Чтение онлайн

Но папа Григорий I не первым объединил образы Марии Магдалины и женщины, помазавшей Иисуса. Он просто еще раз высказал мнение, широко распространенное в дни становления церкви, а именно: Мария, помазавшая Иисуса на трапезе, была той же женщиной, что помазала его тело у гробницы. За триста лет до проповеди Григория I Ипполит Римский отождествил Магдалину с сестрой Марфы и Лазаря. В своих комментариях к Песне Песней он также назвал ее невестой из книги Соломона, поместив Марию и ее сестру Марфу в сад, где они в пасхальное утро увидели у гробницы воскресшего Господа.

Версия Ипполита о присутствии Марии и Марфы в саду абсолютно не совпадает с версией канонических евангелий, не упоминающих имя Марфы в данной сцене. Странно, но Ипполит, в отличие от авторов евангелий, говорит о том, что обе женщины пришли к гробнице. По всей видимости, Ипполит принимал Марию из Вифании и Марию Магдалину за одну женщину и именно поэтому предположил, что сестра Марии — Марфа — могла сопровождать ее в пасхальное утро. Но на каком основании он сделал такое предположение, ведь об этом не говорится в евангелиях?

Как мы уже отмечали, все четыре евангелия считают Марию Магдалину единственной свидетельницей Воскресения, пришедшей на рассвете третьего дня помазать тело Спасителя. В Католической энциклопедии, написанной в 1910 году, в статье о Марии Магдалине утверждается: Мария из Вифании и Магдалина — одна и та же женщина, а в подтверждение приводится цитата из Евангелия от Иоанна. Когда Иуда пожаловался, что сестра Лазаря потратила драгоценное миро, помазав им ноги Иисуса, Господь оправдал ее действия: «Она сберегла это на день погребения Моего» (Ин. 12:7). Как же мы можем утверждать, что Мария из Вифании не была мироносицей в пасхальное утро, зная о существовании стиха, где Иисус дает прямые указания этой женщине завершить обряд помазания на его погребении? В приводимом отрывке из Евангелия от Иоанна помазание на трапезе и помазание у гробницы тесно связаны, и мы вполне можем ожидать, что ранние христиане сопоставляли эти две евангельские сцены и считали, что миропомазание совершала одна и та же женщина.

После того как Мария помазала Иисуса на трапезе, мы вряд ли согласимся с тем, что эта преданная женщина не пришла бы к его кресту и гробнице. И все же у подножия креста стоит Мария, названная Магдалиной, она же помогает при погребении, и она становится первой свидетельницей Воскресения. В стихах 20:11 и 20:16 Евангелия от Иоанна она названа Марией, а в 19:25,20:1 и 20:18 ей дается титул Магдалины.

По всей видимости, ранние христиане нисколько не сомневались — Мария была первой свидетельницей Воскресения, ведь на этом настаивают все четверо евангелистов. Об этом хорошо знала вся община, и никто не мог этого отрицать. В память о женщине с алебастровой чашей, история о первой свидетельнице Воскресения Господа передавалась из поколения в поколение.

И все же комментарий III века Ипполита утверждает: Мария-Марфа пришла к гробнице помазать Господа. Следуя контексту, он, очевидно, приписывает Марии Магдалине ту же роль, что и евангелия, и отождествляет ее поиски возлюбленного с тем, как невеста из Песни Песней искала жениха. Мы можем предположить: именно на основании комментария Ипполита римско-католическая церковь до недавнего времени предписывала читать важные отрывки из Песни Песней на день Марии Магдалины, где говорится о том, как невеста ищет своего жениха и, в конце концов, воссоединяется с ним в гранатовом саду. По мнению Ипполита, сестры Мария и Марфа, упоминавшиеся в Евангелиях от Луки и от Иоанна, возможно, представляют собой экклесию, преданную общину верующих, или, другими словами, невесту Христа; однако в канонических христианских текстах эта роль отводится лишь Марии Магдалине. Принимая во внимание комментарий Ипполита, можно утверждать: слияние образов евангельских Марий произошло еще в раннем христианстве; представление о Магдалине как о мироносице, появившееся в Евангелие от Иоанна (12:3), увековечилось в христианском искусстве.

Ипполит просто процитировал в своем произведении, а папа Григорий I повторил на церемонии то, что каждый, читавший Евангелие или слышавший его, уже знал: Марии, сестре Лазаря, даровали титул, подчеркивающий ее особый статус, — Магдалина, Мария Избранная, Мария Великая.

Песнь Песней

Несмотря на явный эротический характер Песни Песней, раввины включили ее в канон еврейской Библии, поскольку считали страстную любовь жениха к чернокожей невесте, «верной Суламиты», олицетворением брачного союза Яхве с его единственной возлюбленной, народом Израиля. Эта поэзия, полная чувственных образов и символики, была столь любима жителями Иудеи в I веке, что среди свитков Мертвого моря нашли две копии текста, спрятанные в глиняные кувшины во время Иудейского восстания, так жестоко подавленного римскими легионерами. Свитки, найденные в четвертой пещере среди руин, оставшихся от жилищ Кумранской общины, свидетельствуют о популярности Песни Песней во время возникновения христианства и написания первого евангелия. Она приобрела столь широкую популярность, что ее пели даже в винных домах. Рабби Акива, известный еврейский ученый и религиозный деятель II века, по-видимому, весьма высоко оценивал эту священную свадебную песнь. В Мишне Йадаим (3:5), составленной во II веке, цитируются его слова: «…и весь мир не стоит того дня, когда Израилю была дана Песнь Песней, потому что все Писания — священны, а Песнь Песней — Священное из Священных».

Трапеза в Вифании

Вернемся к евангельским сценам помазания, ведь они являются основной составляющей истории о Марии как о возлюбленной. Действительно, Писания делают центральным утверждение о том, что Мария Магдалина была самой преданной ученицей.

В канонических книгах мы находим историю о верном ученике, вошедшую во все четыре евангелия, что является редким исключением. Евангелия от Марка, Матфея и Луки содержат множество похожих историй, однако они не появляются у Иоанна. В действительности, есть лишь четыре истории, попавшие во все четыре евангелия: крещение Иисуса Иоанном Крестителем в реке Иордан; умножение рыбы и хлеба; распятие Христа; и, что самое удивительное, помазание Иисуса преданной женщиной, истратившей на него целый фунт драгоценного масла.

Папа Иоанн Павел И в своей книге, посвященной годам епископства в Польше, делает очень важное замечание: «В евангелиях ни разу не говорится о том, что Иисус был помазан на царствие как Давид или Аарон в Ветхом Завете». В этой книге, опубликованной в 2004 году, папа объясняет: Иисус напрямую был помазан Святым Духом для исполнения особой миссии. По всей видимости, Иоанн Павел II не заметил, что Иисуса помазала женщина с алебастровой чашей. А может, он просто проигнорировал евангельское свидетельство, поскольку обряд совершил не священник, а женщина? Своим действием эта женщина, воплотившая в себе дух народа, провозгласила и царствие Иисуса, и его неминуемую смерть в качестве жениха/царя, Мессии Израиля.

Учитывая тот факт, что женщины во времена Иисуса воспринимались как личное имущество наравне с коровами и мебелью, включение истории об обряде помазания, совершенном женщиной, — поразительно. Действительно, память о данном событии, очевидно, была так велика, что история вошла в устную традицию и через сорок лет была записана автором Евангелия от Марка, а после ее включили и в другие евангельские тексты, описывающие жизнь, деяния и учение Иисуса. Зная, как низко ценились женщины в то время, кажется особенно странным, что эта история получила такой резонанс в первых христианских общинах. Кем была эта женщина, и каково значение столь необычного действия — помазания Иисуса? Мы должны исследовать это в свете еврейского общества первого столетия, где существовало множество строгих запретов по отношению к женщине, включающих и запрет дотрагиваться до мужчины публично. В то время как апостолы осуждают ее, Иисус не отталкивает ее и даже, напротив, утверждает, что она совершила это странное действие из любви к нему: «Она предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала» (Мк. 14:8–9). О какой еще истории в Евангелии говорится, что ее надо рассказывать и пересказывать?

«Мессия» означает «помазанник», а значит, мы становимся свидетелями ритуала помазания на царство, совершаемого женщиной. Провозглашая царствие Иисуса и его роль в качестве Мессии, эта женщина пророчествовала и о его неминуемой смерти. Но много ли христиан помнят сейчас об этом? Кто из них назвал бы ее имя? Даже папа Иоанн Павел II не вспомнил о ней, говоря о помазании Иисуса и его огромном значении.

Наиболее раннее упоминание о женщине с алебастровой чашей, наполненной миром, встречается в Евангелии от Марка. Эта сцена происходит во время его последнего путешествия в Иерусалим, незадолго до еврейского праздника Пасхи: «И когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, — пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову» (Мк. 14:3). Согласно Писанию, ученики, бывшие на трапезе, вознегодовали, что потрачено столь ценное масло, но Иисус упрекнул их, сказав, что женщина поступила во благо ему, и об этом будет сказано «в память ее» (Мк. 14:9).

По-видимому, история о помазании понравилась христианской общине. Подтверждением этому может служить тот факт, что все евангелисты включили ее в свои произведения, хотя и с различными изменениями. Мне кажется неверным утверждение некоторых ученых, что Иисус был трижды помазан женщиной, поскольку истории у Марка, Матфея, Луки и Иоанна имеют множество общих черт. История у Матфея, созданная около 80 года, почти дословно повторяет написанное у Марка. Лука же, по всей видимости, по политическим причинам изменяет место и время действия; и таким образом, по его мнению, история произошла не в Вифании на Пасху, а гораздо раньше в галилейском городе далеко от Иерусалима (Лк. 7:37–50). В версии Луки история изменена до неузнаваемости, и это привело ученых к выводу, будто в ней описывается другое помазание, совершенное другой женщиной.