Чтение онлайн

– Ты так считаешь?

– А почему нет. Все зависит от того, кто, как менял и какие цели преследовал.

Наш философский разговор прервала Яга, послав меня за водой для бани. Брать ее надлежало в ручье. Резное коромысло прилагалась к двум объемным кадушкам. Я кивнул и двинулся в указанном направлении.

Воду принимал у меня банник. Он говорил куда наливать. Я ходил от бани к реке и обратно по протоптанной тропинке. Земля была теплой с небольшим слоем пыли, по которой так приятно шагать босиком. Пыль просачивалась между пальцев, выбиваясь легкими, воздушными извержениями покрывая мои ноги тончайшим слоем. Местами я шел по траве, она приятно холодила ноги. Вода в речке была холодной, чистой, прозрачной и великолепной на вкус.

Когда я принес десятую пару ведер, банник указал мне на дверь.

– Иди, погрейся пока.

Я разделся и зашел в парную. В ней было очень жарко и влажно. Банник указал мне на верхнюю лавку.

– Сиди там.

Я сел и тут же стал покрываться потом. Пот буквально ручьями тек с меня. Так прошло минут десять – пятнадцать. Вошла Яга. Она была одета только в полотенце, обмотанное на теле. В одной руке у нее был отличный березовый веник, а в другой кадушка, что парила. Поставив свое хозяйство на лавку, она понюхала воздух. Взяла черпак и, набрав из принесенного ведра воды сказала:

– Замри.

Когда она плеснула воды на камни по парной прошла волна пара и неизвестного запаха. В носу защипало, я сморщил нос, и его тут же ожгло жаром.

– Ну, теперь будешь со сваренным носом ходить, ложись на лавку, на живот, отхожу тебя венечком.

Я лег, уже находясь в странном дурмане от жары. Но как оказалось это были цветочки. Яга подержала веник в кадушке с кипятком и подошла ко мне. Первый удар веника был самым ощутимым. Потом я провалился в нирвану, в белый шум. Русская баня, ничего нет лучше.

Очнулся, когда Яга выводила меня из «пыточной». Утвердив меня в более менее ровном положении она, легко подхватив кадушку, окатила меня ледяной водой. Из моего горла, из самого моего внутреннего естества вырвался звериный рык, да такой, что я сам себя испугался.

– О, сразу видно мужик проснулся. Иди, чайку попей.

Она легко подтолкнула меня на выход, и меня вынесло сквозняком в предбанник. Там стоял накрытый к чаю стол, озаглавленный огромным медным самоваром. Егор сунул мне в руку пару чистого белья, скинул шубу и как был в шапке ушел внутрь бани.

Сев за стол я налил себе чаю. Он был душистый и горячий. Я не стал брать сахар, чай и так был очень вкусным. Пить хотелось страшно. Я наливал уже четвертую чашку, когда ко мне присоединилась Яга. Она была в длинной рубахе. И это было хорошо.

Молча выпив первую чашку, она налила себе вторую.

– Как банька?

– Бомба, ощущаю себя будто облачко, парящее в небе. Вот наливаюсь чаем, чтоб сквозняком не унесло.

– Это, что. Я тебя немного пощадила. Вдругоряд явишься, раз пять тебя прогоню через парок.

Я потрогал облупленный нос.

– Ладно, хорошего понемножку. Вот привела тебя в соответствие, пора и честь знать.

– В соответствие с чем? – Удивленно спросил я.

– Как с чем? С миром да с сами собой. Ты прошел процесс перерождения. Выпекла я тебя нового в печи. Помыла, пора тебе в Явь возвращаться.

– Зачем?

– За тем, что рано помирать тебе, так Мара сказала.

– Кто?

– Мара, оглох ли после бани? Не взяла она тебя. Путь тебе другой направила.

– Зачем?

– Я того не ведаю. До тебя приходила, сказала, придет отрок замордованный, перепечь тебя надобно и в Явь отправить. Пошли в дом, Егорка сам приберется. Спасибо ему скажи, а то вдругоряд обожжет паром, али кипятком обварит.

Что ж надо так надо. Я зашел в мыльню. Там суетился Егорка. Секунды три я не знал с чего начать, но вдруг в голове что-то щелкнуло. Я поклонился в пояс и сказал:

– Спасибо тебе Егорка, добрый банник за старания твои, за легкий да жаркий пар, за холодную воду. За здоровье и силу от тебя получену. Пусть труды твои всегда будут щедрыми и добрыми к людям прохожим да знакомым.

– И тебе спасибо добрый молодец за слова от сердца сказаны. Иди уж.

Я вышел в полном помешательстве от самого себя. Откуда во мне родились слова такие, было для меня неразрешимой загадкой. С такими смешанными чувствами я зашел в избушку Яги. Осмотрелся, подивился ее размерам. Как подходил к ней, то была не больше курника, а внутри просторно. Снаружи избушка была не более пяти метров в ширину и в длину, а куда ни посмотри, метров десять есть. Я даже прошелся, меряя шагами комнату. Одна сторона получилась десять шагов, так еще лавки стояли под стенами, да другие комнаты есть. На одну из лавок, самую широкую Яга положила топчан. Стала стелить.

– Не стоит Яга-матушка, я сам постелю.

– Уж уважу гостя. – Она вдруг странно дернулась и внимательно посмотрела на меня. – Ты как назвал меня?

– Яга-матушка.

Она всплеснула руками и села на лавку.

– Род великий и благой, как давно я этого не слышала. Откуда узнал это имя?

– В печи привиделось. Много чего там я видел и не понял, да не все еще вспомнить могу.

– Ничего вспомнишь. Ложись милай, а я в дорогу тебе клубок смотаю волшебный.

Я лег на лавку. Закрыл глаза. Яга погладила меня по голове и запела тихо-тихо странную песню. Меня закружило, я опять летел в пространстве, но уже лучиком света.

Лейтенант ВВС России Сергей Опёнкин.

Отметив Новый год успешным дежурством рубежей нашей страны, я был отпущен в краткосрочный отпуск. Домой я летел с пересадкой в Новосибирске.

Москва встретила слякотью и мокрым снегом. Брать такси я не стал, а сел на рейсовый автобус. Мне хотелось неспешно проехаться, посмотреть на город. Вначале автобус медленно тянулся по автостраде. Из за усаливающегося снега скорость упала до черепашьей. Я задремал, в Петропавловске уже было за полночь.

Утро было пасмурным. За ночь набежали тучи, моросил мелкий противный дождик. Ближайшее окно было залито дождем. Тем не менее, я ощущал себя на редкость хорошо. Отлично выспавшись после бани, я чувствовал себя готовым свернуть горы. В теле переливалась сила с той небрежной ловкостью, как у былинных богатырей.

Яга сидела за столом, накрытым к чаю.

– Умывайся, одевайся и давай перекусим чего на дорожку.

Я быстро умылся, оделся в невесть откуда взявшуюся одежду. Удивляться тому, откуда она взялась я не стал. Этот мир уже приучил меня ко многим несоответствиям с моей прошлой жизнью.