Чтение онлайн

– Отлично. В любом случае, нет, спасибо.

Он помолчал. Затем он снова попытался с энтузиазмом.

–Было бы идеально, если бы ваш муж отправился на охоту.

– Нет, боюсь, он не охотник.

Ты уверен? – Она была уверена. И я тоже, чёрт возьми. Я был городским парнем, и мне гораздо больше нравилось ходить на скачки.

Грязный торговец украдкой кивнул мне. Он обвинял меня в сопротивлении Елены.

–Он немного скупой, не правда ли?

Елена улыбнулась мне, размышляя над этим. Я улыбнулся в ответ.

Затем он сказал своему новому другу:

«Может быть. Но я его люблю. Он думает, что он просто обычный человек, не отнимайте у него этого».

«Иллюзии!» — прощебетал ловец собак. «Нам всем нужны иллюзии, не так ли?» Другие посетители поглядывали в нашу сторону, жалея нас за то, что мы попались в ловушку и уткнулись носами в стаканы. «Держитесь за свои иллюзии, господин, пока тёмные боги не утащили вас в Аид в отчаянии!»

Он был сумасшедшим. С другой стороны, он был способен оперировать абстрактными понятиями и многосложными определениями. Я хмыкнул. Мы что, смотрели на

Типичный образ некогда богатого, умного и образованного человека, переживающего нелегкие времена? Неужели его и его поэтическую душу так осквернили неблагополучный характер, финансовые неудачи… или алкоголь?

Нет, он был низкого происхождения; ему нравилось только продавать собак. Он думал, что наживёт состояние, сбывая своих хромых, гнилостных псов глупым римлянам. Он даже надеялся продать одну нам с Еленой. Не повезло тебе, умник!

Вошли двое мужчин. Первый был невысоким и коренастым; другой, похудевший, всё время оглядывался. Это были знакомые владельцев. Они исчезли вместе с пожилым официантом за занавеской, спрятанной где-то внутри. Я услышал повышенные голоса. Вскоре двое мужчин появились снова и быстро ушли с мрачными лицами. Официант вышел. Он что-то коротко проворчал своему спутнику. Оба выглядели раздражёнными и недовольными.

Большинство клиентов ничего не заметили. Всё было очень незаметно.

Елена видела, что он наблюдает за ними.

– Что, по-вашему, произошло?

–Огородники, продающие петрушку.

«Шантажисты? Ростовщики?» — Хелена подумала то же, что и я. — «Как думаешь, владелец им заплатил?»

– Трудно сказать.

–Если он это сделал, то не намеренно… и он дал им знать, что думал.

–Если ты заплатила, дорогая, то сборщикам налогов будет все равно, как ты к ним отнеслась.

–А если он этого не сделал?

– Я думаю, они вернутся… чтобы убедиться, что он передумает.

Мы говорили шепотом, не обращая внимания на ловца собак. У него хватило ума оставить нас наедине с нашей личной беседой. Может, он слышал, о чём мы говорили. Мне было всё равно. Если на владельцев магазина нападали бандиты, чем раньше они поймут, что за ними следят, тем лучше.

Официанты ходили от столика к столику, не теряя времени даром.

Они автоматически обслужили продавца собак и ещё нескольких человек, так что, должно быть, они были постоянными посетителями. Нам показалось, что это место поможет нам окунуться в местную атмосферу, поэтому мы задержались на какое-то время. Я согласился.

Ещё один бокал и закуска. Хелена поплелась вперёд со своим пивом; она не собиралась признавать ошибку, хотя, как мне показалось, её это не волновало. Официант предполагал, что она оставит половину кружки, но она собиралась допить её. А потом очень вежливо поблагодарила его, уходя.

Елена Юстина, может, и была дочерью сенатора, но она была в моём вкусе. Я улыбнулся и подмигнул ей. Она скромно рыгнула.

Я откинулся назад и схватил горсть оливок из чаши на столе позади меня. Возможно, эти деликатесы предназначались для всех; я сделал вид, что так и предполагаю, и завязал разговор с двумя мужчинами, сидевшими там. Они были торговцами, которые продавали припасы армии на севере, а затем отправляли меха на юг. Первое, по их словам, было прибыльным; меха служили лишь балластом и наполняли их корабли мухами. Они подумывали о торговле и перевозке рабов, но это было слишком сложно. Я пошутил, что им стоит объединиться с торговцем собаками, и на этом разговор сошёл на нет.

Хелена наблюдала за фигурой, которую мы видели ранее, роющейся в объедках. Это худое, бледное существо вернулось и проскользнуло внутрь; на этот раз официанты оставили её в покое. Каждый раз, когда посетители уходили, она, словно сильфида, подкрадывалась к их столику и пожирала оставшуюся еду. Выпивка редко оставалась. Мужчина наклонился к ней и о чём-то спросил; она отрицательно покачала головой. Это могло быть предложение сексуального характера, а могло быть, он просто спросил, идёт ли на улице дождь.

Казалось, больше ничего не происходило, поэтому, когда наши кувшины снова опустели, я расплатился, и мы ушли. На улице становилось всё темнее. Температура была мягкой и приятной, хотя и далеко не такой жаркой, как в Риме августовской ночью. Уличной жизни не было, только комары, от которых приходилось отмахиваться. Они научились пробираться в город с болот в сумерках, чтобы устроить кровавый пир. Что-то больно укусило меня в лодыжку, и Елена не могла перестать представлять, как эти насекомые танцуют у неё в волосах.

Хелена взяла меня за руку, чтобы мы оба не потеряли равновесие. Нам потребовалось некоторое время, чтобы найти другой бар.

К которому мы могли бы подползти. В Риме каждые несколько метров по улице встречались бы стойки таверн, а возможно, и крытые бары в каждом квартале. И не приходилось бы останавливаться, чтобы вытряхнуть из обуви песок размером с горошину. В Лондиниуме были мощёные улицы, но земля в большинстве его переулков была усеяна выбоинами. Город был построен из гравия и кирпичной пыли. Было много печей для обжига плитки и кирпича, а старые хижины из глинобитного кирпича и тростника заменялись домами из дерева и черепицы. Но мне не терпелось пройтись по огромным тёплым плитам травертина.

Мне также хотелось помочиться.

Поскольку мы не смогли найти место, предлагающее санитарные удобства, вопрос был решен способом, о котором нет необходимости упоминать.

«А как же я?» — заныла Елена. Вечная жалоба женщины, приехавшей в отпуск в незнакомый город. А он был главой семьи. Мой долг был найти его где-нибудь. Как и большинство мужей в отпуске, я уже разобрался со своими делами и потерял всякий интерес. Мне указали на этот аспект ситуации.

«Ты в отчаянии?» «Они всегда в отчаянии. Тем не менее, нам удалось всё уладить, когда она была достаточно отчаянна. Мы нашли тёмное место, и я стоял на страже».

«Это настоящая любовь», — сказала она мне в знак благодарности.

Когда мы наконец зашли в нечто, похожее на таверну, это оказался бордель. Снаружи стояли стол и пара стульев – одновременно приманка и камуфляж, но мы поняли это сразу, как только вошли внутрь. Мы не заметили никаких признаков активности, но дела, похоже, шли хорошо.

Как только я заметил пятнадцатилетних проституток, ожидающих нас, с побледневшими лицами, в платьях с глубоким вырезом и браслетах на щиколотках, расшитых хрустальными бусинами, мы вышли обратно с вежливыми улыбками на губах.