Чтение онлайн

Юридический консультант Нюрнбергского трибунала Райнхард Маурах подчеркнул, что «теория комбинации», смешивавшая «еврейскую проблему с большевистской», являлась одним из неизменных элементов нацистской доктрины. По его словам, национал-социализму удалось убедить огромное большинство немцев в «идентичности большевизма и еврейства» [1218] . Примечательно, что Ханс Фриче, главный пропагандист Гёббельса на радио, перед Нюрнбергским трибуналом показал: национал-социалистическая пропаганда опиралась на «односторонне истолкованные факты», такие, как «антинационализм евреев и случаи, когда евреи были коммунистами», но не на «ложь», подобную «Протоколам » [1219] .

Зигфрид Тальхаймер, проведший годы нацизма в эмиграции, в своей книге о Дрейфусе привел ценные соображения по поводу мотивов вступления евреев в революционные партии. Он пришел к выводу, что сотрудничество с радикальными партиями, к которому евреев вынуждало их положение «лишенных наследства в буржуазном обществе», в конечном счете оказалось для них «до крайности» опасным. Ведь старая юдофобия, имевшая религиозные основания, была еще жива и соединилась с «враждебностью к революции», так что возникла «питаемая из двух источников ненависть», из которой Гитлер смог сделать «движущую силу своего революционного движения» [1220] .

Это наглядно показывают брутальные антибольшевистские речи Йозефа Гёббельса на партийных съездах в Нюрнберге в 1935 и 1936 гг. В них он подробно остановился на истории Мюнхенской и Венгерской Советских республик при «еврее» Беле Куне, заклеймил «насильственную коллективизацию» в Советском Союзе, в которой главную роль сыграл «еврей» Каганович и при которой погибло «более 15 миллионов крестьян» [1221] . В нелегальном сообщении, которое запрещенная СДПГ распространяла о речи Гёббельса 1935 г., говорилось, что та вновь «прививает» гражданам «ужас перед большевизмом» и что подобная «пропаганда, направленная против политического еврейства, нередко производит впечатление даже на рабочих» [1222] .

В связи с нападением Германии на Советский Союз, ради обоснования которого газета «Фёлькишский наблюдатель» от 15 октября 1941 г. изобрела «вину евреев в войне», имперское министерство пропаганды в начале декабря 1941 г. выпустило стенную газету под заголовком «Еврейский заговор» (Das judusche Komplott). Там был помещен рисунок с еврейской головой посредине, с правой стороны от которой располагался «финансовый еврей» Барух, а с левой — большевик Каганович, представленный как «Мозессон» (буквально «сын Моисея»), На ниточках в руках обоих этих закулисных организаторов висели справа Рузвельт и Черчилль, слева — Сталин. В сопроводительном тексте банкир Бернард Менассе Барух именовался «другом и советником масона и еврейского наймита» Рузвельта, Каганович — «единственным доверенным лицом и зятем Сталина», а Черчилль — «юдофилом и тестем рея». Делался вывод о существовании «еврейского заговора, угрожающего жизни немецкого народа» [1223] .

Еврейский заговор со ссылками на священную историю живописали еще в 1920 г., во время наступления Красной Армии на Польшу, польские епископы в пастырском послании, проникнутом паническим страхом: «Истинная цель большевизма — завоевание мира. Раса, держащая в своих руках руководство большевизмом... стремится к окончательному подчинению наций... тем более что у тех людей, которые являются вождями большевизма, традиционная ненависть к христианству — в крови. Большевизм — это воистину воплощение Антихриста на земле» [1224] . Авторы этого письма явно испытали влияние «Протоколов сионских мудрецов», которые в 1920 г. были изданы и на польском языке [1225] .

Немного позже английский писатель Хилэр Беллок в своей обретшей популярность книге «Евреи», не объявляя себя приверженцем мифа о заговоре в узком смысле, приклеил большевизму ярлык «еврейского» и патетически заявил: «Еврей едет и на капиталистической лошади, и на коммунистической» [1226] .

Когда-то евреи в христианских странах как дискриминируемое меньшинство были вынуждены заниматься мелочной торговлей, а также денежными операциями, благодаря которым возникло несколько знаменитых банков, и это обстоятельство взяли на вооружение христиане-юдофобы. Еще Эдуард Дрюмон в своем мировом бестселлере «Еврейская Франция» (1886), где агитировал против еврейских банкиров вроде Ротшильда, безосновательно утверждал, что выгоду от революции получили только евреи, выдавал за еврея Адама Вейсгаупта, а масонство — за еврейское орудие [1227] . Само собой разумеется, что при откровенной склонности еврейских интеллектуалов, которых Генрих Гейне называл «докторами революции» [1228] , к социализму, их демонизация прямо-таки напрашивалась.

Поэтому, несмотря на все внешние противоречия, можно было объединить образы врага, по существу несоединимые: еврея-капиталиста и еврея-социалиста, что и сделали уже такие антисемиты, как Эдуард Дрюмон и князь цу Зальм-Хорстмар. Последний в июле 1918 г. агитировал одновременно против «масонско-еврейских» социалистов и против «господства крупного капитала», за которым в его представлении стояла «еврейско-демократическая», западнокапиталистическая Антанта. Это сочетание встречается и в парадоксальном утверждении программы НСДАП: «Марксизм — это откровенно капиталистическая иллюзия... Капитализм и марксизм суть одно и то же» [1229] . Йозеф Гёббельс в 1926 г. общей целью «марксизма и биржи» назвал «окончательное уничтожение всякой национальной власти», за которым для него стоял «биржевой капитал Иуды» [1230] .

В тот же «антикапиталистический» ряд, правда, без использования национального момента, встраивается и пастырское послание епископа Линцского Гфёлльнера за январь 1933 г. В соответствии с ним «выродившееся еврейство в союзе с масонством... суть по преимуществу носители маммонистического крупного капитализма и главные основатели и апостолы социализма и коммунизма — предтечи и провозвестника большевизма» [1231] .

В литературе по национал-социализму, полный обзор которой едва ли возможен, расистскую и антисемитско-антибольшевистскую компоненты нацистской идеологии часто рассматривают по отдельности. Возможно, во время «холодной войны», когда Федеративная Республика Германии стояла на стороне американцев, кому-то казалось неуместным исследовать фанатическую и глубоко укорененную антизападную компоненту немецкого национализма, определившую мировоззрение отнюдь не одних нацистов.

Вышеупомянутый образ двойного «еврейского заговора» «плутократов» и «большевиков» вдалбливали в головы немцев, как уже было сказано, при помощи не только слов, но и образов. Джеффри Херф, который изучал этот вопрос, в документальном приложении к своей книге «Jewish Enemy», вышедшей в 2006 г., воспроизвел цветной плакат, выпущенный имперским министерством пропаганды в 1943 г. Там изображен толстый еврей в котелке и со звездой Давида на нагрудной цепочке. Он стоит между британским и американским национальными флагами с правой стороны и красным советским флагом с серпом и молотом, а также советской звездой — с левой. Надпись на этом плакате гласит: «За спиной вражеских держав: еврей». Уже летом 1941 г. гёббельсовское министерство опубликовало цветной плакат «Еврейский заговор против Европы!» (Juden-Komplott gegen Europa!). На нем под карикатурной еврейской головой в кипё тучный британец с «еврейским носом», в красном фраке и с «Юнион Джеком» в качестве набрюшника и красноармеец «еврейского» вида протягивают друг другу руки. При этом они стоят на географической карте Европы, каждый на территории своей страны, а их соединенные руки находятся над Центральной Европой, которую покорил Третий рейх.

Адольф Гитлер в новогоднем воззвании от 1 января 1942 г. говорил о «борьбе с еврейско-капиталистическо-большевистским мировым заговором» [1232] . Пригрозив 30 января 1939 г., что, если «международному финансовому еврейству» удастся развязать войну, результатом ее будет не «большевизация земного шара», а «уничтожение еврейской расы», он ясно выказал свое мировоззрение, сформированное мифом о заговоре [1233] . Йозеф Геббельс выразился еще яснее, когда 25 февраля 1939 г. в газете «Фёлькишский наблюдатель», в статье «Грозящая война» (Krieg in Sicht) так настраивал читателя в отношении войны: закулисные организаторы международной клеветнической кампании против Германии — это «круги международного еврейства, международного масонства и международного марксизма». Еще в последней речи от 19 апреля 1945 г. он говорил о «противоестественной коалиции между плутократией и большевизмом» [1234] , до появления которой, правда, дело довели своим самоубийственным поведением сами национал-социалисты. Также и Гитлер перед лицом гибели написал в своем «политическом завещании» от 29 апреля 1945 г.: «Если с народами Европы снова» обойдутся как с «пакетами акций этого международного денежно-финансового заговора», ответственность за это ляжет на «настоящих виновников этой убийственной борьбы, евреев». Последним как «всемирным отравителям всех народов» Гитлер, одержимый манией преследования, призвал «беспощадно противостоять» [1235] .

В одном документе, предназначенном для партийных ораторов и посвященном «окончательной борьбе с еврейско-большевистской кровавой системой», бредовый миф о заговоре, ставший квазирелигиозной верой, лапидарно формулировался так: «У плутократии и большевизма один господин — евреи!» [1236]

Бросается в глаза, что на смену прежним главным заговорщикам — масонам, в вину которым вменялась Французская революция как следствие их заговора, после русской Октябрьской революции 1917 г. пришли «еврейские большевики» и даже «евреи» в качестве тайных покровителей не только большевизма, но одновременно и «плутократии». Если в мифе о заговоре XVIII в. евреи первоначально выступали только как пособники масонов и выгадавшая сторона, то в XIX и XX вв. в этой идеологической конструкции отношения зависимости стали обратными. Отныне масоны выглядели просто опорами еврейско-демократической плутократии. Этот искаженный образ западного врага в представлении немецких националистов напрямую порожден Первой мировой войной, приведшей и к Октябрьской революции, которая, в свою очередь, вызвала к жизни клише «еврейского большевизма».