Чтение онлайн

На самом же деле эти две девицы сумели обольстить многих и многих хороших людей на их пути в Страну духов. За такое поведение их многократно заключали в различных формах, будь то прекрасные пестрые бабочки или верхние соцветия тростника. Всевозможные деревья, кусты и растения пытались пленить их за то, что они сбили с пути истинного так много хороших и великих мужчин. На этот раз пленить их попытался куст ксантореи. Это было последнее растение, которое предприняло попытку заточить этих девиц, и остальные растения с любопытством наблюдали, закончится ли эта попытка успехом или нет. Именно поэтому, когда великий человек Нурундери стоял и смотрел на стебли ксантореи, листва и ветви окружающих деревьев начали настороженно шелестеть, словно по ним пробежал ветер.

Хитрые девицы знали, что если они попытаются обольстить этого святого человека, то неминуемо потерпят неудачу, но если им удастся пробудить в нем жалость, он почувствует к ним сострадание и освободит их. И тогда они ухватились за эту возможность, от которой зависела их свобода. Они прекрасно знали, что куст ксантореи не станет передавать их послание Нурундери, и тогда, воспользовавшись дуновением южного ветерка, они издали жалобный стон, словно скорбя по смерти любимого. Нурундери остановился и, будучи великим человеком, прислушался к плачу двух девиц и сказал: «О, я сочувствую! Мне жаль вас обеих! Почему вы так плачете?» – «Нас заточили в этот куст ксантореи, и теперь наши тела со всеми их чувствами – мертвы. И только то полусознательное состояние заставляет нас считать эту тюрьму домом. Наши человеческие формы и плоть превратились в растительные. О великий, пожалей, освободи нас, и мы станем твоими рабынями», – ответили девушки.

Нурундери все думал и думал, а в это время обе девицы, используя свой многолетний опыт, всячески старались обхитрить этого святого человека. Он их долго слушал, а потом подумал про себя, как было бы хорошо все же увидеть формы этих двух духов, заключенных в кусте ксантореи. И Нурундери сказал: «Не будет большого вреда взглянуть на них, хотя мне и запрещено общаться с женщинами. Я лишь помогу им освободиться и некоторое время буду заботиться о них». Тогда он повелел кусту ксантореи освободить девиц, и через мгновение они вышли из дерева. Какая это была прекрасная картина! Их совершенные формы и великолепные глаза настолько покорили великого человека, что он поддался их чарам. И тогда Нурундери решил сделать их обеих своими женами. Он сказал девицам, что поскольку он предоставил им свободу, то теперь просит их стать его женами. И вместо того чтобы отправиться, как намечалось, на рыбалку, он вернулся домой, попросил их располагаться и предложил им еду [69] .

Шло время, женщины привыкли к новой обстановке, и женская натура начала брать свое. Тогда у Нурундери появилось предчувствие какой-то предстоящей беды. Он перестал оставлять своих жен дома одних и велел им сопровождать его в походах на рыбалку. И вот одним прекрасным днем все они рыбачили на озере Альберт. Нурундери находился в своем каноэ, а его жены облавливали мелководье у берега конусной сеткой [70] , изготовленной из тростника, растущего по берегам озера. В их сеть попались три великолепные серебристые туккери. Женщины оглянулись, дрожа от возбуждения – этот вид рыбы женщинам есть запрещалось. Тогда они спрятали рыбу в тростнике, прикрыли ее водорослями и продолжили свой путь с сетью, притворяясь, что занимаются рыбалкой. Через некоторое время, почувствовав, что больше не в силах выносить такое напряжение, они решили отправиться домой. Взглянув на озеро, они увидели колонну дыма, которая поднималась к небу на северо-западе. Жены позвали своего властелина и мужа, Нурундери, и, когда он подошел к ним, старшая из жен показала на дым и сказала: «Смотри! Это послание!» Тогда он сел и стал смотреть в ту сторону, потом Нурундери резко поднялся и сообщил женам, что Непелле просит посетить его дом. Он предупредил своих жен, что срочно покидает их, а им следует ждать его дома. Однако молодые жены ответили: «Мы останемся здесь и будем наблюдать, пока ты не доберешься до противоположной стороны озера, и тогда отправимся домой». После этого Нурундери сел в свое каноэ и поплыл через озеро.

Когда жены увидели, что он благополучно достиг противоположного берега и направился к дому Непелле, они повернулись, бросились к куче водорослей в тростнике и забрали запретную рыбу, которую спрятали. Они долго любовались рыбой, а потом отправились домой. Они бежали всю дорогу до лагеря, а затем спешно разожгли костер из коры железного дерева и стали жарить рыбу. Нурундери почувствовал запах жарящейся туккери и сказал Непелле: «Слышишь ли ты, как шипит жир жарящейся запретной рыбы? Сегодня я не смогу спать и покину тебя на закате солнца».

Когда рыба была готова, жены уселись на вершине холма, чтобы хорошо видеть все вокруг. Если кто-нибудь будет проходить мимо или неожиданно придет в их лагерь, у них будет достаточно времени, чтобы спрятать остатки рыбы, и тогда никто не обвинит их в том, что они едят запретную пищу. Так они сидели на солнце, болтали и поедали рыбу, восхищаясь вкусом этой прекрасной пищи. При этом они говорили: «Да, мужчины умны! Они знают, какая еда самая вкусная, и поэтому устанавливают законы, запрещающие нам получать свою справедливую долю. Но мы не глупее их». Так они ели, смеялись и веселились. Покончив с едой, девицы разлеглись на траве и стали слушать песни птиц в близлежащей долине. Но когда солнце прошло полпути на западном небосклоне, они начали размышлять о том, что сотворили. Жены уселись и вопрошающе посмотрели в глаза друг другу. И тут одна сестра сказала другой:

«О, что же мы натворили? Нам нельзя здесь больше оставаться. Это очень странно, но разве ты не чувствуешь запах жира туккери? Трава, кусты и деревья вокруг – все пропитано этим запахом. Пойдем! Мы не можем здесь оставаться, иначе нам придется отвечать на вопросы нашего повелителя, когда он вернется».

К этому времени жены полностью осознали тяжесть своего поступка, и тогда старшая сестра сказала:

«Пойдем, нам нужно бежать».

«Но, – возразила младшая, – куда же мы пойдем? Давай останемся и встретим гнев Нурундери. Нам лучше остаться и позволить ему вернуть нас в куст ксантореи, чем быть пойманными и наказанными за бегство еще суровее».

«Довольно! – отрезала старшая. – У нас нет времени обсуждать этот вопрос. Мы можем отправиться в какую-нибудь незнакомую страну, добиться там благосклонности какого-либо мудрого мужчины, выйти за него замуж, и тогда никто больше не осмелится посягать на нашу свободу».

И тогда, без лишних слов, каждая из них собрала большую охапку стеблей ксантореи и отнесла ее на берег. Там они связали эти стебли вместе и построили плот. Женщины столкнули плот в глубокую воду, сели на него и погребли к западному берегу озера Альберт, где и проспали до конца ночи.

Поздно вечером Нурундери вернулся домой. Еще за сотню ярдов до своего лагеря и вурли он почувствовал запах жира туккери. «А! – догадался он. – Эти глупые и своенравные девицы ели запретную рыбу и за это должны быть наказаны». Но когда он вошел в вурли, там никого не оказалось, и тогда он крикнул: «Где вы обе?» Никакого ответа не последовало. Стояла мертвая тишина, только кричала ночная сова, это было знаком того, что что-то случилось. Преступницы сбежали. Тогда Нурундери разжег костер и уселся возле него, размышляя о неблагородном поступке этих двух молодых жен. Он размышлял над тем, как ему оправдаться перед Великим Духом за освобождение этих девиц из заточения в кусте ксантореи, куда их поместила последняя жертва – дух неразлучника. Он размышлял над тем, какое наказание придумать для них и в какое заточение их поместить. Потом ему пришла мысль, что для начала их следует поймать. С тем он и отправился спать.

На следующее утро еще до восхода солнца Нурундери приготовился к походу, взял свои плонгге [71] и бумеранг, привязал на плечи шкуру опоссума и медленно направился к берегу озера. Когда солнце поднялось, он пошел быстрее, рассматривая на пути все следы. Дойдя до озера, Нурундери нашел место, где его жены оставили сеть. Внимательно рассмотрев сеть, он обнаружил в ней несколько чешуек туккери. Тщательно осмотрев все вокруг, Нурундери забрался в свое каноэ, переплыл через озеро и вскоре добрался до места, куда причалили его жены. В кустах на берегу озера он нашел их плот, обнаружил остатки костра и то место, где они спали. По их следам он направился к реке Куронг и там понял, что женщины соорудили себе другой плот. По некоторым признакам Нурундери определил, что его жены переправились через Куронг за несколько часов до его прибытия. Тогда он решил отдохнуть этим вечером и переправиться через Куронг утром.

Ранним утром следующего дня, когда солнце еще не поднялось, Нурундери переправился через реку и стал обследовать ее противоположный берег в поисках следов своих жен. Однако это ему не удалось, и он стоял, раздумывая о том, что же ему делать дальше. Никогда еще Нурундери не доводилось переживать такое большое поражение. Поскольку он не обнаружил никаких следов, теперь ему предстояло решить, в каком направлении двигаться дальше, и он выбрал юго-восток, вдоль русла Куронга. Нурундери перемещался с большой скоростью и прошел около ста километров. Потом он лег отдохнуть, думая, что намного опередил своих жен, следуя в этом направлении. Он знал, что здесь еще никто не проходил. Тогда Нурундери соорудил небольшой лагерь из бревен, веток и травы и в полночь отправился спать. Он так устал от своего дневного перехода, что спал беспробудно и проспал восход солнца. Он спал бы и дальше, если бы не почувствовал легкое прикосновение, и чей-то голос сказал: «Проснись, соня! Посмотри! Твой враг возле тебя!» Нурундери вскочил и огляделся вокруг, но никого не увидел. Посетителем оказалась Пукове, Дух Бабушки, ангел-хранитель хороших людей, который всегда оказывается возле них в момент приближения опасности. Тогда Нурундери позавтракал, приготовился к встрече с невидимым врагом и возобновил поиски своих жен.