Чтение онлайн

В результате просмотра документов и сопоставлений фактов, проследив эволюцию этого учебного заведения(оно не прекращало своей деятельности никогда), признали, что бывший Высший офицерский класс в конечном счете превратился в Военно-морскую академию. Все логично, обоснованно, и казалось, что такое заключениене может вызвать никаких сомнений. Командование современных Высших специальных офицерских классов Военно- морского флота согласилось с этим; ранее допущенная ошибка во втором издании исторического очерка была исправлена.

Но затем пришло новое начальство, и снова всплылуже забытый вопрос. Возникла переписка «по кругу» Главный штаб Военно-морского флота — Военно-морская академия — Высшие специальные офицерские классы Военно-морского флота, которая ни к чему не привела: все отстаивали свою точку зрения, не воспринимая даже самые убедительные аргументы. В конце концов каждый начальник остался при своем мнении. Сначала, придерживаясь старого стиля, 170-летнийюбилей своего учреждения отметил личный состав Высших специальных офицерских классов, а через несколько дней то же сделали офицеры и служащие Военно- морской академии.

Попробую разобраться в этом путем логически выстроенной хронологической цепочки событий.

Итак, 28 января 1827 г. император Николай I подписал указ об учреждении при Морском кадетском корпусе класса «для усовершенствования некоторого числа отличнейших офицеров из кадет в высших частях наук, к морской службе потребных». Инициатором создания класса явился руководитель первого русского кругосветного плавания контр-адмирал И. Ф. Крузенштерн, исполнявший тогда обязанности директора Морского кадетского корпуса. 29 января 1827 г. начальник Морского штаба вице-адмирал А. Ф. Моллер письменно известил Крузенштерна о подписании указа императором. В том же году 25 апреля в новом учебном заведении начались занятия. Первый набор состоял из 7 мичманов. 

В советское время в этот вопрос кто-то внес путаницу, приняв дату на письме Моллера Крузенштерну за датуоснования Офицерского класса. Затем появилась еще одна ошибка: готовя приказ наркома Военно-морского флота, неправильно привели исчисление дат при переводе на новый стиль. Вместо того чтобы прибавить 11 дней к 28 января, прибавили 12 дней к 29 января. Таким образом, вприказе наркома Военно-морского флота № 459 от 8 августа 1940 г. годовщиной со дня основания Военно-морской академии объявлялась дата 10 февраля. 1 ноября 1960 г. главнокомандующий ВМФ адмирал флота С. Г. Горшков в своем приказе эту дату подтвердил. Фактически же учреждение Высшего офицерского класса произошло 8 февраля (по новому стилю). 

Теперь вернемся к разрешению спора. 

Преобразования происходили по схеме Высший офицерский класс при Морском кадетском корпусе (1827–1862) — Академический курс морских наук(1862–1877) — Николаевская морская академия(1877–1917) — Морская академия (1917–1922) — Военно-морская академия РККФ (1922–1931) — Военно- морская академия РККА имени тов. К. Е. Ворошилова (1931–1938) — Военно-морская академия РКВМФ имени К. Е. Ворошилова (1938–1944) — Военно- морская академия имени К. Е. Ворошилова (1944— 1960) — Военно-морская академия (1960–1976) — Военно-морская академия имени Маршала Советского Союза А. А. Гречко (1976–1990) — Военно-морскаяакадемия им. Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова (с 1990). Последовательность подобныхпреобразований Офицерского класса и превращения его в Высшие специальные офицерские классы сделать нельзя. Допустим, что Высшие специальные офицерские классы Военно-морского флота тоже образовались на основе Высшего офицерского класса. Тогда почему они не фигурируют в промежутках между превращениями Офицерского класса в Академический курс морских наук, а затем и в Николаевскую морскую академию? 

В самых авторитетных дореволюционных изданиях отмечено, что Николаевская морская академия берет своеначало от Высшего офицерского класса при Морском корпусе. Это видно из труда Н. Рыкачева «Описание празднования 50-летнего юбилея Николаевской морской академии», изданного в Кронштадте в 1877 г., из материаловХI Международного судоходного конгресса, состоявшегося в Санкт-Петербурге в 1908 г. 

Какие же аргументы выдвигаются в качестве доказательств возникновения Высших специальных офицерских классов на основе Высшего офицерского класса? Во-первых, существование изначально в названии первого учебного заведения слов «высший», «офицерский» и «класс», которые есть и в названии современного учебного заведения, на мой взгляд, названного совершенно неудачно. Я считаю, что его следовало назвать «Специальные курсы офицерского состава ВМФ»: это точнее, по крайней мере, соответствует функциональному назначению учебного заведения. Здесь готовят офицеров по конкретным флотским специальностям: минной, артиллерийской, ракетной, командирско-надводной, командирско-подводной и т. д. Классы высшего образования не дают, значит, и слово «высшее» лишнее. Слово «классы», видимо, вставили для сохранения существующих в русском флоте традиций. Если в названии не было бы этих двух слов, то, уверен, и спора бы не возникло. Во-вторых, сторонники этой версии ссылаются на официальное издание Министерства обороны СССР — «Советскую военную энциклопедию» (т. 2), где отмечается, что Высшие специальныеофицерские классы Военно-морского флота «свою историю ведут от созданных в 1827 г. по инициативе адмирала И. Ф. Крузенштерна Высших офицерских классов при Морском кадетском корпусе». Замечу, что статья в энциклопедии была подписана начальником классов вице-адмиралом А. И. Петелиным. Больше никаких доказательств на этот счет нет.

При внимательном прочтении учебных программ Высшего офицерского класса, Военно-морской академии и Высших специальных офицерских классов ВМФ можно заметить преемственность и совместимость программ только первых двух учебных заведений. Учебные программы Высших специальных офицерских классов имеют свою специфику.

Специальные классы впервые в Российском флоте появились только в 1874 г. Это был Минный офицерский класс. Затем были созданы Артиллерийский офицерский класс (1878 г.), Офицерский класс подводногоплавания (1906 г.), Штурманский офицерский класс(1909 г.), Электротехнический офицерский класс (1913 г.) и др. В 1918 г. на базе этих классов возникли Соединенные классы, которые после всех преобразований и переименований стали современным учебным заведением

— Высшими специальными офицерскими классами ВМФ. Поскольку открытие Минного офицерского класса состоялось 1 октября 1874 г., то эту дату иследует считать днем создания Высших специальных офицерских классов ВМФ. Примечательно, что содержание учебных программ офицерских классов, существовавших до 1917 г., соответствует содержанию учебных программ современных классов, то есть наблюдается преемственность.

Следовательно, сотрудники Высших специальных офицерских классов 28 января 1997 г. отмечали не 170-летие, а 123-летие со дня образования своего учреждения.

Совершено неожиданно в канун празднования 300-летия Российского флота появилась молва, чтоу Петровской набережной стоит не крейсер «Аврора», а «Диана». Многие в это поверили и даже искренне желали, чтобы слухи подтвердились. 

«Аврора» и «Диана» — это два однотипных крейсера, построенных в одно и то же время в Санкт-Петербурге. Их полное водоизмещение 6731 тонна, длина — 123,7, ширина — 16,8, осадка — 6,4 метра, дальностьплавания крейсеров — 4000 миль, скорость — 20 узлов. На вооружении они имели по 8 152-мм, 24 75-мми 8 37-мм пушек. Оба корабля участвовали в Русскояпонской войне 1904–1905 гг. «Диана» после боя в Желтом море ушла в Сайгон, где была интернированаи простояла до конца войны. «Аврора» принимала участие в Цусимском морском сражении, получила повреждения (погиб ее командир капитан 1 ранга Е. Р. Егорьев), так же, как «Диана», была интернирована идо конца войны находилась в порту Манила.

 Об «Авроре» мы знаем все или почти все, а вот о «Диане» — очень немногое. Накануне Первой мировой войны (в 1912–1913 гг.) она прошла капитальный ремонт. Затем участвовала в боевых действиях на Балтике, совершила беспримерный Ледовый поход в 1918 г., а потом стояла на долговременном хранении, пока в 1922 г. ее не продали Германии для разрезки на металл.

Авторы слухов аргументировали свои догадки тем, что, поскольку корпус и механизмы «Дианы» находилисьв лучшем техническом состоянии, чем у «Авроры», решили тайно заменить один корабль другим. К тому времени «Аврора» уже была кораблем-легендой, а «Диана» никакой исторической ценности не представляла. Далее приводились подробности: подмена состоялась ночью; с очевидцев взяли подписку о неразглашениитайны; «Аврору» под именем «Дианы» отправили напереплавку в Германию. Поводом для появления такой версии послужила утрата закладной доски. Когда в августе 1984 г. крейсер поставили на ремонт в завод имени А. А. Жданова (ныне Судостроительный завод «Северная верфь»), то выяснилось, что закладной доски, то есть своего рода корабельного паспорта, на «Авроре» нет. Вот тогда и стали высказываться сомнения в подлинности корабля. Считали, что доску изъяли, чтобы замести следы подмены «Авроры» «Дианой» в 1922 г. Не исключено, однако, что она исчезла в ходеочередного ремонта. 16 ноября 1984 г. сотрудник Северного проектно-конструкторского бюро С. И. Овсянников подал служебную записку на имя ответственного сдатчика крейсера «Аврора» П. И. Смолева, где предлагал осуществить поиск и изъятие закладной доски крейсера. Составили акт о проделанной работе, подписанный старшим строителем, командиром электромеханической боевой части корабля, старшим мастеромцеха № 36 и наблюдающим за ремонтом. Закладную доску могли изъять, например, в 1916 г. или при бетонировании корпуса в 1948 г., или, что весьма вероятно, в период ремонта котлов в 1966–1968 гг. 

Возможно, доска исчезла не без помощи тех, кто былзаинтересован в сенсации. Тем не менее доски-то нет! В ходе ремонта «Авроры» не обнаружено следов Цусимского сражения, значит, можно предположить, чтокрейсер подменили!

Пришлось провести частное расследование. Проверка велась по нескольким направлениям.

Во-первых, подмена корабля не могла произойти иостаться не замеченной знатоком истории отечественного судостроения Н. А. Залесским. В одно время он служил на крейсере «Аврора», знал многих авроровцев. Никогда Н. А. Залесский не слышал о подмене корабля. Не слышал об этом и сын бывшего командира крейсера Л. А. Поленова капитан 1 ранга в отставке Л. Л. Поленов. Этот человек знал об «Авроре» все. Он обладал уникальным материалом по истории крейсера. Уж кому-кому, а его отцу Л. А. Поленову — командиру корабля — было бы известно о подмене!