Чтение онлайн

Страшный крик поднялся со всех сторон, когда Манибхадра отступил с поля боя. Сам Кубера с палицей в руке вышел в сопровождении своих советников навстречу брату. "О нечестивец, — сказал Кубера, — ты не послушал моих увещаний и сам уготовил себе злую участь. Безумный, ты навлекаешь на себя гнев богов. Ты пожнешь то, что посеял". И повелитель якшей обрушил удар своей палицы на голову Раваны. Тот выдержал удар, и между братьями начался жестокий бой, в котором Равана не раз прибегал к колдовству. Отражая натиск Куберы, он принимал тысячи обликов и сам переходил в нападение. Он оборачивался то тигром, то вепрем, то облаком, то холмом, то озером, то деревом, то якшей, то асуром, и никак не мог сокрушить его храбрый Кубера. И наконец, Равана сумел поразить Куберу в голову ударом палицы, и тот, обливаясь кровью, упал без чувств на землю. Советники Куберы унесли его с поля боя в рощу Нандана, где он едва оправился от нанесенной Раваной раны.

А Равана забрал во владениях Куберы богатую добычу. Он отобрал у брата его чудесную летающую колесницу "Пушпака", украшенную золотыми колоннами и арками, усыпанную жемчугом и драгоценными камнями, увитую золотыми лестницами и увенчанную террасами с прекрасными садами, приносящими плоды во все времена года. И, взойдя на эту сверкающую колесницу, Равана со своими ракшасами покинул гору Кайласа.

Когда Равана, странствуя по северным горам, приблизился к некоей вершине у тех зарослей тростника, где когда-то родился Сканда, сын Шивы, колесница "Пушпака" внезапно сама собой остановилась, и между тем как ракшасы спрашивали друг у друга о причине неожиданной остановки, на склоне горы появился уродливый карлик с бритой головой и сморщенным лицом. Он сказал, обращаясь к царю Ланки: "О Десятиглавый, не следуй дальше этим путем. Великий Шива пребывает на вершине горы; никто не смеет нарушить его покоя". Равана рассмеялся, глядя на уродливого человечка. "Кто ты, карлик с лицом обезьяны, — спросил он высокомерно, — чтобы приказывать нам?" Карлик рассердился и сказал: "Я — Нандин [213] , слуга всемогущего Шивы. Тебе же, насмехающемуся над моим обезьяньим лицом, я предсказываю: придет время, и обезьяны разгромят твои войска и лишат тебя царства". Это предсказание Нандина сбылось через много лет, когда прославленный Рама, сын Дашаратхи, явился на Ланку во главе обезьяньего войска.

Равана между тем, презрев речи Нандина, сошел с колесницы и сказал: "Эту гору, из-за которой остановилась моя колесница, я вырву из земли с корнем!" И он подошел к горе, обхватил ее могучими руками и, напрягшись, вырвал из земли и приподнял ее. Заколебалась в воздухе огромная гора, и вместе с нею закачались и затряслись ее обитатели, слуги Шивы, а прекрасная Ума в смятении прижалась к супругу и обхватила его обеими руками. Тогда, возмущенный дерзостью ракшаса, Шива поднял ногу и своей всепопирающей стопой придавил гору к земле. Царь же Ланки от боли в руках, защемленных горою, завопил так громко, что задрожали все три мира и сами боги на небесах во главе с Индрой всполошились и стали вопрошать друг друга о причине ужасного рева. Говорят, с тех пор владыка ракшасов и получил от Шивы имя Равана — Ревун.

Устрашенные советники Раваны стали уговаривать его склониться перед Шивой и просить великого бога о милости. И Равана, смирившись, воспел хвалу Шиве. Тогда Шива освободил его руки и отпустил его с миром. Равана обещал ему вести отныне праведную жизнь, и великий бог подарил ракшасу на прощание чудесный меч, наказав, однако, не нарушать своего обещания. Но Равана его нарушил.

Спустившись с гор, Равана прошел через многие страны, всюду вступая в борьбу с кшатриями, которые не желали ему покориться. Он побеждал храбрых царей в битвах и уничтожал их вместе с их войсками. Так пришел он к высокой горе, на вершине которой Марутта, царь Солнечного рода, совершал жертвоприношение в присутствии богов; верховным жрецом у него был брахман Самварта, сын Ангираса. Когда боги узнали о приближении грозного Раваны, они поспешили скрыться, приняв разные обличья, ибо знали, что встреча с неодолимым по милости Брахмы ракшасом не сулит им добра. Индра превратился в павлина, Яма — в ворону, Кубера — в ящерицу, Варуна — в лебедя; и другие боги, бывшие там, приняли обличья разных зверей.

Равана же вступил на землю, на которой совершалось жертвоприношение, как нечистый пес и вскричал, обращаясь к царю Марутте: "Покорись мне или сражайся!" — "Кто ты?" — спросил его Марутта. Равана отвечал с надменной усмешкой: "Неужели ты не слышал обо мне и о моем могуществе? Я — Равана, сын Вишраваса, победивший своего старшего брата, владыку богатств, и отнявший у него эту чудесную колесницу". На это Марутта возразил ему: "Не достоин хвалы и славы совершивший нечестивые деяния. Поэтому напрасно похваляешься ты своей победой над братом. Постой же — на этой священной земле ты найдешь свою гибель! Мои стрелы отправят тебя в обитель Ямы".

И царь схватил свой лук и стрелы и готов был начать бой, но Самварта заступил ему дорогу и сказал: "Ты не должен прерывать это жертвоприношение, иначе гибель грозит всему твоему роду. К тому же ракшас этот могуч и неодолим в бою — ты не можешь быть уверен в победе!" И царь Марутта отложил оружие и вернулся к жертвоприношению. Тогда советники Раваны возопили: "Царь Марутта покорился повелителю ракшасов!" Равана же, сожрав благочестивых мудрецов, собравшихся для совершения обряда, сытый и довольный, сошел с горы и отправился дальше на своей чудесной колеснице.

Когда Равана удалился, боги приняли свой прежний облик. Индра тогда даровал павлину, чей облик он принял, спасаясь от Раваны, сто глаз, украшающих с тех пор павлиний хвост, и неуязвимость от змей. И с той поры павлины оглашают воздух ликующими криками, когда чуют приближение туч, посылаемых Индрой на исходе знойного лета, — это тоже дар, пожалованный им царем богов. Яма даровал вороне долголетие и почетное место в царстве мертвых, Варуна лебедю — красоту и незапятнанную белизну морской пены, Кубера даровал ящерице золотую кожу. Так боги отблагодарили этих тварей.

А Равана продолжал свой поход из страны в страну и покорял все новых и новых царей. Только Анаранья [214] , царь Айодхьи, осмелился оказать ему сопротивление. Равана разметал и обратил в бегство его войско; но сам Анаранья остался на поле боя и, храбро сражаясь, заставил ракшасов отступить. Он нанес поражение Прахасте и другим советникам Раваны и, неутомимо натягивая свой могучий лук, осыпал стрелами самого царя ракшасов. Но как потоки ливня разбиваются о вершину горы, так стрелы Анараньи отскакивали от неуязвимого Раваны, не причиняя ему вреда. Ударом палицы Равана сбросил царя Айодхьи с колесницы и сказал ему, усмехаясь: "Как посмел ты бороться со мною, безумный? Или ты не слыхал о моей мощи?"

Анаранья, умирая, предрек, что потомок его, царь Солнечного рода, отомстит за него Раване и лишит злодея жизни. Это предсказание исполнилось через много лет. Потомок Анараньи, царь Айодхьи Рама [215] , у которого Равана похитил супругу, прекрасную Ситу, вступил на Ланку во главе обезьяньего войска и убил царя ракшасов.

Однажды, в то время, когда Равана победоносно шествовал из страны в страну, устрашая и покоряя народы, ему встретился мудрый Нарада. На облаке, на котором он пролетал над землею, Нарада спустился к роще, где отдыхал Равана после одной из своих побед, и сказал: "Своей отвагой и мощью ты завоевал великую славу, о Десятиглавый. Я восхищен твоими победами над гандхарвами, нагами и якшами. Но зачем ты тратишь теперь свои силы на жалких людей, которые все равно подвластны смерти, ты, коего не могут одолеть ни боги, ни асуры, ни гандхарвы, ни наги, ни якши, ни ракшасы? Зачем ты убиваешь людей, блуждающих во мраке невежества и не ведающих собственного блага? Они и без тебя подвержены всяческим напастям, голоду, жажде, болезням и старости. Что тебе в искоренении племени, и без того угнетенного, истребляемого собственной своею судьбою? Вот если бы ты победил Яму, бога смерти, тогда бы можно было сказать, что все подвластно тебе во вселенной!"

Усмехнулся Равана, услышав слова Нарады, и сказал: "Нет для меня недостижимого! О мудрый Нарада, радующийся спорам и битвам, я ведь уже поклялся победить четверых хранителей мира. Ныне владыка Севера познал мою мощь, а теперь я направлю свои стопы на Юг, в царство предков, и убью их повелителя, сына Вивасвата". И, простившись с Нарадой, он двинулся в южном направлении, сопровождаемый своими советниками.

Нарада же подумал: "Как сумеет владыка ракшасов одолеть Яму? Как сможет он победить всепобеждающее Время [217] ? Ведь и сам он подвластен Времени; как же он восстанет против него? Мне любопытно это увидеть. Отправлюсь немедля в обитель Ямы, чтобы узреть своими глазами бой между властителем мертвых и ракшасом".