Мифология русских войн. Том I
Шрифт:
В январе 1914 года Николай II заявил, что «Путь к Константинополю идет через Берлин» (то есть через войну с Германией) [276] .
11 (24) апреля 1914 года Палеолог, французский посол в Петербурге, сообщал своему министру в Париж о беседе императора Николая с министром иностранных дел России Сазоновым. Обсуждая угрозу столкновения между Россией и Германией царь предусматривал также возможность возобновления военных действий между Грецией и Турцией. В этом случае турецкое правительство закроет проливы. «Чтобы вновь открыть проливы, я прибегну к силе», — сказал Николай [277] .
276
Delcasse to MAE 29. I. 1914. AMAE, C. P. Russie N.S. 42. Цит. по: Luntinen Р. French Information on the Russian War Plans. Helsinki: SHS, 1984. P. 202.
277
Лунева Ю. В. Босфор и Дарданеллы. Тайные провокации накануне Первой мировой войны (1908–1914). — М., 2010, с. 215.
Как видим, цель войны обозначена ясно (без сербов), и она носит откровенно агрессивный характер.
12 (25) декабря 1916 года из своей могилевской ставке император Николай II приказом отклонил германское предложение о мирных переговорах и пояснил: «Достижение Россией созданных войной задач, обладание Царьградом и проливами еще не обеспечено. Заключить ныне мир значило бы не использовать плодов русских войск и флота. Священная память погибших на полях доблестных сынов России, не допускают и мысли о мире до окончательной победы над врагом, дерзнувшим мыслить, что если от него зависело начать войну, то от него же зависит в любое время ее окончить». Про сербов в этом приказе не было ни слова [278] .
278
https://archivogram.top/28080919-listovka_prikaz_gosudarya_imperatora_armii_i_flotu_o_prodolzhenii_voennyh_deystviy?ysclid=lnogvzqdq3223899860
Александр Бенуа отметил этот приказ своем дневнике: «Вместо какого-либо шага к миру приказ Государя по войскам с пометкой «Царьград». На кого это может теперь действовать? Кто это ему советует? И как «нетактично» теперь, на третий год несчастной войны, при уже полном истощении всенародно раскрыть ее настоящую подоплеку! Ох, доиграются до катастрофы, ох, допляшутся!» (Запись 28 дек. 1916) [279] .
При этом никакого военного союза, обязывающего Россию выступить в защиту Сербии просто не существовало.
279
https://rg.ru/2016/12/27/o-chem-pisali-v-dnevnikah-v-poslednij-novyj-god-pered-revoliuciej.html
«Решение начать войну принял кайзер Вильгельм, а не Николай. Однако Николай дал весомый повод кайзеру и не уклонился от войны, хотя вполне мог это сделать… Белград отклонил один и самый неприятный пункт ультиматума, который требовал участия австрийских чиновников в расследовании на территории Сербии заговора с целью убийства Франца Фердинанда. Тем самым сербы дали Вене повод объявить войну. Почему Белград сделал это? Еще Милюков писал об очевидном ответе на этот вопрос: Петербург сразу обещал Белграду защиту и тем побудил сербов не принимать полностью ультиматум, предъявленный Веной. При такой поддержке со стороны России сербы ультиматум полностью не приняли, и это открыло путь к общеевропейской войне Царь прекрасно понимал последствия своей позиции в вопросе об ультиматуме и принял их, посчитав, что июльский кризис дает ему возможность решить вековой вопрос о проливах в рамках общеевропейской войны. Говорить о защите Сербии как главной цели Николая II — бессмысленно. В случае большой войны Сербия была обречена на захват Австро-Венгрией и ее союзником в лице Болгарии, имевшей территориальные претензии к Сербии после второй балканской войны. Трудно поверить в то, что царь не понимал невозможности спасти Сербию, которая не имела общих границ с Россией. И действительно, в ходе войны Сербия была захвачена и потеряла треть населения — больше в процентном отношении, чем все другие участники войны. Спасти сербов можно было только мирными переговорами, а для этого надо было лишить Австрию повода для объявления войны, удовлетворив австрийский ультиматум. Пункты ультиматума задевали суверенитет Сербии, но не вели к ее захвату» [280] .
280
Калашников В. В. Русская революция: ключевые решения. Спб., 2021 сс. 122 и 129–130.
Тут стоит сделать уточнения.
Война началась из-за этой фразы сербского ответа на австрийский ультиматум: «что касается участия в этом расследовании австро-венгерских агентов и властей, которые были бы откомандированы с этой целью императорским и королевским правительством, то королевское правительство не может на это согласиться, так как это было бы нарушением конституции и закона об уголовном судопроизводстве».
Незадолго до 1914 года был прецедент, когда сама Россия выдвигала аналогичный ультиматум суверенному государству.
В 1903 году в османской провинции Македония албанскими фанатиками один за другим были убиты два русских консула (в Митровице — Г. Щербина; в Битоли — А. Ростокский). Эскадра из девяти русских военных кораблей подошла к Босфору. Убийца Ростокского тут же был казнен турецкими властями.
Но Россия вместе с Австро-Венгрией предъявила ультиматум Порте — «Мюрцштегскую программу».
Она предполагала учреждение должностей русских и австро-венгерских гражданских агентов для контроля за деятельностью турецких властей, реорганизацию турецкой жандармерии и полиции под руководством иностранных военных инструкторов, утвержденных Россией и Австрией:
«1. Для установления контроля над деятельностью местных турецких властей по приведению в исполнение реформ назначить при Хильми-паше особых гражданских агентов от России и Австро-Венгрии, которые будут обязаны всюду сопровождать главного Инспектора.
2. Реорганизация турецкой жандармерии и полиции является одной из наиболее существенных мер к умиротворению края. Задача реорганизации жандармерии в трех вилайетах будет возложена на генерала иностранной национальности на службе императорского оттоманского правительства, к которому могли бы быть прикомандированы военные чины великих держав; им будут поручены отдельные районы, на пространстве коих они будут действовать как контролеры, инструкторы и организаторы. Таким образом, они вместе с тем в состоянии будут наблюдать за образом действий войск по отношению к населению. Эти офицеры могут, если это им представится необходимым, просить о прикомандировании к ним некоторого числа иностранных офицеров и унтер-офицеров…» [281]
281
https://diletant.media/articles/43586493/
После месяца раздумий Султан согласился. Через 2 года, в ноябре 1905, корабли пяти великих держав (России, Австрии, Италии, Англии и Франции) высадили десант на острова Лемнос и Лесбос — и Порта продлила срок полномочий Комиссии.
Так что австрийский ультиматум 1914 года по сути повторял ультиматум 1903 года, с которым Россия была согласна.
Аналогично 30 сентября 1912 года болгарское правительство вручило турецкому посланнику в Софии ноту, в которой Турции предписывалось провести реформы в интересах ее христианского населения. В этой ноте указывалось на необходимость введения областной автономии с назначением губернатором бельгийца или швейцарца [282] .
282
См. Балканская война. 1912–1913 гг. М., 1914.
«Младшая сестра» Сербии — Черногория — сама в 1912 г. добивалась присылки австрийских судебных чиновников в Цетинье в силу полной неспособности организовать нормальное судопроизводство [283] .
Так что ничего беспрецедентного и невозможного Вена от Белграда не требовала.
На телеграмме сербского королевича, передающей текст австрийского ультиматума, император Николай начертал резолюцию для министра иностранных дел России Сазонова: «Что ему ответить?»
283
Субаев Р. Р. Балканы и Weltpolitik: к вопросу о причинах мировой войны // Первая мировая война и судьбы народов Центральной и Юго-Восточной Европы: очерки истории. М., 2015, с.32.
Вскоре и.о. посла России в Белграде получил от Сазонова инструкцию:
«Если беспомощное положение Сербии действительно таково, что оно не оставляет сомнения об исходе ее вооруженной борьбы с Австро-Венгрией, было бы, быть может, лучше, если сербы, в случае нападения австрийцев, совсем не пытались им оказывать сопротивления, а отступали, предоставляя неприятелю занять страну без боя, и обратились бы с торжественным призывом к державам. Последним сербы могли бы, вслед за указанием на их тяжелое положение после войны, в течение которой они своей умеренностью заслужили благодарность Европы, сослаться на то, что им невозможно выдержать неравную борьбу и они просят помощи у держав, основанной на чувстве справедливости» [284] .
284
Штрандтман В. Балканские воспоминания. М., 2014, сс. 277 и 282
Но русский посол решил не доводить это предложение до сербов… [285]
Прими посол другое решение — история тоже могла бы стать другой.
Но посол знал, что сербы уже решились.
Стоит отметить, что у Австрии не было никаких территориальных претензий к Сербии. Она не собиралась вводить туда свои войска. Она потребовала того же, что Россия в 2022 потребовала от Украины: «денацификации», то есть прекращения пропаганды против соседа. «Не допускать никаких публикаций, возбуждающих ненависть и презрение к монархии и проникнутые общей тенденцией, направленной против ее территориальной неприкосновенности. Немедленно закрыть общество, называемое «Народная Одбрана», конфисковать все средства пропаганды этого общества и принять те же меры против других обществ и учреждений в Сербии, занимающихся пропагандой против австро-венгерской монархии. Незамедлительно исключить из действующих в Сербии программ учебных заведений, как в отношении личного состава учащих, так и в отношении способов обучения, все то, что служит или могло бы служить к распространению пропаганды против Австро-Венгрии» [286] .
285
Там же. с. 309.
286
Эти австрийские требования были напоминанием об обязательствах, которые Сербия взяла на себя в 1881 году и подтвердила в 1889-м. Тогда король Милан подписал тайную конвенцию, согласно которой Вена обещала не сдерживать сербское движение через Македонию к Салоникам (по реке Вардар) в обмен на гарантии Белграда не допускать просербскую пропаганду в сербских окраинах Империи. Интересно, что второе требования Путина к Украине — «демилитаризация» — также имеет аналог в истории Первой Мировой: 2 августа 1914 года германское правительство 2 августа направило Бельгии ультиматум, добиваясь пропуска германских войск через бельгийскую территорию. Не менее провокационные требования были предъявлены Франции. Германское правительство настаивало, чтобы Франция заявила о своем нейтралитете в начавшемся вооруженном конфликте. В подтверждение своего нейтралитета Франция должна была отдать в залог Германии крепости Туль и Верден. Получив отказ, германское правительство 3 августа объявило войну Франции и 4 августа — Бельгии.