Чтение онлайн

Молодой, громоздкий охранник шагал впереди, через большой двор, выложенный узорчатой плиткой, мимо затейливых, взятых в чёрный и красный гранит многоярусных цветников с фонтанчиками; движенья его были плавны, вязки, но точны; по-прежнему, он был флегматично спокоен, сосредоточен и аккуратен. Но часто оглядывался на Рамина, словно боялся, что тот отстанет, и в глазах его громоздился серый бессмысл. По просьбе Рамина он охотно отдал свой пистолет и мобильник; пистолет Рамин спрятал понеприметнее за поясом под рубашкой. Они поднялись по широкому парадному крыльцу и вошли в дом.

*

Ограда была высотой больше двух метров. Палкой-рогаткой Симон поднял топорик на жгуте, осторожно, без шума, столкнул его на внутренную сторону черепичного двуската. Топорик исправно выполнил роль крюка и зацепился за скат. Симон натянул жгут – не особенно прочно, но несколько секунд должен выдержать. Вскоре он был уже наверху, отцепил топорик и, распластавшись на черепице, увидел двор и дом. Двор был пуст, но метрах в сорока, вдоль ограды, казенным неспешным шагом в его сторону шёл человек в серых униформенных рубашке и брюках. «Контрольный обход охранника?» Головы не поднял, оглядывает двор. «Молодец, правильно смотришь». Симон ждал, вжавшись в черепицу, наполовину свесившись по другую сторону ската. «Только б из окон случайно кто не взглянул». Со двора его трудно заметить, зато перед четырьмя торцевыми окнами второго и третьего этажа он был, как на ладони. Беспечный охранник наконец приблизился. Прыжок Симона через скат, паденье чужого тела, короткий удар ему над ключицей заняли пару секунд.

Быстро оттащив охранника под стену дома, к крыльцу торцевого, «чёрного» входа – неприметное из окон место, – он забрал его пистолет, выудил из кармана запасную обойму, снял с пояса и отключил мобильник. Под крыльцом были несколько ступенек вниз, к маленькой подсобной дверце в подвал. Он спустил бесчувственного стража на нижние ступеньки; на всякий случай толкнул дверцу – заперта.

Поднялся на крыльцо: большая дверь, разумеется, тоже на замке. Симон кратко задумался. «Идти к главному входу? Будет много шума, который пока ни к чему. Подниматься на второй этаж, на мансарду, с помощью жгута? Большой риск быть раньше времени обнаруженным. Через окна?..».

Он завернул за угол и увидел в ближайшем окне первого этажа открытую форточку. Окно располагалось выше его роста, но можно было влезть на фундаментный выступ, оформленный в виде изящного волнонаплыва. Держась рукой за подоконник, Симон осторожно заглянул внутрь. По всему – кухня. Над разделочным столом горел люминесцентный светильник – очень кстати: оттого пригасали блики на стекле, улучшался обзор. Две электрические плиты, огромный холодильник, на стенах сплошные шкафы и полки. У одной из плит – дородная женщина средних лет; жарилось что-то мясное, судя по запаху из форточки. «Больше, слава Богу, никого. Придётся иметь дело с ней». Симон вздохнул. Женские реакции непредсказуемы. Но другого выхода нет.

Он постучал в стекло. Повернувшейся женщине показал пистолет в руке, боком, не наводя на неё, затем указательным пальцем той же руки прикрыл себе губы, призывая к молчанию. Женщина, округлив глаза, отпахнув рот, смотрела на него. Симон, отняв палец от губ, поманил её к себе. Женщина стояла истуканом. Пока молча. А как будет, когда пройдёт первый шок? Чтобы предупредить неприятности, Симон подтянулся к форточке: – Эй! Один только звук – стреляю. К окну подойди. Быстро!

Женщина наконец сдвинулась с места.

– Открой створку. Слышишь!? Створку открой!

Он снова продемонстрировал пистолет, на этот раз – дулом вперёд.

Женщина невыносимо медленно, дрожащими руками, заворожено глядя на пистолет, отвела запор.

– Вот и чудесно, мадам, – похвалил он её, впрыгивая в комнату и закрывая за собой окно, – Вы мне сразу понравились своим благоразумьем. Продолжим же приятное общение. Выключим на время плиту и запрём дверь. Я задаю вопросы, а вы правдиво отвечаете. Правдивость – залог вашего светлого будущего.

Через пять минут Симон знал от испуганной, но уже пришедшей в себя Анастасии Аристарховны, что в доме, кроме Смайла – сына покойного хозяина, двоих охранников и её, находятся четверо людей Дюба. Они тоже подчиняются Смайлу. А так же гости издалека: очень важный господин Сиртак и его телохранитель, которые никому не подчиняются. Девочки были в доме, она их накормила, помогла им привести себя в порядок. Где они сейчас, она не знает. Их собирались куда-то увозить.

– Ну что ж, мадам, – заключил Симон, – коль вы проявили трогательную заботу о моих подопечных, не откажите в любезности слегка помочь и мне. Опять же, ради вашего будущего. Которое обязано быть. А будет оно, похоже, не у всех обитателей дома.

В коридор первой вышла Анастасия Аристарховна, с трудом переставляя ослабевшие ноги. За ней Симон; в руке он держал пистолет, за брючным ремнём у него – посподручнее для хвата – находились два острых разделочных ножа, взятых на кухне. Они поднялись по боковой малой лестнице на второй этаж, подошли к двери с цифрой пять.

– Здесь? – шепотом спросил Симон.

Женщина мелко кивнула.

– Заглянешь, скажешь, не угодно ли кофе с пирожными. Сколько их там и что они делают? Учти, я стою рядом. Гораздо ближе, чем они.

На стук приоткрылась дверь. Вялый выбормот «кофепирожнежелае…» смёлся вылетевшим из комнаты раздражённым «А пива холодненького слабо притащить?».

– Сколько? – прошептал Симон.

– Двое.

– А ещё двое?

– В следующей.

– Стучи в следующую.

За дверью с цифрой четыре признаков жизни не услышалось.

– Куда делись? – грозно свёл брови Дроздов.

– Откуда ж мне… Может, Смайл вызвал.

– Где Смайл?

– В зале должно… Иль в кабинете.

– Как попасть в зал?

– Туда, по коридору, по большой лестнице, вниз.

«Рамин, наверняка, уже там, со Смайлом, – размыслил Дроздов, – Значит, двое тоже должны быть там. Хорошо, что не все вместе. Сперва – с этими».

– Стой здесь. Ни шагу, ни звука, – приказал он женщине. Спрятал пистолет. Достал из-за пояса два ножа, более тяжёлый взял в правую руку, покачал в пальцах, примериваясь к центру тяжести, – А я порадую господ пивком. Правда, пивко у меня горяченькое.

Постучался так же, как Анастасия Аристарховна, тихонько-вкрадчиво. Приоткрылась дверь. Симон ринулся в комнату, по пути чиркнув левым ножом по горлу открывавшего, выбросил вперёд правую руку. Рваные всхрипы, грузно-мягкий звук паденья первого, у двери. Второй продолжал ещё сидеть на стуле с остановившимся в каменном изумленьи-беспонятьи лицом. Взгляд его медленно опускался на собственную грудь, из которой почему-то торчал нож. Затем, словно приняв решенье, он стал крениться набок.

Симон схватил женщину за руку, втащил в комнату. Щёки и губы её быстро белели.

– Останешься здесь. Эти двое – не бойся, они уже тихие – будут напоминать тебе о том, что шуметь нельзя. Потому что на шум я успею первым.

Он рассовал по карманам пистолеты убитых, вынул торчащий в дверном замке ключ, запер им дверь снаружи и осторожно направился по коридору к большой лестнице.

*

Резкая, холёная бородка. Легированный взгляд из-под грозных, проволочных бровей. К сему – абрикосовый нос и тыквенные залысины. «Недомастерённый из гнома демон. «Недодемон» В самомненьи, разумеется – эталон железной воли и непогрешимости, – мысленно усмехнулся Рамин, – Расхожий типаж».