Мифы и легенды народов мира. Том 8. Древняя Индия
Шрифт:
Когда Астика явился, Джараткара сказала ему:
— Я была выдана моим братом за твоего отца с определенной целью. Теперь пришло время для выполнения сыновнего долга.
— Я готов его выполнить! — ответил Астика не раздумывая. — Приказывай!
— У города Хастинапуры пылает пламя, готовое поглотить всю мою родню. Твой дядя уже ощущает его жар. Он уже утратил дар речи.
— Не печальтесь, мои родные, — произнес Астика. — Дядя, я приму жар твоего сердца в свое тело. Я отправлюсь в Хастинапуру и, превратив жар в шлоки, остановлю ими огонь. Верьте мне, дорогие!
И направился Астика для спасения благих змей в Хастинапуру. Явившись туда, он увидел алтарь, еще издали вдохнул запах горящих тел и ощутил жар. Приблизившись к тому месту, дальше которого стражники не пускали посторонних, он стал как можно громче произносить шлоки:
О, Бхараты внук и сын Паракшита! Исполнена к благу ведущая рита. Советники славны благими делами. Пылает тобою зажженное пламя, Подобное Сурье сверканьем и блеском. Тебя среди смертных сравнить мне уж не с кем. И нет тебе равных в учености книжной, И в стойкости духа сравнялся ты с Кришной. В военной науке ты сведущ, как Рама. Законы небес соблюдаешь, как Яма. В сраженьях с врагами ты Индре подобен. И недоступен ты вражеской злобе.Все услышали эти слова и остались довольны: царь, советники, жрецы и жертвенный огонь. И тогда Джанамеджая обратился к советникам:
— Смотрите, это еще мальчик, но наделен всеми достоинствами и знаниями. Я желаю его одарить. Разрешите мне это.
— Он это заслужил, — проговорил старший из советников. — Но пусть сначала сгорит в пламени Такшака!
— О царь! — сказали жрецы. — Огонь подсказывает, что Такшака находится в обиталище Индры.
— Тогда низвергните его вместе с Индрой в огонь! — воскликнул в ярости Джанамеджая.
— Мы употребим майю, — ответили жрецы. — Ты же пока можешь наградить юношу, произнесшего шлоки.
Сын Паракшита подозвал к себе юношу и сказал ему:
— Твоя ученость достойна награды, брахман. Выбирай же то, к чему тянется твое сердце.
— Если ты так распорядился, — сказал Астика, — я выбираю прекращение жертвоприношения змей.
— Бери золото, серебро или коров, — ответил царь, — все что хочешь, но пусть жертвоприношение не прекратится.
— Но ты же приказал мне высказать желание, — сказал Астика. — Я не прошу у тебя золота, серебра и коров. Пусть прекратится жертвоприношение для блага моего материнского рода.
И снова сказал тогда царь Астике:
— Выбирай другой дар, о лучший из дважды рожденных, себе на благо.
И тогда вмешались советники:
— Царь, ты не можешь нарушить данного обещания. Пусть брахман получит этот дар.
Между тем уже стало слышно шипение стонущего от страха Такшаки. Покинутый Громовержцем, царь змей упал с его колен и приближался, крутясь в воздухе и испуская стоны.
И тогда Астика трижды произнес слово «Стой!».
И замер Такшака в воздухе.
Видя это чудо, царь сказал:
— Да будет так, как сказал юный брахман.
И тотчас раздались радостные рукоплескания. Погасло жертвенное пламя. И царь наградил жрецов и советников, а также суту, соорудившего алтарь и сказавшего, что жертвоприношение не будет завершено. Астике же царь сказал:
— Приходи ко мне при моем великом жертвоприношении коня. Ты будешь верховным жрецом.
— Хорошо! — сказал Астика и удалился.
Исполненный радости, он вернулся домой и, припав к стопам дяди и матери, рассказал им о случившемся.
Пока он рассказывал, со всех сторон сползлись змеи. Выражая радость, они сказали:
— Ты нас спас! Что же нам сделать для тебя, о мудрый? Выбирай желанный дар.
— Я выбираю, — сказал Астика. — Да не будету тех брахманов и других смертных, где бы они ни жили, страха перед вами, если они будут по утрам и вечерам рассказывать о моем благодеянии змеям.
— Да будет так! — сказали змеи. — Пусть эти люди, о которых ты говоришь, о внук, произносят заклятие: «Астика! Астика! Астика, рожденный у Джараткары от Джараткары, верный слову, пусть охранит меня от змей. Асита! Артиман! Сунитха!»
ЦАРИ И АПСАРЫ
Ведийское понятие «Вожделение» (Кама), будучи подобно греческому Эросу, одним из главных космогонических первоначал, всевластной мировой силой, было персонифицировано в женских образах. В ведах, а вслед за ними и в индуистских текстах, воплощением наивысшей сексуальности и соответственно небесной красоты стали полубожественные женские существа, обитавшие как на земле (в реках, на горах), так и на небесах. Их называли апсарами (возможно, первоначальное значение «вышедшие из воды»). Их можно сопоставить с греческими нимфами, италийскими каменами, славянскими русалками.
В символике апсар присутствуют водные растения — лотос и лилия и птицы — лебедь. Вспомним, что воплощение сексуальности и красоты Елена родилась из яйца, оплодотворенного богом в образе лебедя. В «Ригведе» апсары представлены возлюбленными или женами гандхарвов, способными насылать на людей любовное безумие. В индуистских текстах, оставаясь женами гандхарвов, они превращаются в небесных гетер. Согласно «Рамаяне», они возникли при пахтанье Океана и добычи богами и асурами бессмертия, и, поскольку их никто не захотел взять в жены, они стали «принадлежать всем». Новая версия происхождения апсар представлена в пуранах — они дочери «воображения» Брахмы. Прочие, небожественные, число которых колеблется от двух десятков до сотен тысяч, названы дочерьми Дакши, бога, рожденного от Адити. С возникновением представления о рае Индры апсары переносятся туда для того, чтобы вознаграждать там воинов, героически павших на поле брани.
1 фенеорежение дарами сексуальной люови, жрицами и покровительницами которой были апсары, считалось в Древней Индии тяжким прегрешением. Недаром в «Махабхарате» один из главных героев, Арджуна, отвергнувший любовь апсары Урваши, обречен ею на бесплодие и по приговору Индры обязан служить в течение года евнухом.
Пурурава и прекрасная Урваши
Войдя в возраст, взял царь Будха маслянорукую и масляноногую Илу, и родила она ему смертного сына Пурураву. Царевич страстно полюбил белокурую, белолицую, статную апсару Урваши [117] , перед небесной красотой которой не мог устоять никто. Когда же она, широкобедрая, с белыми лилиями, вплетенными в мягкие длинные волосы, блистая нагрудниками, проходила по миру, даже великие риши, забывая о своем отшельничестве, следовали за ней, окутанной тончайшим туманным покровом, подобно серебристой луне.
117
Урваши (санскр. «рожденная из бедра»), впервые упомянутая в «Ригведе», — в постведийских мифах, как и другие апсары, дочь Брахмы; по другой версии — дочь мудреца Нараяны, аватары Вишну. Вступив в спор с самим Индрой, мудрец Нараяна решил доказать, что может порождать самые прекрасные существа. Он посадил себе на бедро лотос, из которого вырастил Урваши и подарил ее Индре.
И пронзил Кама сердце Пуруравы, и оно пылало, охваченное страстью, от которой может спасти только смерть. У апсары было много именитых возлюбленных, и она долго не пускала юношу на свое широкое ложе. Когда же она разрешила себя полюбить, то сказала:
— Трижды в ночь ты сможешь меня бить своей бамбуковой тростью, но не показывайся обнаженным. Таков обычай у нас, женщин. И кроме того, помоги мне охранять двух беззащитных барашков.
Страстно жаждавший близости с апсарой, Пурурава счел эти условия легковыполнимыми. Он решил появляться у возлюбленной после заката и никогда не оставлять открытой дверь. Что касается барашков, за их судьбу он не опасался, так как еще в детстве, будучи подпаском, помогал пастухам.