Чтение онлайн

Чтобы преодолеть разобщенность, женщинам придется нарушить много табу, запрещающих им говорить об этом. В том числе — запрет рассказывать о негативных моментах, связанных с отношением к ним как к красивой вещи. Десятки рассказов, которые я слышала от женщин, свидетельствуют о том, что боль, которую испытывает конкретная женщина из-за мифа о красоте, не связана с тем, как она выглядит с точки зрения ее соответствия культурному идеалу. Вот слова одной топ-модели: «Когда я оказалась на обложке итальянского журнала Vogue, все говорили мне, как я прекрасно выгляжу. А я думала: “Неужели вы не видите все эти морщины?!”» Женщины, которые олицетворяют собой «железную деву», тоже становятся жертвами мифа о красоте и страдают не меньше тех, кто подвергается воздействию создаваемых ими образов. Миф требует от женщин, чтобы они со слепой враждебностью относились к красоте других женщин и одновременно с этим слепо завидовали им. И враждебное отношение, и зависть играют на руку мифу о красоте, причиняя боль всем женщинам. Конечно, красавица какое-то время находится на пьедестале, но то, что она при этом испытывает, далеко от того божественного чувства благодати, которое обещает нам миф. Удовольствие, получаемое от превращения себя в живое произведение искусства, головокружение от успеха и получаемое ею поверхностное внимание и уважение, основанное исключительно на внешности, дают определенную силу, но только за неимением других возможностей. И все это — ничто по сравнению с радостью возвращения в свое тело навсегда, с удовольствием открытия в себе сексуальной гордости, с ликованием от ощущения всеобщей женской сексуальности, которая уничтожает все правила, диктуемые красотой. Сила, даруемая мифом о красоте, ничего не стоит в сравнении с удовольствием от того, что ты сбросила с себя кольчугу застенчивости, нарциссизма и чувства вины, с возможностью обрести свободу и забыть обо всем этом.

Женщины должны открыто заговорить о том, что действительно несет в себе красота: внимание со стороны незнакомых тебе людей, награды за то, что ты не заработала, секс с мужчинами, которые тянутся к тебе как к ярмарочному призу, враждебное и скептическое отношение со стороны других женщин, инфантильность, драма старения и долгая тяжелая борьба за свою индивидуальность. И мы поймем, что то хорошее, что есть в красоте, — обещание уверенности в себе, сексуальности и уважения к нашей личности—не имеет никакого отношения к ней как таковой. Но это как раз то, чего достойны все женщины, и после развенчания мифа все это станет доступно каждой из нас. Лучшее из того, что предлагает нам красота, и так принадлежит всем нам по праву, просто потому что мы — женщины. Когда мы отделим красоту от сексуальности, когда научимся радоваться индивидуальности и неповторимости нашей внешности и наших черт характера, мы получим возможность получать удовольствие от своих тел, которое будет объединять, а не разъединять нас. И тогда миф о красоте уйдет в прошлое.

Но до тех пор, пока мы будем относиться друг к другу с недоверием, красота с ее ореолом таинственности продолжит служить тем, кто хочет держать женщин под контролем. Мы до сих пор живем в условиях кастовой системы, и это совершенно неприемлемо. Она не присуща нам от природы, не является ни разумной, ни неизменной. Она не основана ни на сексе, ни на божественном предписании. Она может и должна измениться. Но кольцо вокруг нас сжимается, и у нас остается слишком мало времени, чтобы откладывать этот разговор на потом.

Когда возникнет этот разговор, созданные мифом искусственные барьеры начнут рушиться. Мы все узнаем о том, что, если женщина выглядит «красивой», это не значит, что она так себя чувствует и что она может чувствовать себя красивой, даже если, на первый взгляд, о ней этого не скажешь. Худые женщины могут чувствовать себя толстыми, а молодые обязательно состарятся. Когда одна женщина смотрит на другую, она не может догадаться о том, как та представляет себе свой собственный образ. Может казаться, что она на удивление хорошо себя контролирует, но при этом, возможно, на самом деле она голодает. Женщина может быть такой полной, что кажется, ее одежда вот-вот затрещит по швам, но при этом не испытывать никаких разочарований в своей сексуальной жизни. Женщина может иметь избыточный вес в результате как высокой, так и низкой самооценки, она может нанести на свое лицо килограмм косметики из желания безудержно погулять и повеселиться или для того, чтобы спрятаться от всех под этой маской. Все женщины знают по себе, что мир благоволит к ним или нет в зависимости от их места в рейтинге в тот или иной день. Все это мешает нам разобраться в том, что мы представляем собой как личности, но также и показывает, что наш жизненный опыт и представление о себе и друг друге не должно ограничиваться рамками, диктуемыми мифом о красоте. Наши оценки внешности других женщин мало что говорят нам о них, и независимо от того, кто из нас как выглядит, мы испытываем одни и те же чувства: иногда привлекательные, иногда нет, но все мы женщины, несмотря на преграды, которые миф о красоте пытается возвести между нами.

Мы, женщины, часто обвиняем мужчин в том, что они смотрят на нас, но не слушают. Но ведь и мы ведем себя друг с другом точно так же и даже еще хуже. Мы должны перестать прочитывать внешность других женщин так, словно она является языком, показателем их политической лояльности, их ценности или агрессивности. Наверняка то, что одна женщина хочет сказать другим женщинам, намного сложнее и значительнее, чем то невнятное послание, которое позволяет передать ее внешность.

Давайте начнем с переосмысления красоты и с ее новой интерпретации как чего-то, не связанного с конкуренцией, иерархическими отношениями и жестокостью. Почему удовольствие и гордость одной женщины должны оборачиваться болью для другой? Мужчины конкурируют друг с другом с точки зрения сексуальности только в сфере секса, не перенося это соперничество на все остальные сферы жизни. Но женщин миф ставит в условия «сексуальной» конкуренции в любой жизненной ситуации. При этом соперничество за конкретного сексуального партнера встречается редко, и это доказывает, что такая конкуренция не является биологически обусловленной.

Таким образом, женщины соревнуются друг с другом не из-за мужчин, а из-за других женщин, отчасти потому, что мы является членами одной секты, а отчасти для того, чтобы заполнить, хотя бы на время, черную дыру, созданную мифом о красоте. Жесткое соперничество может служить доказательством того, что подавляется нашими современными сексуальными традициями, а именно — нашей физической привлекательности друг для друга. И если женщины дадут новое определение сексуальности, которое узаконит и включит в себя нашу привлекательность друг для друга, миф больше не будет причинять нам столько страданий. Тогда красота другой женщины перестанет быть угрозой или оскорблением, а станет восприниматься как удовольствие и дар. Мы сможем красиво одеваться и пользоваться украшениями, не боясь причинить этим боль другим женщинам, или почувствовать себя предательницами по отношению к ним, или подвергнуться осуждению за предательство. Мы сможем наряжаться, чтобы вместе радоваться красоте женского тела и своей привлекательности.

И когда мы позволим себе ощущать эту физическую привлекательность друг друга, рынок больше не сможет извлечь выгоду из того, как он представляет мужские желания: тогда мы, зная из первых рук, что женская привлекательность может принимать самые разнообразные формы, больше не станем верить, что качества, которые делают нас желанными, представляют собой тайну, приносящую кому-то прибыль.

Отказ от предвзятого отношения друг к другу поможет нам обрести новый опыт отношения к красоте, опыт, который не имеет ничего общего с конкуренцией. Миф о красоте представляет «другую женщину» как угрозу. «Познакомьтесь с другой женщиной», — читаем мы в брошюре о средствах для окраски волос компании Wella, где под «другой женщиной» подразумевается та, которой предназначена эта реклама, но уже «после» [окрашивания]. Дело в том, что «красота» создает другую женщину, даже если речь идет о твоем собственном идеализированном образе, и превращает тебя в существо настолько чуждое, что тебе надо заново с ним знакомиться. Эта фраза таит в себе угрозу и заставляет вспомнить о других женщинах — опасных искусительницах и обольстительницах.

Но мы можем разрушить миф, познакомившись с другой женщиной ближе. В повседневной жизни мы сталкиваемся в основном с флиртом и игривым вниманием со стороны мужчин, реагирующих на нашу красоту, и неудивительно, что молчаливые женщины, которые за нами наблюдают, могут казаться нам враждебными антагонистками.

Но мы можем растопить лед подозрительности и уничтожить дистанцию между нами. Почему бы нам не вести себя галантно по отношению друг к другу? Почему не дарить друг другу заинтересованное внимание, которое обычно мы приберегаем для мужчин: не говорить друг другу комплименты, не выказывать свое восхищение? Мы можем вступить в общение с другой женщиной—встретиться с ней взглядом, подвезти ее, когда она голосует на дороге, открыть ей дверь, когда у нее заняты руки. Сталкиваясь с ней на улице, мы окидываем ее с ног до головы настороженным взглядом и ловим на себе такой же ответный взгляд, но что если мы встретимся с ней взглядом как женщина с женщиной, что если мы улыбнемся ей?

Это движение в сторону красоты без духа соперничества уже началось. Миф всегда отказывал нам в почете и уважении. Чтобы защитить себя от него, время от времени женщины создают свои собственные кодексы чести. Мы воздерживаемся, от критики. Мы расточаем искренние похвалы. Мы избегаем публичных ситуаций, в которых наша красота используется для того, чтобы оставить других женщин в тени. Мы отказываемся локтями пробивать себе дорогу, чтобы добиться мимолетного мужского внимания. В 1989 г. участница конкурса красоты на звание «Мисс Калифорния» достала из своего купальника лозунг, на котором было написано: «КОНКУРСЫ КРАСОТЫ ПРИЧИНЯЮТ БОЛЬ ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ». А одна киноактриса рассказала, что, когда ей предстояло сниматься в сцене обнаженной, она из солидарности со своими зрительницами отказалась специально для съемок «приводить свое тело в порядок». Мы уже начинаем находить способы избегать соперничества, чтобы не быть инструментами в чужих руках.

Этот новый подход меняет не наш внешний вид, а наши взгляды на жизнь. Мы начинаем видеть и воспринимать лица и тела других женщин такими, какие они есть, не поддаваясь влиянию «железной девы». У нас захватывает дыхание, когда мы видим смеющуюся женщину. Мы внутренне радуемся, когда видим женщину, идущую с гордо поднятой головой. Мы улыбаемся себе в зеркале и наблюдаем, как в уголках наших глаз образуются морщинки, и, довольные тем, что делаем, мы улыбаемся еще шире.

Женщины могут делиться этим новым взглядом на жизнь друг с другом, но и участие мужчин в низвержении мифа о красоте только приветствуется. Конечно же, некоторые мужчины использовали его против женщин и во вред им точно так же, как некоторые другие мужчины пользуются своими кулаками. Но представители обоих полов осознают, что миф насаждается не отдельными мужчинами, не конкретными мужьями или любовниками, а общественными институтами, существование которых зависит от сохранения мужского господства. Похоже, что представители обоих полов понимают: сила мифа основана не столько на реальном опыте взаимоотношений полов,

сколько на культурных и экономических пережитках в общественной жизни. И мужчины, и женщины все больше понимают, что их обманывают.

Но есть и еще одна причина, по которой помочь женщинам развенчать миф — в интересах самих мужчин: они будут его следующей жертвой. Ведь рекламные компании уже обнаружили, что подрыв сексуальной уверенности в себе работает вне зависимости от пола. По мнению газеты The Guardian, «сегодня мужчины смотрятся в зеркало вместо того, чтобы смотреть на девушек... Сегодня можно увидеть красивых мужчин, которые продают все что угодно». Используя образы из гомосексуальной субкультуры, реклама начала изображать мужское тело в контексте новой версии мифа о красоте. По мере того как эти образы будут все больше фокусироваться на мужской сексуальности, они будут все сильнее подрывать сексуальную самооценку мужчин в целом. А поскольку среди мужчин больше развит дух соревновательности, можно предположить, что они пострадают от мужской версии мифа о красоте еще больше, чем женщины страдают от женской.