Чтение онлайн

На столе, кроме пряников были мясные закуски. Я с удовольствием перекусил, но не стал наедаться до отвала, в дрогу надо идти сытым, но не на полный желудок. Пока я ел, Яга молчала, лишь катала по столу клубок рыжей шерсти.

– Что ж, вижу, поел так пора и в путь.

– Пора. – Согласился я.

– Вот тебе клубок. Это твой проводник. Бросишь его на землю и крепко держи нить. Он тебя и выведет в Явь. Не потеряй. Он может и обратно вернуть в Навь, коли надо будет, али заплутаешь. Запомни главное – из мира Яви в мир Нави и обратно он тебя проедет всегда, это первое и второе мир Яви линеен во времени и в расстояниях, а мир Нави может сокращать да изменять и то и другое. Для того чтобы клубок повел тебя необходимо сказать заклинание, запоминай:

Ты катись, катись, клубок,

Не на север, не восток,

Не на запад, не на юг,

А катись туда мой друг,

К миру, Яви ты меня

Проводи, не жди ни дня.

Укажи ты путь во тьме,

К Яви светлой, жить же мне.

Клубок запрыгал в ее руке норовя выскользнуть. Яга цыкнула на него, и он затих.

– Для возврата в Навь, надо сказать иначе:

Ты катись, катись, клубок,

Не на север, не восток,

Не на запад, не на юг.

Приведи меня, мой друг,

Ты к избушке в том леске

К Бабки Ягиной норе

В Навь меня ты проводи

И с пути не свороти.

Как остановится клубок, значит, прибыл ты.

Сказав это, она протянула клубок мне. Он действительно оказался смотанным шерсти рыжего цвета. Клубок был теплым и, как мне показалось, он был живым. Я погладил его. Клубок странным образом несколько раз сам собой провернулся в руке. Мне захотелось его как то назвать, и я непроизвольно сказал:

– Рыжик, будешь мне другом?

Клубок закрутился в ладони юлой, сорвался с руки и запрыгал вокруг меня как сошедший с оси маховик гирокомпаса. Я оторопело смотрел на происходящее. Клубок попрыгал вокруг меня и, совершив громадный прыжок, попал мне в руку, провернулся раз пять и затих.

– Что это было?

– Он доволен, что ты дал ему имя, и он будет тебе другом. Эх, жаль тебя отпускать, при должном обучении ты мог бы стать добрым магом.

– А разве есть смысл мне уходить?

– Есть, Мара сказала так. Ее лучше не гневить.

– Но почему я не могу остаться в этом мире, я ведь в том умер?

– Во всем есть свой смысл Максимка, и в смерти в твоей, и в том, что ты попал на порог моей избы, и в том, что вернуться тебе надо. Мы, жители Нави, много знаем и много можем, но и нам не всегда доступно знать все. А иногда и нельзя все говорить. Часто одно слово может изменить ход событий и привести к непоправимому. Идем, провожу тебя.

Мы вышли на улицу. Дождик обдал лицо промозглой прохладой. Возле калитки Яга обняла меня, отпустила и развернула лицом к дороге.

– Иди, не оборачивайся.

Я вышел за калитку, намотал конец нити на руку, произнес первый стих. Клубок прыгнул на землю, покатился. Я пошел за ним.

Майор ВКС России Паров

Через неделю после отбытия Сергея в отпуск из Москвы пришло извещение о снятии с довольствия лейтенанта Опёнкина С.И. в связи с невозможностью продолжать службу по состоянию здоровья. Данное извещение меня весьма удивило. Недолго думая я отправился к старику. Командир тут же связался с военкомом Москвы. Еще через час у нас были подробности. Рейсовый автобус, перевозивший пассажиров в город из аэропорта попал в аварию. Фура, ехавшая по трассе с огромной скоростью врезалась в автобус практически разорвав его пополам. В результате тринадцать трупов и два десятка сильно травмированных пассажиров автобуса. В числе травмированных и доставленных в Институт Склифосовского был Опёнкин. В данный момент врачи уже сделали все возможное, но он находится в коме. Профессура Cклифа не дала военным внятного ответа, поэтому нас известили именно в такой, неопределенной форме. Выйдет он из комы или нет, и будет ли годен, если придет в сознание, информации не было.

Лес я топтал долго, уж и солнце склонилось к горизонту. Чаща жила совей странной жизнью. То затихала намертво, до состояния тишины космоса, то копошилась как муравейник и гудела миллионами голосов.

Вскоре я вышел на пустошь. Лишь редкие корявые кустики вносили разнообразие в пейзаж. Клубок все катился впереди, подпрыгивая на камнях и кочках. Иногда замирал, ожидая меня. Вдруг перед мной возникла стена странного серого тумана. Клубок ударился в туман как в преграду, отскочил, опять прыгнул вперед, отлетел назад, остановился. Я подошел к нему, поднял с земли, смотал нитку, положил его в карман. Пощупал стену. Она упруго отталкивала меня обратно. Я надавил рукой сильнее. Правая рука слегка продавила преграду, проникая в туман, и застряла в ней как в чем-то вязком. Ладно. Я уперся ногами в землю и стал проталкивать себя сквозь преграду. Я ничего не боялся, ведь самое страшное со мной уже произошло. Почти погрузившись в стену, я поскользнулся на камне, и меня выбросило из нее. Я упал на спину.

– Да что же это такое!? – Сказал я возмущенно вслух. – Рыжик, нам точно туда?

Клубок выскочил из кармана и три раза ударился о стену, каждый раз отскакивая от нее. Потом прыгнул мне в руку. Я крепко сжал его в руке и опять пошел в «атаку» на стену. Я уже понял, что с разбегу ее не пройти, поэтому стал планомерно ее продавливать, постепенно погружаясь в нее.

Наконец я вошел в нее полностью, оказавшись в странном тоннеле. Стены тоннеля были смазаны, они искривлялись от моих движений, как в моем сне дорога к городу. Наверно сон то был не так уж и странен. Медленно, но уверенно я шел вперед к свету.

Вот он край. Я пришел. Опять преграда, я упираюсь ногами и руками в плотную вязкую среду, я барахтаюсь как муха в смоле. Я ползу, извиваюсь, в буквальном смысле продавливая себя к свету. Вдруг яркий свет разбивается острейшими осколками стекла. Я лечу. Падаю. Как больно. Я умираю вновь. Боль не выносимая, нервы как огненные прутья. Я кричу. Проваливаюсь во мглу. Боль и мрак уносят меня, лишь на границе своего сознания я слышу странный чужой голос: «Сережа, держись, не умирай, прошу тебя».

Вся моя голова просто взрывалась от понимания того, что я жив. Мало того, я был не в своем теле, а в теле погибшего Сергея Опёнкина. Его воспоминания, той его недолгой жизни, стальными нитями раскаленного нихрома прожигали в моем сознании новую резьбу. Мне теперь придется жить в другом теле с двойной памятью. Мне надо вспомнить все и главное не забыть своего прошлого. Того прошлого, что привело меня на Патомское нагорье. Спасибо вам, кто бы вы ни были, за ваш дар, за новую жизнь.

Да, я жив, но, на сколько я жив? Тихо, как сквозь вату я слышал грустные голоса родителей и знакомых Сергея, что приходили его проведать. В один из таких дней случилось чудо. Я, наконец, стал слышать голоса людей как привычно.

– … Изя, неужели это все, что ты смог сделать?

– Володя, не шипи. Веришь, сделал все аккуратно. Мне еще до операции сказали, что он летчик истребитель. Я, через пятимиллиметровую дырочку в черепе, шесть часов удалял гематому. Я ж помню, как ты с ним носился.