Чтение онлайн

– Конечно, – поморщилась Юля, – Чтобы и нас тоже в тюрьму посадили.

– Это я… так, просто…

– Нам надо подальше от таких мест, где милиция. Может, они нас ищут. А мы расселись тут на виду.

– Если понадобится, воздействуем и на милицию.

– Да? Если их будет один – два. А если их будет двадцать?

– Эля беспокойно заоглядовалась.

– Ты права. Давай в сторону, что ли, отойдём.

Громко всполошился мобильник у неё в кармане. Эля поднесла его к уху, сердито послушала.

– Опять Булыжник.

– Пошли его подальше.

– Они едут навстречу нашим и приглашают нас с собой.

– О-чу-меть! – засмеялась Юля, – Как мило с их стороны! Уже нашли машину?

– Вон они, – показала Эля рукой.

Перед перекрёстком стоял бежевый «Жигуль», из окна которого высовывался знакомый блестящий череп. Булыжник нелепо улыбался издали, в одной руке держал мобильник и говорил в него, другой делал приглашающие жесты.

– Девчата, – зудел-вибрировал в динамике его голос, – Приносим свои извиненья, мы ведь тоже люди подневольные. Забудьте всё, что было.

– Ага, забыли – спасибо склерозу! – презрительно бросила Эля.

– Вы час – полтора сэкономите. Поехали. Мы вас не заставляем, мы…

– Ты! Подойди и попробуй заставить. Попр-робуй! – произнесла Юля таким зловещим тоном, что у самой скользнул по спине холодок.

– М-мы… приглашаем просто… – привял голос Булыжника.

– Какой кроткий, а? – усмехнулась Эля, выключив мобильник, – Извиненья приносит. Потому что наши везут ихнего главаря, этого, как его… Смайла. И разгромили всю их банду.

– Боится, гад, за свою шкуру. Хочет мирным путём всё решить, – рассудила Юля, – А поехали, в самом деле. Они нам уже не опасны.

– Поехали. Чего здесь торчать, светиться попусту.

– Садимся на заднее сиденье. И – глаз с них не сводим. Давай, настраивайся.

9. Симон и Рамин

– Успокаиваешься. Постепенно ты успокаиваешься, расслабляешься. Всё в порядке. Ты свободно плывёшь в своём трансе. Ты не сопротивляешься ему. Он обтекает тебя, не причиняя никаких неприятностей. Он схлынет сам собой. Не надо пытаться из него вынырнуть. Волевые усилия только закрепощают, отяжеляют тебя, мешают движенью. Откинь голову, можешь не открывать глаза. Побудь в этом. Это скоро пройдёт.

Симон послушно устроил голову на подголовнике, опустил веки.

Чёрный «Лексус» мчался по автотрассе. За окнами уносились назад нестройные лесопосадки, холмы, ложбины, мелькала цветная шелуха дорожных указателей, знаков, рекламных щитов. За рулём сидел угрюмый Смайл. На заднем сиденье – Рамин с Симоном.

– Не спеши, есть время, – мерным тоном продолжал Рамин, – Постарайся уловить свой внутренний настрой. Когда почувствуешь: пора – дашь себе сам команду. Оно отступит. Или, если не получится – услышишь мой голос. Всё придёт в реальность.

Смайл подозрительно оглядывался на них.

– Ты на дорогу смотри, – бросил ему Рамин, – В твою пользу здесь ничего не изменится. Думай только о двух пистолетах за твоей спиной.

– Для тебя пистолет, похоже, не самое сильное оружие, – озадаченно покачал он головой.

– Возможно. Но с тебя хватит и пистолета. Постарайся, чтобы он не выстрелил.

– Потому и еду…

– Один шанс у тебя появится. Когда девчонки будут с нами. А ты и двое твоих псов – перед нами. Надеюсь, тебе удалось по телефону убедить их, что у нас ожидается мирная встреча. Что мы – люди серьёзные. И они не вздумают выкинуть сюрприз.

– Моё слово для них – закон, – мрачно, но с ноткой тщеславия проговорил Смайл, – Только зачем нужен вам этот сброд? Они просто подсобники.

– Мы им скажем краткую речь. Пожелаем благо-разумья.

Но перед встречей у нас с тобой состоится задушевная беседа. Мы её запишем; у тебя отличный мобильник с диктофоном. Ты его нам подаришь со всеми прелестями твоего голоса и с тем, что расскажет твой голос: про сбежавшегося гостя, про «обитель» про весь ваш ублюдский промысел. С именами, адресами, датами… А твою искренность мы обеспечим, не сомневайся. И только потом… Только! Ты, может быть, с нами расстанешься навсегда. И не исключено, что живым. А пока ты – всего лишь дальний кандидат в живые.

– Но один живым не уйдёт, если он ещё жив, – вмешался Симон; он уже очнулся, поднял голову; взгляд его становился ясней и твёрже, – Тот, кто убил мать девочек. Полагаю, что это не ты.

– Он в доме остался с пулей в башке, – быстро ответил Смайл.

– Мы это проверим.

– Ты как? – повернулся к Дроздову Рамин.

– Вроде, отпустило.

– Вот тебе и «прилив сил».

– Да… прилив сменяется отливом. Не ожидал.

– Что чувствовал?

– Закачалось всё, расплылось… Белая кутерьма перед глазами. Даёт себя знать, зараза потусторонняя. А ты?

– У меня пока нормально.

– Мне просто больше досталось её в пещере.

– Ладно, – вздохнул Рамин, – Потом все вместе будем одолевать «заразу». Одолеем. Сейчас, главное – синички.

– Не нравится мне, что они сели к ним в машину.

– Мне тоже. Причём, сообщили об этом уже в дороге. Какая-то эйфория самоуверенности на них нашла. Ты слышал – бандиты их упрашивали поехать. Это ж надо!

– С бандитами понятно, – рассудил Симон, – Девчонки – им прикрытие, залог. Странно – с девчонками. Почему перестали бояться? После всех событий.

– Почему? Хотят побыстрее попасть домой, – медленные, глухие, стынущие слова Рамина, – Чтобы успокоить маму… Чтобы мама… не волновалась…

Просторный салон «Лексуса» сделался, тесен и хрупок для молчания двух мужчин на заднем сидении. Жёсткий сыпучий воздух трудно вдыхался. Молчание их было опасней любых слов; по хребту Смайла прополз едкий, ледяной червь, в висках застучало тоскливо, муторно. Он только сейчас до конца осознал тоньшину-неверность той нити, на которой качалась его жизнь… его бывшая шикарно-просторная, небреженно прочная, почти беспрепятственная жизнь – на таком теперь волоске… В руках у этих двоих… не дай Бог, что-то случайно не сладится, не получится, не поймётся – они ни секунды не станут раздумывать… они… так же, как он раньше, в той жизни, никогда особенно не раздумывал.

Смайл неестественно выпрямился, подвинулся вперед, стиснул рулевое колесо, словно оно могло быть спасеньем. Нога сильнее нажала на педаль акселератора. Машина понеслась с ещё большей скоростью.

За окном, то исчезая, то появляясь из-за деревьев, чешуисто блестя на солнце, тянулась сопутно дороге прохладная лента: река Непряда. Проплыли назад разбросанные меж водой и автотрассой домики небольшого посёлка, ровные лоскуты огородов, взбитая зелёная шерсть садов. Промелькнули степенно сидящие на табуреточках у обочины поселковые женщины с выставленными вёдрами молодой картошки и огурцов, с корзинками абрикосов и клубники.