Чтение онлайн

С целью удостовериться в том, что въезжающие граждане Союза не страдают подобными заболеваниями, принимающее государство-член может подвергать их бесплатному медосмотру в течение первых трех месяцев с момента въезда. Медосмотры должны проводиться только при наличии «серьезных симптомов» и не должны иметь систематического характера в отношении всех въезжающих граждан Союза.

Если подобные заболевания возникают по истечении трех месяцев с момента въезда гражданина Союза в принимающее государство-член, то выдворение его по соображениям общественного здоровья не допускается.

Применительно к ограничениям по всем рассмотренным выше соображениям Директива 2004/38/ЕС устанавливает процессуальные требования и гарантии в пользу заинтересованных граждан Союза. Главными из них являются следующие:

• обязательное уведомление о решении с указанием лежащих в его основе «четких и полных» мотивов общественного порядка, общественной безопасности или общественного здоровья, «если только этому не препятствуют соображения государственной безопасности», способов и срока его обжалования, срока, в течение которого гражданин Союза обязан покинуть территорию принимающего государства-члена и который, «кроме экстренных случаев, надлежащих образом обоснованных», должен составлять не менее одного месяца со дня уведомления (ст. 30 «Уведомление о решениях» Директивы 2004/38/ЕС);

• право обжалования решения, в том числе в судебном порядке (в национальных судах принимающего государства-члена), что предполагает проверку не только формальной законности, но и фактической обоснованности решения, т. е. «фактов и обстоятельств, обосновывающих намеченную меру», а также ее пропорциональности (соразмерности) стоящим перед ней целям. При рассмотрении жалоб гражданин Союза вправе подать ходатайство о приостановлении исполнения решения. До вынесения определения по этому ходатайству, кроме особо исключительных случаев, выдворение производиться не может (ст. 31 «Процессуальные гарантии» Директивы 2004/38/ЕС);

• право ходатайствовать об отмене запрета въезда на территорию по истечении разумного срока с даты принятия соответствующего решения, который не может превышать трех лет. Ходатайство должно быть рассмотрено в течение шести месяцев с момента его подачи (ст. 32 «Действие во времени запрета въезда на территорию» Директивы 2004/38/ЕС).

Ограничения права граждан Союза на свободное передвижение и проживание могут касаться и такого элемента его содержания, как право выезда, т. е. выражаться в запрете выезда с территории государства-члена. Подобные ограничения, например, предусмотрены во французском Кодексе внутренней безопасности (ст. L. 224-1) в отношении граждан, которых подозревают в намерении отправиться за рубеж в целях занятия террористической деятельностью (субъектов «террористического туризма») [28] . Согласно антитеррористическому законодательству ЕС террористический туризм образует самостоятельный состав преступления, за которые виновные лица повсеместно в ЕС должны привлекаться к уголовной ответственности (см. 5.5).

Попытки расширить применение запрета выезда, однако, были отвергнуты судебной практикой Суда ЕС. Так, Суд ЕС признал неправомерными (недопустимыми) положения болгарского законодательства, которые предусматривали запрет выезда из Болгарии и отказ в выдаче необходимых удостоверений личности или паспортов гражданам, имеющим неоплаченную задолженность сверх определенного размера.

Рассматривая жалобу заинтересованного болгарского гражданина по запросу болгарского суда, Суд ЕС указал, что Директива 2004/38/ЕС запрещает ограничивать свободу передвижения и проживания в целях, имеющих экономический характер, каковыми являются обеспечение интересов кредиторов. Кроме того, как отметил Суд ЕС, в праве ЕС существуют специальное законодательство, регулирующее трансграничное взыскание долгов, которое, при необходимости, позволяет взыскивать их на территории других государств-членов (решение Суда от 4 октября 2012 г. по делу С-249/11 «Бьянков») [29] .

С другой стороны, когда Болгария ввела запрет выезда в отношении другого своего гражданина, ранее осужденного за пределами ЕС за незаконную торговлю наркотиками, Суд ЕС признал подобную меру правомерной, хотя и при соблюдении определенных условий. Согласно резолютивной части его решения, действующего в качестве прецедента для всех государств-членов ЕС, учредительные документы ЕС и Директива 2004/38/ЕС «не препятствуют национальным правилам, позволяющим ограничивать право гражданина государства-члена отправляться на территорию другого государства-члена, в частности, на том основании, что он был осужден в другом государстве за торговлю наркотиками, при условии, во-первых, что личное поведение этого гражданина выступает реальной, наличной и достаточно серьезной угрозой, затрагивающий один из основополагающих интересов общества, во-вторых, что намеченная ограничительная мера способна гарантировать достижение преследуемой ею цели и не выходит за рамки необходимого, в-третьих, что такая мера может подвергаться эффективному судебному контролю, позволяющему проверить ее фактическую и юридическую правомерность с точки зрения требований права Союза» (решение Суда от 17 ноября 2011 г. по делу С-430/10 «Гайдаров») [30] .

Наряду с рассмотренными выше общими принципами и правилами в отношении всех граждан Союза в правовой системе ЕС имеется большое количество норм специального характера, которые регламентируют миграционные права отдельных категорий европейских граждан.

Подобные нормы и вытекающие из них права сначала появились в экономической сфере: в контексте формирования общего рынка Европейских сообществ, ныне единого внутреннего рынка ЕС.

Как уже отмечалось (см. введение), единый внутренний рынок определяется в его учредительных документах ЕС как «пространство без внутренних границ», на котором существует «свободное передвижение товаров, лиц, услуг и капиталов» – так называемые четыре свободы внутреннего рынка, квалифицируемые Судом ЕС в качестве его «основных свобод» (фр. libertes fondamentales).

Свободное передвижение лиц на едином внутреннем рынке ЕС обеспечило взаимное открытие границ его государств-членов для европейских граждан, а также юридических лиц, занимающихся экономической деятельностью. Прежде всего, это было сделано для рабочей силы, т. е. граждан, которые желают заниматься другом государстве-члене ЕС трудовой деятельностью в качестве наемного работника по трудовому или аналогичному договору. При этом – согласно судебной практике Суда ЕС – важен факт осуществления наемного труда в пользу некоторого работодателя, под руководством и за вознаграждение со стороны последнего; соответственно, гражданин может быть признан находящимся в трудовых отношениях даже при отсутствии трудового или иного письменного договора с работодателем (решение Суда от 3 июля 1986 г. по делу С-66/85 «Лори-Блюм») [31] .

Свободное передвижение граждан Союза, занимающихся трудовой деятельностью получило название в его правовой системе «свободное передвижение работников» или, что то же самое, «свобода передвижения работников» [32] . Свобода передвижения работников обеспечивает функционирование в ЕС единого рынка рабочей силы, а ее правовую основу образует глава 1 «Работники» раздела IV «Свободное передвижение лиц, услуг и капиталов» части третьей «Внутренняя политика и деятельность» ДФЕС.

В соответствии с первой статьей главы «Работники»: «Внутри Союза обеспечивается свободное передвижение работников» (ст. 45 ДФЕС). В соответствии с той же статьей свобода передвижения работников включает в себя:

• с одной стороны, недискриминацию граждан других государств-членов в трудовых и связанных с ними отношениях, а именно, «отмену любой дискриминации по признаку национального гражданства между работниками государств-членов в вопросах трудовой деятельности, заработной платы и других условий труда»;