Чтение онлайн

Однажды к Кухулину пришел незнакомец и посоветовал ему вернуться к тому стоячему камню, у которого его посетило видение: там он узнает, что нужно для исцеления. Действительно, у камня герой обнаружил деву в зеленом плаще, одну из тех, что мучили его, и она рассказала, что Фанд, Жемчужина Красоты, жена Мананнана, полюбила его; теперь она враждует со своим мужем, богом моря, и королевство ее осаждают три короля-демона; поэтому ей требуется помощь Кухулина, наградой же ему будет ее любовь. Тогда юноша отправил своего возницу Лаэга посмотреть на Фанд и поговорить с ней. Лаэг отыскал вход в Волшебную Страну (он переплыл озеро на зачарованной бронзовой ладье) и вернулся, поведав о невыразимой красоте Фанд и разных чудесах той земли. Тогда Кухулин решился и сам отправиться туда. В густом тумане он сразился с демонами, которые походили на морские валы — что вполне понятно, раз это был народ разгневанного Мананнана. Затем он поселился у Фанд и месяц наслаждался всеми прелестями Волшебной Страны; после чего распрощался и назначил деве место встречи в мире людей — у Ибор Кинд Трахты, «тисового дерева на краю побережья».

Однако Эмер узнала о назначенном свидании; и хотя ее обычно не слишком беспокоила мужняя неверность, но на этот раз она явилась на место встречи в сопровождении пятидесяти девушек, вооруженных острыми ножами, чтобы убить Фанд. Влюбленные издалека завидели колесницы и рассерженных женщин с золотыми застежками на груди, и Кухулин приготовился защищать Фанд. Он обратился к Эмер в стихах, описав ей красоту, искусность и магическую силу Фанд: «Ничего нельзя пожелать, чего бы она не имела». Эмер отвечала: «Может, дева, к которой ты прилепился, ничем и не лучше меня, но все новое сладко, а известное — кисло; вот тебе вся мудрость, о Кухулин! Некогда мы жили в чести друг у друга, и так могло бы быть, если бы во взгляде твоем я нашла любовь к себе». — «Ты не утратишь ее, покуда я жив», — отвечал Кухулин.

«Отпусти меня», — сказала тогда Фанд. «Нет, — возразила Эмер, — это я останусь одна». — «Нет, — не соглашалась Фанд, — это я должна уйти». «И жажда рыданий охватила Фанд, и душа ее возвысилась в ней, ибо позором было в одиночестве возвратиться домой и ярилась в ней ее могучая страсть к Кухулину».

Но Мананнан, сын моря, узнал об ее печали и позоре и пришел к ней на помощь — так, что никто не видел его, кроме нее одной; и она приветствовала его удивительной песней. «Вернешься ли ты ко мне или останешься с Кухулином?» — спросил он. «По правде говоря, — отвечала она, — никто из вас не лучше и не благородней другого, но я пойду с тобой, Мананнан, ибо у тебя нет подруги, которая стоила бы тебя; у Кухулина же есть Эмер».

Она ушла с Мананнаном, а Кухулин, не видевший бога, спросил у Лаэга, что произошло. Лаэг сказал: «Фанд ушла с Сыном моря, ибо не желала видеть тебя».

Тогда Кухулин взмыл в воздух и улетел с этого места, а потом лежал, отказываясь от еды и питья, пока друиды не поднесли ему напиток забвения; и сказано, что Мананнан потряс своим плащом между Кухулином и Фанд, чтобы им больше не встретиться во веки веков. [127]

Хотя после битвы у Гайрех Медб и заключила мир с Ульстером, она поклялась погубить Кухулина и тем самым отомстить за весь тот позор и скорбь, которые он навлек на ее край. Долго она раздумывала, как это сделать.

Но вот жена чародея Калатина, которого Кухулин убил у Брода, родила в срок шестерых детей — троих мальчиков и трех девочек. Они были невероятно уродливы и отвратительны, и тела их были насыщены ядом; и Медб, услышав об этом, отправила их учиться магическим искусствам — не только в Ирландии, но и в Альбе (Британии). До самого Вавилона добрались они в поисках сокрытого знания и возвратились весьма могущественными, и королева повелела им убить Кухулина.

У Кухулина были и другие враги, а именно Эрк, король Ирландии, сын Кайрпре, убитого Кухулином, и Лугайд, сын Курой, владыки Мунстера. [128] Ибо жена Курой, Блатнат, полюбила Кухулина и предложила ему прийти и забрать ее из крепости мужа; а атаковать крепость надлежало тогда, когда ручей, текущий через нее, станет белым. И вот Кухулин со своими людьми засели в ближайшем лесу; наконец Блатнат сочла, что время настало, и вылила в воду молоко трех коров. Тогда Кухулин напал на крепость. Это произошло неожиданно, и Курой был убит, а его жену Кухулин увел прочь. Но Феркарне, бард Курой, незаметно последовал за победителями и, когда Блатнат остановилась на краю обрыва, обнял ее и прыгнул вниз вместе с нею, и так Курой был отомщен.

Всех их призвала теперь Медб выступить против Кухулина; и, дождавшись часа, когда Проклятие Махи снова легло на мужей Ульстера, они собрали войско и отправились на Равнину Муиртемне.

Сперва дети Калатина навели на Кухулина страх и уныние. Из чертополоха, грибов-дождевиков и листвы они создали подобие движущегося по Равнине Муиртемне войска; герою казалось, что со всех сторон курятся дымы лагерных костров. Два дня он сражался с призраками, пока не измучился вконец. Тогда Катбад и улады уговорили его уйти в уединенную долину, где пятьдесят знатных дев Ульстера, и среди них Ниам, жена его верного друга Конала Победоносного, ухаживали за ним, а Ниам взяла с него клятву, что он не покинет крепость, пока она сама не разрешит ему.

Но дети Калатина продолжали наполнять равнину призраками битвы, и к небу поднимались огонь и дым, и ветра разносили дикие крики и стенания, чудовищный хохот и звуки труб и рогов. И дочь Калатина Бадб приблизилась к крепости и, приняв облик служанки Ниам, отозвала ее в сторону и отвела в лес и наложила на нее заклятие, так что та заблудилась и не смогла найти дороги домой. Затем Бадб в облике Ниам пришла к Кухулину и попросила его отправиться в бой и спасти Ульстер от захватчиков; тут к ним подлетела Морриган в обличье огромной вороны и, каркая, начала предвещать войну и гибель. Кухулин вскочил и повелел Лаэгу запрягать колесницу; но когда тот пошел за Серым из Махи, чтобы запрячь его, конь убежал, и лишь с большим трудом удалось Лаэгу выполнить приказание; при этом по морде коня катились кровавые слезы.

Так Кухулин выехал на битву; и со всех сторон его теснили ужасные видения и звуки, и ему почудилось даже, что он видит над стенами Эмайн-Махи клубы дыма, озаренные алыми вспышками, и видит, как тело Эмер выбрасывают из города. Но когда он вернулся в свою крепость в Муиртемне, Эмер ждала его там, совершенно живая, и принялась убеждать его забыть о призраках, но он не послушался и распрощался с ней. Затем Кухулин попрощался со своей матерью, Дейхтре; она поднесла ему кубок с вином, но прежде, чем он поднес кубок к губам, вино обратилось в кровь и он выплеснул его, сказав: «Конец мой близок; в этот раз я не вернусь живым из боя». Дейхтре и Катбад стали уговаривать его дождаться прихода Конала Победоносного, но он не захотел.

Когда Кухулин подъехал к броду в долине Эмайн, он увидел, что у воды на коленях стоит плачущая юная дева и стирает груду окровавленных одежд и ополаскивает доспехи; и когда она приподняла мокрую рубашку и пояс, Кухулин понял, что это — его собственные одежды. Стоило ему миновать брод, девушка исчезла.

И вот, простившись с Конхобаром и женщинами Эмайна, Кухулин снова отправился в Муиртемне. Но по пути он повстречал трех слепых на один глаз старух, уродливых и увечных; они развели близ дороги небольшой костер и поджаривали на нем мертвую собаку, нанизав мясо на прутики рябины. Они пригласили Кухулина разделить с ними трапезу, но он отказался. «Если бы здесь был большой пир, — сказали они, — ты бы согласился скорее; негоже великому презирать малых». Тогда Кухулин, не желавший, чтобы его сочли нелюбезным, сошел с колесницы, взял кусок жаркого и съел его; и тотчас рука, которой он взял этот кусок, навсегда потеряла свою прежнюю силу. Ибо на Кухулине лежал гейс не есть мясо своего тезки. [129]

Кухулин обнаружил вражеское войско неподалеку от Слиаб-Фуайт и яростно устремился на него, проделывая свои боевые приемы, так что земля покрылась мертвецами. Тогда подговоренный Лугайдом певец вышел к герою и попросил его копье. [130] «Получай же», — сказал Кухулин и метнул в поэта копье с такой силой, что оно насквозь пробило его тело и убило еще девятерых. «Король падет от этого копья», [131] — молвили дети Калатина, и Лугайд бросил его в Кухулина, но оно угодило в Лаэга, короля колесничих, так что внутренности его выпали на подстилку колесницы, и, простившись со своим господином, он умер.