Чтение онлайн

Другое противоречие найдено в Гемаре вавилонского Талмуда, где мать Иисуса называется «m’gaddela nashaya», то есть «женский парикмахер». Здесь автор, возможно, перепутал мать Иисуса и Магдалину. Вместо того чтобы сослаться на город Магдала, он переводит словосочетание «женский парикмахер», бывшее эвфемизмом для падшей женщины. По-видимому, утверждение о том, что слово «Магдалина» произошло от названия города, в то время не являлось очевидным.

Путаница в этимологии слова «Магдалина» происходит из-за противоречий в самих евангелиях. Библейская критика исследует прежде всего отрывок из относительно поздней копии Евангелия от Матфея, где говорится о месте под названием Магдала (Мф. 15:39). Этот христианский текст до сих пор обсуждается; в некоторых ранних рукописях (в Синайском и Ватиканском кодексах середины IV века) название города в конце 15 главы Евангелия от Матфея звучит скорее как Магедан, а не как Магдала. Самые ранние греческие рукописи священных христианских текстов упоминают поселение на западном берегу Галилейского моря под названием Далманута (Марк 8:10) или Магадан (Магедан) в Евангелии от Матфея (15:39). Странно, но Матфей, рассказывая ту же историю, что и Марк, об умножении хлеба и рыбы, меняет название места. Археологи затрудняются точно указать, какое место, Магадан или Далманута, упоминается в этих текстах.

Сопоставляя тексты Талмуда IV–V веков, мы видим, что город сменил свое название на арамейское (Магдала Нунайа) после того, как Тарихея была разрушена, а ее жители убиты в 67 году. Смена названия Магдала на Магадан в Евангелии от Матфея (15:39) могла произойти под влиянием Гемары вавилонского Талмуда, упоминающей арамейский город Магдал Нунайа. Искажение слова «Магадан», превратившее его в «Магдалу», по всей видимости, произошло в IV веке, и именно в таком виде это название попало в греческие копии текста, а также в его последующие переводы на латинский и другие языки. Вероятнее всего, в переводах Библии Эразма Роттердамского, Мартина Лютера и короля Якова в стихе о том, как Иисус вошел в лодку и прибыл в пределы Магдалинские, отразилось ошибочное произношение слова.

Вариант данного слова, предложенный Матфеем, получил широкое распространение в переводах священных текстов на местные языки, сделанных кальвинистами, следовавшими греческой рукописи «Textus Receptus» («Полученный текст»), напечатанной в 1516 году и использовавшейся греческой ортодоксальной церковью. Переводчики не обращались к более поздним рукописям, к которым прибегала римско-католическая церковь, и поэтому такое прочтение, как Магадан или Магедан, не отразилось в «Textus Receptus» и в его многочисленных переводах. Название Магдала, сменившее Магадан, появляется и в других Библиях эпохи Реформации, в то время как католические переводы продолжают использовать название Магадан (Магедан), вслед за наиболее древней и наиболее надежной рукописью Евангелия от Матфея. Возможно, греческого переписчика смутило название Магадан, не упоминавшееся ни в каком другом месте Библии, и либо сознательно, либо подсознательно он прочитал его как Магдала под влиянием титула Марии Магдалины, или из-за еврейского Талмуда, или благодаря своим собственным познаниям в географии Галилеи; точно мы никогда не узнаем. В результате он создал название библейского поселения, раньше не упоминавшееся ни в подлинной версии Евангелия от Матфея, ни в каком-либо другом тексте Нового Завета. В «Пяти евангелиях», переводе канонических евангелий и евангелия от Фомы, сделанном под руководством Роберта Фанка семьюдесятью четырьмя исследователями из «семинарии Иисуса», в тексте Матфея (45:39) использовано название Магадан. Можно предположить, что в текстовых свидетельствах, к которым они прибегали, было именно такое прочтение слова. Большинство переводчиков текста, должно быть, чувствовали: слово «Магдала» являлось ошибочным прочтением подлинного текста Евангелия от Матфея (45:39).

Тарихея, переименованная после 70 года

Почему это имеет значение? Должно ли нас интересовать, что переписчик изменил название «Магадан» на «Магдала»? Да, это важно, поскольку в основе интерпретации имени Марии Магдалины как названия города лежит предположение, будто данный город существовал, что о нем говорится в Писании и его посещал Иисус. Если же город Магдала не существовал во времена Иисуса под этим именем и Иисус в нем никогда не был, а сам город получил это название уже позднее, то мы можем предположить: поселение в Галилее получило свое название от христиан, пытавшихся определить место рождения Марии, носившей титул Магдалины, а не наоборот. Я считаю, название дано городу, построенному на руинах Тарихеи, в попытке post facto дать объяснение необычному титулу этой женщины. Ревностные христиане, стремившиеся понять значение слова «Магдалина», возможно, искали город, носивший название с тем же корнем. По-видимому, их внимание привлекло место Магдала Нунайа, по преданию разрушенное за беззаконие, блуд и идолопоклонство, и они выбрали разрушенный город Магдала (Медждал), определив его, как место рождения Марии Магдалины. Современные туристы тоже собираются здесь, на Галилейском море, стремясь послушать о грешной жизни Марии Магдалины.

Но мог ли такой город быть местом рождения Марии Магдалины, которую отцы церкви Тертуллиан, Амброзий, Иероним, Августин, Бернард и Фома Аквинский в своих произведениях повсеместно называют сестрой Лазаря из Вифании?

Средневековые жития святых, отразившие церковные представления о дурной репутации этой женщины, зачастую утверждали — семья Марии Магдалины имела владения в обоих городах: и в Вифании, и в Магдале. По их мнению, таким образом наиболее логично решить вопрос о том, какой город признать местом ее рождения; а также это была попытка сгладить противоречия в описаниях сцены помазания у Луки и у Марка/Иоанна. Книга, названная «Rabanus de Vita Mariae Magdalenae» («Житие Марии Магдалины Рабануса»), датируемая 1408 годом, находится в библиотеке колледжа Магдалины в Оксфорде. Этот известный латинский текст, якобы принадлежавший перу архиепископа Майнца IX века Рабанусу Маурусу, писавшему проповеди о Марии Магдалине, делает следующее предположение. Как и многие другие средневековые авторы описаний жизни святых, автор книги, приписываемой Рабанусу, утверждает: Мария являлась сестрой Марфы и Лазаря, а также рассказывает историю о путешествии сестер в Галлию. Даже после Реформации на данном противоречии не заострялось внимание, хотя в середине XVI века литургию на день Марии Магдалины исключили из англиканского молитвенника. Большинство европейских художников продолжали изображать Марию Магдалину с алебастровой чашей в руке. Лучше бы они пересмотрели ее историю и отделили образ этой женщины от образа сестры Лазаря, помазавшей Иисуса (Ин. 12:3).

Н Magdalhnh

Правильное истолкование имени Магдалина представляется затруднительным по нескольким причинам. Если бы Мария была жительницей Магдалы, то скорее всего ее имя по-гречески писалось бы как h Magdalaia, суффикс «aia» указывает на то, что эта женщина из города Магдала. Суффикс «hnh» по-гречески может означать «дочь кого-то», а иногда и «жительница какого-то города» (например, Cyzikhnh, имеет значение «жительница Cyzikos»), так что традиционная интерпретация имени возможна. Некоторые ученые считают суффикс «ин» (по-гречески «hnh») латинизированной формой, что маловероятно, поскольку во всех четырех евангелиях титул Марии, , был греческим, а не латинским, ведь в то время греческий являлся lingua franca в восточных провинциях империи. Принимая во внимание, что сами евангелия были написаны по-гречески, а не на латыни, суффикс «hnh», вероятнее всего, был греческим. Но для чего нужно специально добавлять греческий суффикс к арамейскому названию города, в особенности если у города уже имелось греческое название? Марии можно было бы дать имя Тарихина или Тарихейа. Должно быть, какое-то значение в том, что имя Марии было связано с городом, названным Башней рыбаков. Зная перевод более позднего арамейского названия города, христиане, именовавшие Иисуса Рыбой, , могли посчитать его наиболее подходящим местом рождения для Марии, и, таким образом, родилась новая традиция, впоследствии увековеченная. Однако все эти рациональные объяснения, связанные с городом Магдала, по моему мнению, всего лишь предлог, чтобы поместить Марию Магдалину как можно дальше от Вифании и от Масличной горы и чтобы отождествить ее имя с городом, обладающим дурной репутацией, связанной с блудом, аморальностью и идолопоклонством.

Римско-католическая церковь продолжала настаивать на родстве Магдалины с Лазарем и Марфой из Вифании даже после того, как постреформистская библеистика, вслед за восточной ортодоксальной традицией, стала разделять образы двух Марий. Лишь в 1969 году в попытке (неверной, с моей точки зрения) принять более распространенную позицию, католическая церковь отделила Марию Магдалину от сестры Лазаря в официальных литургиях, приведя современных ученых к выводу — представление о Марии Магдалине и о Марии из Вифании как об одной женщине ошибочно.

Христиане, принадлежавшие к восточной ортодоксальной церкви, всегда разделяли образы Марии Магдалины и Марии, миропомазавшей Иисуса. Они приняли утверждение Ипполита Римского в его комментарии к песнопениям, что Мария Магдалина являлась апостолом: «Ева стала апостолом». Важно мнение и константинопольского архиепископа Иоанна Златоуста (347–407 гг.), родившегося в Антиохии. Последователь лидера христианской общины Сирии II в., утверждавшего, что Дева Мария была одной из трех женщин, принесших миро и благовония в сад и увидевших пустую гробницу, Иоанн Златоуст считал: Дева Мария стала непосредственной свидетельницей Воскресения, и восточная церковь исказила канонические евангелия, возвысив статус Девы Марии и понизив статус Марии Магдалины. Кульминацией этого стало дарование Деве Марии эпитетов «Феотокос» (Богородица) на Эфесском соборе в 431 году и «Пренепорочная» на Халкидонском соборе в 451 году. Тем временем христиане Западной Европы продолжали почитать Марию Магдалину как невесту, олицетворявшую Церковь. Могли ли представители восточного духовенства, в своем ревностном стремлении прославить Богоматерь, забыть о более важной роли Марии в евангелиях? Существует предание, не подтверждаемое евангелиями, где отразились их представления: Христос появился перед своей матерью в Святую Субботу, за день до того, как он явился Марии Магдалине в саду. Статус невесты постепенно понизился из-за отцов церкви, старавшихся исключить ее из истории христианства. Однако когда отрицается правда, последствия не заставляют себя ждать.

Башня Стада

Я убеждена, ранние христиане считали Марию Магдалину и Марию из Вифании одной и той же женщиной — невестой и возлюбленной Мессии-еврея из рода Давида. Другое толкование необычного титула Марии не имеет никакого отношения к городу Магдала, разрушенному, так же как Содом и Гоморра, за грехи его жителей. Титул Марии может заключать в себе пророчество о том, что она невеста священного короля. К сожалению, толкователи Писания не использовали это объяснение, поскольку они никогда не видели в Марии Магдалине потерянную невесту из христианской мифологии. Ранние христиане говорили на койне, греческом диалекте, ставшем lingua franca в восточной части Римской империи, но они были евреями, и их основным языком был арамейский, так что, возможно, мы должны исследовать источники не на греческом, а на иврите и на арамейском языке, чтобы узнать значение титула Марии.

Среди священных текстов еврейской Библии, в книге пророка Михеи есть небольшой стих, обращение к осиротевшей невесте, олицетворяющей народ Иерусалима. Ее называют дочерью Сиона, а также Магдал-эдер — «Башней Стада», — и она оплакивает смерть своего короля:

А ты, Башня Стада, холм дщери Сиона!

К тебе придет и возвратится прежнее владычество,

царство — к дщерям Иерусалима.

Для чего же ты ныне так громко вопиешь?

Разве нет у тебя царя? Или не стало у тебя советника.

что тебя схватили муки, как рождающую?..

Ныне ты выйдешь из городи

и будешь жить в поле,

и дойдешь до Вавилона: там будешь спасена…

А теперь собрались против тебя многие народы и говорят:

«Да будет она осквернена…»

Мих. 4:8—11

Написанный в VIII веке до н. э. стих напоминает историю Марии Магдалины, тесно связанную с изгнанием ее народа, с диаспорой. Пророк Михея рассказывает о покинутой невесте, оплакивающей своего погибшего жениха-короля. Он пророчествует о ее изгнании и о внезапном возвращении, но он также говорит и о ее унизительном положении: «Да будет она осквернена». В одном из переводов стиха используется слово «нечистая», в другом — «оскверненная». Почему же исследователи Писания за два тысячелетия не смогли узнать в пророческом отрывке Марию Магдалину в роли дочери Сиона — униженную и оклеветанную невесту Иисуса, отправленную в изгнание? Почему она вопиет? Нет у нее царя? Ее рабби — учитель и наставник, ее советник — погиб?