался хуже, а барыш от продажи скота - ниже, чем он предполагал; к тому же он не избавился от привычки время от времени в надежде на выгодную сделку покупать лошадь, которая впоследствии оказывалась с пороком. Впрочем, Мэри в таких случаях замечала, что повинна в этом лошадь, а не Фред. Он сохранил любовь к верховой езде, но редко позволял себе хоть денек поохотиться; и вот что любопытно: Фред в этих случаях брал препятствия с такой осмотрительностью, что все над ним смеялись - у каждой калитки ему чудилась Мэри с детьми, под каждым плетнем мерещились их кудрявые головенки.