Чтение онлайн

Со мной в шаттле было пять человек, но мест десять. А также багажное отделение. И забрав личные вещи, мы вышли из открывшейся наверх двери и спустились по трапу. Вдоль стен находилась пешеходная зона, огороженная заборчиком, и в её конце была большая дверь. Вот туда мы и поспешили.

Многие, как и я, были с чемоданами. Но почти все выглядели грустно. Судя по всему, это те, кому придётся уйти в криосон. Многие люди более не могут приносить пользы, ибо станции, на которых они работали, были разобраны. А тратить ресурсы на людей без работы неразумно. Так что их заморозят. Но, в будущем их могут разморозить, если появится нужда в рабочих руках.

Ладно, не буду о грустном.

Пройдя через большую металлическую дверь, которая открылась автоматически, мы попали к лифту, в который все и погрузились. Он вёл лишь в одно место и выглядел как куб. И у этой формы имелся практический смысл, ведь лифт едет не только вертикально, но и горизонтально.

Здесь была карта нашего сектора этого гигантского корабля. И сперва мы поднимемся на километр, а потом проедем два целых и семь десятых километра горизонтально и потом ещё двести метров вверх. Да, здесь нет горизонта, но так привычнее, чем говорить «движемся вдоль продольной оси корабля».

Ехали мы минут шесть, поэтому здесь стояли скамьи вдоль стен. На них мы и сидели, пока мчались. А потом раздался звуковой сигнал, и через пару секунд мы вышли на вокзале.

И здесь было шумно! Это место можно сравнить с аэропортом двадцать первого века. Скажем, Шереметьево. Шум, гам, люди, и все куда-то спешат.

Помещение вокзала было длинным и прямоугольным. На стенах, под потолком, висели подсвеченные табло с подсказками, куда идти. Налево лифты «1–177», а направо «178–200».

Мне нужно было в сто девятый лифт… Так что потопал я к нему, но здесь тысячи людей! И несмотря на то, что я — аристократ, меня раз пять чуть не сбили…

— Смотри, куда прёшь! — рыкнул крупный мужик, напоровшийся на меня. Тут же загалдели другие люди, ведь образовалась настоящая пробка в этом потоке людей.

— Ты в меня врезался, и я виноват? — я аж бровь приподнял. Офигеть, блин.

— Так куда ты прёшь против «течения»?!

— К лифту, вон, напротив, — кивнул я в сторону. Лифты здесь были как слева, так и справа. Если идти по «течению». — Так что, если ты вдруг не переломал себе ничего в результате этого «ДПП», то я пошёл.

— Слышь, щенок, я… — начал он что-то говорить, как я повернулся к нему грудью, и он увидел аристократический герб на моей обычной с виду одежде.

— Щенком, да графа? Поня-я-я-я-ятно, — я коснулся механизма на ухе, и перед лицом у меня разложилось что-то вроде очков. Для тех, кто не вживил себе в мозги чип, они служат простеньким аналогом смартфона. Называется же «визор».

И сейчас с его помощью я сделал фотографию нахала и включил видеозапись.

— Прошу прощения! Не хотел обидеть Ваше Благородие! — он упал на колени, попутно кого-то толкнув.

— А мне кажется, что хотел. Очень хотел! К твоему счастью, у меня нет на тебя времени.

Хмыкнув, я продолжил пробиваться через поток людей, пока не добрался до своего лифта. У него стояла охрана, и имелся турникет, к которому я приложил специальную карточку, удивляя охрану.

Да-да, у меня пластиковая карточка в век, когда у многих в голове чип. Но у меня-то нет чипа! Я из числа мутантов. Причём «естественных», а не «улучшенных» в лаборатории. Так что мне нельзя чип, поэтому приходится обходиться внешними устройствами.

Впрочем, пробуди я «первородную энергию» позже, успел бы попасть в лабораторию на установку Геном-чипа, который стабилизировал мутации и улучшал их… Стал бы первоклассным мутантом-Геносом! Но энергию я пробудил во время Исхода, и как несложно догадаться, до меня совершенно никому не было дела. А потом стало поздно… Так что как-то так.

Но нет худа без добра. Геном-чип развивает мутацию по определённым шаблонам. А я имею безграничные возможности к… попаболи, самокопанию и геморрою.

Ну, это моё мнение. Учёные считают, что если я буду усердно тренироваться, то передо мной откроются огромные перспективы.

Ладно. Пройдя турникет и охрану, я вошёл в лифт и уже через десять минут вышел на небольшом вокзале. Здесь всё было аккуратно, красиво, но в то же время минималистично.

Людей было сравнительно немного, однако суета всё же была. Все готовились к походу на Пангею.

Я вышел из помещения вокзала и попал на пятый уровень материнского корабля. А там…

— Как же красиво, — пробормотал я, выходя на смотровую платформу, с которой открывался вид на весь уровень. Точнее, его часть. И я так засмотрелся, что не заметил, что не один здесь.

— Поэтому и сделали смотровую платформу, — мило захихикала девушка со светлой косой до попы.

Молодая на вид, и очень красивая. У неё была подтянутая фигура, и слегка влажное тело. Видимо занималась спортом. Милое овальное лицо, без острой скуластости, без хищного прикуса — просто мягкие, спокойные черты. Сочные алые губы и лёгкий румянец на щеках.

Одета же была в футболку, которая прилипла к телу и через неё были видны очертания спортивного лифчика. Ну и шорты, которые совершенно не скрывали подтянутые ножки.

С ней была подруга такого же возраста. У той были короткие тёмные волосы, облегающие штаны и спортивный топ. Обе сидели у ограды и смотрели на меня.

— Правильно, что сделали, — я подошёл к оградке и вгляделся вдаль. — Теперь понимаю, почему старики желают вернуться на поверхность планеты.

Впереди было огромное пространство, напоминающее ангар, но восемьсот метров в ширину и три километра в длину. Здесь виднелись леса, речка, пруды и различные особняки аристократов. Если бы не редкие колонны, диаметром в десятки метров, которые держали потолок и были центрами корабельных коммуникаций, вид был бы ещё лучше.

(арт от ИИ)

— Первый раз здесь? — спросила та с косой.

— Ага. В академии учился, и уже пять лет родителей не видел.

— Ого! Так, ты из экспедиционщиков? — голубые глаза девушки с интересом разглядывали меня. И, судя по всему, ей понравилось, что она увидела.

Пусть я и не Миха, который у нас красавчик и, по его словам, может очаровать «любую», но тоже ничего.

Акуловы — это весьма древний род, переживший и взлёты, и падения. Мы и князьями были, но до того, как нашу планету захватили ирис. Потом до баронов опустились. Затем поднялись до графского титула. Могли бы и вновь герцогами стать, но не успели, начался Исход.