Чтение онлайн

Магическое воздействие основано также и на финансовой жертве. Как сообщила Макнайту женщина, работавшая в Helena Rubinstein и Vogue, «стоимость ингредиентов составляет 10% или даже меньше той цены, которую женщины платят за кос: метические средства». По информации из того же источника, «непомерные наценки должны покрывать затраты на рекламу и “научные исследования”». Понятно, что отчасти именно нереально высокие цены делают «священные масла» столь привлекательными для женщин. В еще одной статье Линды Уэльс, опубликованной в газете The New York Times под названием «Заоблачные цены», она пишет, что Estee Lauder завышает свои цены ради «престижа». «Вся индустрия косметики отличается непомерно высокими ценами,—говорит и президент компании Revlon. — Цены растут астрономически. Некоторые компании считают, что это уже выходит за пределы разумного. Но тем временем другие компании продолжают повышать цены».

Однако именно эти высокие цены и заставляют женщин покупать «священные масла». Макнайт задается вопросом: «Если бы цены резко упали, получали бы женщины такое же удовлетворение от покупки этих средств? Именно этот вопрос приводит в замешательство как социологов, так и психологов». Он демонстрирует диаграмму, которая доказывает, что при стоимости косметического продукта $7,50, стоимость ингредиентов составляет всего лишь $0,75. Продавая воздух по бешеным ценам, производители обеспечивает себе низкие накладные расходы.

Эта загадочная привлекательность, которой обладает для женщин высокая стоимость косметических продуктов, на самом деле не так уж удивительна. Ингредиенты не имеют никакого значения, и даже их эффективность не играет никакой роли. Содержит ли крем в баночке настоящий овечий жир или продукт нефтепереработки, имеет к делу такое же отношение, как то, откуда на самом деле взялось изображение на Туринской плащанице. В отличие от декоративной косметики, которая по крайней мере выполняет свою функцию, все, что дает высокая цена «священного масла», это успокоение чувства вины в связи с навязанной потребностью жертвовать.

В таком обличье воскресает средневековая практика покупки индульгенций и отпущения грехов.

Стоимость индульгенции определяет финансовые затраты кающегося грешника. Основной психологический смысл приобретения индульгенции заключается в вопросе, как много грешник готов пожертвовать ради искупления. Продавцы косметики тоже угрожают предать женщину проклятию, если она не заплатит высокую цену. Больше ада некрасивости женщина боится попасть в лимб [16] . Если она не пользуется кремами и стареет, ей говорят, что она сама навлекла на себя эту напасть нежеланием принести необходимую финансовую жертву. Если же она пользуется кремами и все равно стареет, что само по себе неизбежно, она по крайней мере знает, что не виновата, потому что она заплатила! Оплаченный чек на сумму $100 доказывает, что она хотя бы пыталась. Страх перед чувством вины, а не перед старением — вот истинный мотив, который движет женщинами.

Панический страх многих женщин перед увяданием и лишним весом связан не столько с самими этими проблемами, сколько с тем, что стоит женщине стать жрицей одного из этих культов новой религии, как ее разум попадает в ловушку безумия. При этом культ страха старения использует более мягкие методы воздействия. Но культ страха набрать лишний вес действительно меняет работу мозга женщины. Стоит ей попасться на этот крючок, как она подвергается классическим, освященным временем методам контроля над мыслительными процессами.

Мания веса не представляла бы такой опасности, если бы женщины становились жрицами этого культа добровольно и могли бы в любой момент оставить его. Но техники, к которым прибегают его адепты, делают последовательниц зависимыми от культового мышления и искажают ощущение реальности. Женщины, которые вначале по собственному желанию вступают в ряды посвященных, очень скоро обнаруживают, что уже не могут остановиться. На то есть веские психологические и физиологические причины.

Культ контроля над весом возник как чисто американское явление. Позже, как и другие культы американского происхождения, например мормонизм и Церковь объединения, он распространился по Западной Европе и странам третьего мира. Его бурному расцвету способствовало характерное для Америки отсутствие исторических корней.

Большинство культов в США являются милленаристскими и построены на противопоставлении святости и греховности. Внимание в них фокусируется на очистительной подготовке к Судному дню, в связи с чем для них типичны такие проявления, как транс, паранойя, истерия и одержимость.

Условия формирования подобных культов характерны и для недавнего этапа истории женщин: за активным бунтом следует пассивное отступление. Когда надежды не оправдываются, люди обращаются к духовным практикам. Как пишет Уилла Эппель, последователи милленаристских культов — это люди, «чьи ожидания не оправдались», они «разочарованы и пребывают в смятении». Они пытаются «воссоздать реальность и утвердить себя как личность в условиях, когда прежние взгляды утратили смысл». Склонность к милленаристским культам свойственна маргиналам, у которых «нет политического голоса, отсутствует эффективная организация и нет возможности удовлетворить свои духовные запросы принятым в обществе способом». Культы предлагают «обряды инициации, связанные с получением нового социального статуса» в обществе, где традиционные институты, похоже, перестали выполнять свои функции.

Для женщин в современном мире ситуация именно такова. Несмотря на то, что за последние два десятилетия многие из них добились власти, это никак не связано с их принадлежностью к женскому полу, в отличие от их прежних обрядов инициации. У них все еще нет своих организаций, институтов и коллективного голоса. Любая работающая и живущая в городе женщина может рассказать о своем «разочаровании и смятении», об обманутых ожиданиях. Женщины находятся в таком положении, когда все вокруг подталкивает их к созданию культа. И религия контроля над весом заполнила этот пробел. Как и другие успешные культы, этот строится на трех основополагающих принципах.

Первый — авторитарность. Люди, сидящие на диете, следуют режиму питания, который нельзя нарушать. Все как в католической молитве: «Наложи, Господи, охрану устам моим и огради двери уст моих». Тон книг и телепередач о похудении догматичен и не терпит возражений. «Эксперты» направляют твои усилия и всегда знают, что тебе надо делать.

Второй — отказ от мирских удовольствий. Люди, сидящие на диете, отказываются от гастрономических радостей. Они обходят стороной рестораны, ограничивают свою общественную жизнь и избегают ситуаций, в которых могут столкнуться с искушениями. А больные анорексией в качестве следующего шага отказываются и вовсе от большей части земных удовольствий — кино, безделушек, шуток.

Третий — последователи культа верят, что только они посвящены в «истинное знание». Женщины, одержимые идеей лишнего веса, не воспринимают комплименты, потому что считают, что только они сами знают, насколько отвратительно их тело, скрытое от взглядов одеждой. Страдающие анорексией уверены в том, что никто другой, глядя на них, не поймет их. Жесткое самоограничение порой заставляет женщин высокомерно-пренебрежительно относиться к другим, менее ярым последовательницам культа.

По мнению Эппель, на основании этих трех принципов приверженцы культа развивают в себе «чувство морального превосходства, презрения к гражданским законам, косность мышления и неуважение к личности другого человека». Послушание вознаграждается, а отступление от жестких ограничений, которых требует культ, наказывается. «Красоты» можно и нужно добиваться. Система взглядов, которая насаждается мифом о красоте, приводит женщин к ограниченному мышлению. Последовательниц культа убеждают порвать все связи с прошлым: «Я уничтожила все фотографии, на которых была толстой. Это новая я!»

Успех культа зависит от того, насколько он сумеет манипулировать сознанием своих последователей. Для этого существует Шесть приемов, которые перечисляются Эппель: молитва, медитация, пение мантр, групповые ритуалы, психодрама и исповедь. Нечто похожее содержится и в руководстве по обретению красоты.

Состояние постоянной бдительности позволяет менять женское сознание. Необходимость неустанно контролировать себя сводит с ума. Мы понимаем, что уже не можем не думать о еде. Когда мысль о самоконтроле навязывается человеку, который и без того уже находится в стрессовом состоянии, это на самом деле меняет характер функционирования его мозга. Те, кто во время культовых ритуалов поет мантры, впадают в состояние гипнотического транса. В этом состоянии они особенно подвержены агрессивным или саморазрушительным импульсам. Метод, при помощи которого женщин учат думать о еде и лишнем весе, вводит их в такое же трансовое состояние. Нас могут обуревать такие же иррациональные чувства. Мы начинаем ощущать, что агрессия и разрушение идут изнутри нас самих. Но на самом деле это навязанная извне форма легкого безумия.