Чтение онлайн

К моему удивлению, жена прокурора восприняла это хорошо.

«Майя Фавония, не обвиняй меня в подлостях!» Казалось, ей было весело.

«Но я этого не делала!» — Майя тоже рассмеялась. «Хотя мне интересно... А Гай Флавий знает?»

«Ты же не ждёшь, что я отвечу на этот вопрос, правда?» Элия Камила была умной женщиной. Её вежливые манеры создавали впечатление несколько суровой, хотя я всегда думала, что это лишь видимость. В конце концов, она была сестрой отца Хелены, а мне нравился Десятый.

За её сдержанностью скрывался острый ум. Выросшая в нашей семье, Майя обладала более примитивным даром общения с людьми: вмешивалась в чужие дела, оскорбляла, обвиняла, тирадила и, конечно же, извечным фаворитом: дулась и возмущенно уходила.

«А вы?» — прямо спросила жена прокурора. «Ваш первенец...»

Мой первый ребенок умер . Как и большинство матерей, потерявших ребёнка, Майя так и не смогла забыть это горе и полностью оправиться. Наверное, поэтому ситуация Петрония так меня огорчила… Я была беременна, когда вышла замуж. Я была очень молода. Слишком молода. Это застало меня врасплох.

Они помолчали некоторое время. Это было знаком паузы в разговоре.

«А теперь у тебя четверо детей, и ты вдова», — подытожила Элия Камила. «Твои дети не в нужде. Думаю, ты можешь выбирать. Ты могла бы быть независимой, находить время для себя, чего не могла в молодости. Ты очень привлекательна, тебя окружают мужчины, которые хотят о тебе заботиться… но, Майя, не им выбирать».

«Ты имеешь в виду, выгнать их всех?» — рассмеялась Майя. Я начала понимать, что после смерти Фамии она, должно быть, чувствовала себя очень одинокой. Он был во многом бесполезен, но его присутствие было сильным. С тех пор, как он умер, возможно, даже Хелена не говорила с Майей в таком тоне. Возможно, моя мать дала бы ей хороший совет, но какая девушка слушает мать о мужчинах? Норбано очень внимателен.

Моя сестра размышляла вслух. Невозможно было понять, рада ли она этому.

–Вы собираетесь посетить его виллу?

–Я еще не решил.

«Ты могла бы сесть на речной катер моего мужа». Майя, должно быть, выглядела озадаченной, потому что Элия Камила многозначительно добавила: «Таким образом, если бы ты захотела уехать, у тебя было бы собственное транспортное средство».

«А! Я всё ещё не уверена, идти или нет, но спасибо… Тут ещё и другие околачивались. Я как-то дома влипла в жуткую историю » . Я услышала, как голос Майи оборвался. Она имела в виду Анакрита.

Элия Камила не проявила никаких признаков понимания того, что речь идет о том, что Майя подвергалась преследованиям со стороны главы Секретной службы.

Она вполне могла быть в курсе. Я не питал никаких иллюзий.

Любому человеку моего ранга, прибывающему в новую провинцию, предшествовала разведывательная сводка. Насколько мне было известно, сам Анакрит участвовал в моей. Моя сестра, разжигая в нём жажду мести, тоже, должно быть, была знатной путешественницей.

Элия Камила тогда говорила о своем муже.

– У нас с Гайо однажды были проблемы. Я не говорю, что мы публично расстались, но какое-то время я был очень несчастен.

«Теперь никто не догадается», — заметила Майя. «Ты был далеко от дома?»

–Да, и я чувствовал очень большую пустоту между нами.

– Что произошел?

–Обычно… Гайо слишком много времени проводил вдали от дома.

–Где? В барах или на Играх?

– Ну, я знал, что ничего из этого там не было.

– Ого, я же говорила, что у меня много работы! – Майя, которая смеялась от души, уже поняла, в чём дело, благодаря Фамии.

«Это была правда, — преданно сказала Элия Камила. — Ей приходилось преодолевать огромные расстояния в поисках драгоценных месторождений».

– Как ты это решил? Ведь, я так понимаю, ты это решил, да?

–Радикально. Я заставила его осознать, что проблема существует: я сказала ему, что хочу развода.

–Как рискованно! Разве Хиларис не приняла это?

– Нет. И я тоже, Майя. Наш брак устроили родственники, но это было правильным решением. Мы были влюблены друг в друга. Иногда больше, иногда меньше; но это заметно, правда? Когда всё правильно.

– Что ты пытаешься мне этим сказать, Камила?

«Ну, тебе стоит высказать своё мнение. Нельзя доверять мужчине, когда он смотрит правде в глаза, знаешь ли. Майя, ты можешь потерять его ещё до того, как начнёшь. Можно так много потерять, если позволить обстоятельствам увлечь себя, думая, что все друг друга понимают».

В голосе сестры появились озорные нотки:

–Вы говорите о Норбано Мурене?

Элия Камила усмехнулась.

«Нет, — сказал он. — Я говорю о другом… и ты это знаешь».

Майя не стала спрашивать, кого он имеет в виду.

XXX

К ним присоединился арфистка Норбано. Его игра в любом случае заглушила бы шум их разговора, но обе женщины перестали сплетничать. Было ясно, что они не собираются говорить о Норбано Мурене; любой другой мужчина тоже был запретной темой. Если арфистка должна была вернуться с информацией для своего хозяина, эта проницательная парочка уже вычислила его. К тому же, он расстроил их планы.

Вскоре появилась Хелена. Я слышал, как она поставила стул перед группой садоводов. Было видно, что она раздражена, судя по тому, как она волочила ноги.

— Где наш мальчик? — тут же издевательски спросила Майя.

Я думал, ты весь день следишь за моим братом!

–Он встретил своего друга.

–Кто-нибудь из вас знает?

Елена не ответила.

Я подождал немного, а затем встал. Остальные стояли ко мне спиной, но Елена подняла глаза и увидела, как я зеваю и покачиваюсь, давая понять, что я провёл на балконе уже несколько часов. Возможно, она чувствовала себя виноватой за то, что сомневалась во мне. А может, и нет.

Я пошёл в нашу комнату, и она пришла почти сразу же. Ничего неприятного не было сказано, и я сразу же передал ей всё, что мне сказала Клорис.

У меня есть свидетельница, но я не могу её использовать. Тем не менее, если она сделает официальное заявление, это может подтолкнуть Фронтино к арестам. Возможно, если станет известно, что виновные задержаны, другие люди, которые чувствуют себя в безопасности, чтобы дать показания, дадут показания.

–Король Тогидубно захочет узнать причину той драки в баре.

– Я тоже хочу знать. Если Пиро и Энсамблс притворяются, что поспорили из-за счёта за вино, этого недостаточно.

Я хочу связать убийство Вероволько с вымогательством. Тогда Фронтино сможет положить конец этому рэкету.