Чтение онлайн

Утром Нурундери поднялся и подошел ближе к своим женам, уселся на скалу и стал наблюдать за началом их путешествия к смерти. Девицы подошли к голубому журавлю и попросили у него разрешения переправиться по этой полоске земли. Он с готовностью дал им разрешение, и тогда девицы стали смеяться и болтать, предвкушая удовольствие, радость и счастье, которые ожидали их по прибытии в Страну духов, и больше всего их радовало то, что они, наконец, освободятся от наказания. Они не ведали, что всего через несколько минут им придется полностью заплатить за свое неповиновение.

Нурундери подошел еще ближе к полоске земли, ведущей к острову, и уселся на возвышении, ожидая, пока его жены не пройдут полпути к острову. Когда же они, наконец, достигли этой точки, Нурундери начал петь песню ветру: «Снизойди с высот, о могучий ветер! Прилетай и покажи твою силу! Спустись с западного небосклона. О воды глубин! Придите в могучем водовороте!» И тогда западный ветер обрушился во всей своей ярости, завыл над головами девиц, и им пришлось склониться, чтобы противостоять шторму. Потом со всех сторон стали бушевать воды, волны вздымались и перекатывались через перешеек. И тогда Нурундери запел песню южному ветру. Южный ветер задул, и воды из Неизвестной Земли прикатились и, возвысившись до вершин гор, обрушились на девиц, подхватили их и стали подбрасывать, как кусочки коры. Сначала жены Нурундери пытались добраться до своей цели – острова, но потом, поняв, что духи против них, они повернули и поплыли обратно к материку. Но северный ветер, подчиняясь велению Нурундери, заставил девиц расплатиться за все их грехи. Выбившись из сил, они утонули, и тогда ветер неожиданно прекратился, и все кругом стихло.

Нурундери горько плакал. Хотя он ненавидел все, что было не по нраву Великому Духу, внутри своего сознания он чувствовал, что все же любил этих молодых девушек со всеми их недостатками и грехами. И снова голос прошептал ему: «Прикажи, чтобы тела этих девиц превратились в камень и стали предупреждением для всех женщин не прикасаться к запретной пище». Тогда Нурундери произнес заветные слова, и его повеление исполнилось. Эти две скалы теперь можно видеть как с материка, так и с проходящих мимо судов. Сейчас они известны, как были известны и ранее, еще до прихода белого человека, под названием Две Сестры. В давние времена аборигены совершали туда многочисленные паломничества, чтобы посмотреть на эти скалы и задуматься над деяниями своего великого учителя Нурундери.

После того как все завершилось, Нурундери с разбитым сердцем и глазами полными слез приказал водам отойти, чтобы он мог пройти к острову посуху.

На восточной стороне острова рос огромный эвкалипт, в тени которого он отдыхал, пока солнце не скрылось на западном небосклоне, в Стране духов. Тогда он подошел к западному окончанию острова, бросился в море и погрузился в пучину. Там он провел достаточно долгое время в поисках духов своих двух жен. Когда же он нашел их, он стал подниматься наверх, а они цеплялись за него. Он поднимался все выше и выше, пока не достиг Небесной Земли, и там присоединился к этой сверкающей и счастливой группе: Непелле, Вьюнгаре и Семи Сестрам – и стал смотреть оттуда на землю, успокаивая и подбадривая людей, убеждая их исполнять волю Великого Духа и избавляться от злых помыслов.

Чирр-буки был человеком племени виммера. Его сестра, единственная женщина в семье, вышла замуж за представителя племени раминьери. Вот как он оказался связанным с семьей раминьери. Он часто посещал свою сестру и, наконец, решил остаться жить со своим кровным братом. У сестры Чирр-буки было три сына, и, как все дяди по материнской линии, он с удовольствием занимался обучением этих детей. Их предстояло обучить охоте, рыбалке, жизни в буше, а также всем обычаям, традициям и легендам племени. Когда три мальчика выросли, они получили имена. Старшего стали звать Еврови, поскольку он был отличным прыгуном и мог перепрыгнуть через любое препятствие, как кенгуру. Второго звали Питови [75] . Он был не столь одарен, как Еврови, хуже бегал или прыгал, но был упорным и хорошо охотился на такую дичь, как эму и валлаби. Если возникал спор, Питови всегда настойчиво отстаивал свою позицию. Младшего брата назвали Кулатови. Это имя означает «легко сгибаемый», и, когда между братьями возникал спор, он ловко уходил в сторону, чтобы избежать грубых слов, которые могли привести к ссоре. Это принесло ему любовь матери, отца, дяди Чирр-буки и всего племени раминьери, но это также вызвало ненависть к нему со стороны его двух братьев. Они постоянно искали причину поссориться с ним, и это очень печалило их доброго старого дядю, Чирр-буки, который в конце концов был вынужден обратиться к вождю и старейшинам и предложить им отослать Еврови и Питови в другое племя. В результате было принято решение послать их обоих жить в племя аделаида. К вождю племени аделаида был направлен посланник с просьбой приютить этих двух молодых людей и их жен. Когда же братьям сообщили о намерении племени переселить их, они тайно поклялись лишить Кулатови жизни. Затаив в сердце ненависть, они распрощались со своей матерью, отцом, дядей и братом и отправились в путь к своему новому дому, чтобы начать новуюжизнь в другой стране, с незнакомыми людьми, говорившими на непонятном языке [76] .

После того как Еврови и Питови обучились языку племени аделаида и смогли свободно разговаривать на нем, они начали строить планы возмездия. Сначала они постарались настроить другие племена против племени своего отца, но никто и не подумал идти войной на раминьери, поскольку это было миролюбивое племя, уважаемое всеми. Тогда братья придумали другой план. Поскольку число животных и птиц постоянно сокращалось, они предложили расставить людей на границе их территории, чтобы не пускать животных забредать на земли других племен. Этот план понравился племени аделаида, и всем охотникам – мужчинам, женщинам и детям – было велено помогать его осуществлять.

Еврови и Питови знали, что их дядя Чирр-буки всегда старается добыть для пропитания эму. Это было его любимое блюдо. И его племяннику Кулатови приходилось проходить большие расстояния и преодолевать значительные трудности и опасности, чтобы добыть эту птицу. Тогда братья решили согнать всех страусов на полуостров, возникший в изгибе реки на ее пути к морю, и не выпускать птиц оттуда.

Каждый день Кулатови поднимался рано утром и направлялся на поиски эму, но каждый раз возвращался к матери и дяде с рассказом о том, что нигде не нашел следов птицы. Он не мог понять, в чем дело. Через некоторое время Еврови и Питови направили гонца к своему пожилому дяде с сообщением о том, что эму в большом количестве встречаются на их охотничьей территории, и в следующую полную луну они пошлют ему прекрасную жирную птицу. Получив это сообщение, Чирр-буки присел, вытащил из вунауве [77] каменный карандаш и сделал несколько отметин на гладкой палочке-письме длиной примерно в десять сантиметров и шириной в сантиметр. В его послании говорилось, что, хотя он очень любит жир и мясо эму, он поклялся, что никогда не станет есть птицу, если она не поймана, убита и приготовлена в земле самим Кулатови.

Когда братья получили ответ дяди, они очень расстроились, так как это нарушало их планы. После полудня они взяли копья, покинули дома, отправились на полуостров, поймали эму, связали птице ноги и принесли ее в свой лагерь. Поздно вечером братья отнесли страуса за границу Хорс-шу-Бенд, за рекой, выпустили его там и дождались, пока страус не пришел в себя и не пошел в направлении к Алдинге. Несколько миль они преследовали эму, а потом повернули обратно, домой, прибыли в свой лагерь примерно в полночь и устроили поздний ужин. На следующее утро братья встали еще до восхода солнца, и каждый вооружился вунде, тремя вадди и канаке. Когда солнце поднялось, они были уже на реке Онкапаринга. На Хорсшу-Бенд они добыли с помощью копий три рыбины, развели костер и приготовили себе завтрак. Подкрепив силы таким образом, они приготовились отразить любое нападение, если их обвинят в незаконном пересечении границы. Браться отправились по следам эму, зная, что страус направляется к Кейп-Джервис, где Кулатови обязательно заметит эму. Он начнет охотиться за ним, убьет птицу и приготовит ее до того, как отнести домой, матери и дяде.

В это же самое утро Кулатови отправился на охоту. Он обследовал холмы и долины в поисках эму. Неожиданно Кулатови остановился и стал рассматривать землю. В нескольких шагах виднелись следы птицы, которая была целью его охоты. От этого кровь забурлила в его жилах, наполняя его крайним возбуждением. Кулатови заметил направление следов эму и побежал по дуге, стараясь таким путем опередить свою добычу, ведь страус будет и дальше следовать в одном направлении. Будучи великим охотником, прекрасно зная, как следует охотиться на эму, Кулатови стал поджидать добычу в верхней части долины. Он спешно набрал веток кустов, сделал из них заграждение примерно в метр длиной и пять с половиной метров шириной и стал терпеливо ждать.

Через некоторое время появился страус. Увидев его, Кулатови взял щит в левую руку, а копье – в правую. Эму постепенно приближался к нему, собирая ягоды и молодые листочки с ближайших кустов. По мере приближения птицы Кулатови старался подобраться поближе к линии ее следования. Если эму перемещался влево, охотник тоже отходил влево, если страус отклонялся вправо, то и охотник двигался направо. Медленно и постепенно охотник подбирался к добыче, пока она не оказалась на расстоянии броска. Кулатови позволил эму пройти вперед от него на три шага, а затем метнул копье и поразил птицу. Страус рухнул наземь. Окружным путем Кулатови подошел к птице сбоку и вынул копье из ее тела. Кровь полилась на землю. Тогда он связал ноги и шею птицы, поднял ее и, продев голову между ног и шеей эму, составлявших петлю, повесил добычу себе через плечо. Ноги и голова птицы оказались рядом с его головой. Так он отнес эму в то место, где собирался приготовить птицу [78] , примерно в двух километрах от места ее убийства.

Прибыв на место, Кулатови вырыл яму, положил туда траву, ветки кустов, кору с сухого, лежавшего поодаль дерева, разжег костер и стал ждать, пока не появятся раскаленные угли. Тогда он добавил в яму еще коры и набросал на красные угли достаточно маленьких камушков. Когда костер прогорел, на его месте остался слой красных углей и горячих камней. Тогда охотник положил на раскаленные угли несколько веток кустов, а поверх них – слой свежей травы. После этого Кулатови взял эму и положил его сверху, не обдирая перьев. Потом он покрыл страуса ветками кустов и засыпал все это землей, оставив снаружи лишь голову птицы. Поверх кучи он разжег новый костер. Эму лежал под землей, и только его голова оставалась снаружи. Оставшись довольным этим, Кулатови уселся рядом и запел песню охотника.