Чтение онлайн

Вернувшись в свой город, а точнее на его место, они смогли увидеть лишь развалины и пепелища и горы смрадных трупов погибших рязанцев. Среди всего этого можно было рассмотреть и развалины многих разграбленных и сожженных храмов.

Евпатий Коловрат, увидев сие зловещее зрелище, произнес:

–  Да поможет нам Бог. Отомстим бусурманам. Зело жестоко отомстим.

Со своим небольшим отрядом он принялся обшаривать окрестные леса, где могли прятаться уцелевшие рязанцы, и терпеливо и настойчиво собирал новый отряд, достигший в конце концов тысячи семисот душ. Это была уже заметная сила.

С этим отрядом Евпатий двинулся по ростово-суздальской земле вслед за войском Батыя. На путь захватчиков указывали следы их разбоя, сожженные села, разграбленные дома, трупы людей.

В конце концов рязанцам удалось обнаружить противника. Преследуя воинство местных князей, захватывая один город за другим, ханские силы рассыпались на множество отдельных отрядов, и это облегчало Евпатию Коловрату совершать успешные операции. Он действовал со своим отрядом смелыми неожиданными наскоками. Потом уходил в укромные лесные чащобы и некоторое время отсиживался там. Затем вновь совершал дерзкие нападения на ханских людей, принося им ощутимые потери. Не обходилось без потерь и в рядах рязанцев, но они легко восполнялись за счет местного населения.

–  Никак убиенные русичи воскресли и нападают на нас, - говорили монголы.

Они понесли в результате таких внезапных атак русичей немалые утраты. А Евпатий Коловрат, удачно наладив разведку, всегда был неплохо осведомлен о местоположении вражеских отрядов и продолжал наносить им удар за ударом. Его нападения на захватчиков были всегда неожиданными и приводили врага в замешательство.

Тревожные вести не могли не дойти до самого Батыя. Он велел своему шурину Хостоврулу (Таврулу), располагавшему сильным отрядом, отыскать и изловить Евпатия. Но случилось непредвиденное. Произошло столкновение двух враждебных друг другу отрядов. Евпатий Коловрат первым бросился с поднятым мечом на Хостоврула и рассек его туловище "на полы до седла". Рязанцы порешили вслед за тем множество ханских людей.

Изрубленное тело шурина доставили Батыю. Хан выразил свое удивление и негодование и приказал собрать новый сильный отряд, чтобы поймать отчаянного недруга. Говорят, что при этом Батый произнес с грустью:

–  Если бы у меня в войске имелись такие богатыри, я бы завоевал весь мир. Невелик у них отряд, а справиться с ним посильно лишь тьме.

Наконец монголы окружили отряд Евпатия Коловрата и пустили в ход метательные снаряды. Только это помогло уничтожить отряд русичей. Среди убитых оказался и Евпатий. Его тело привезли в ханскую ставку. Хан пристально осмотрел убитого и промолвил:

–  Я-то думал, что побежденный - батыр, богатырь, как говорят русичи, а вижу - человек невеликого роста. Но какая в нем была сила! Он один мог сразиться с толпой наших, а два таких - с тьмой. Отпустите всех пленников, и пусть они забирают с собой тело батыра, чтобы похоронить его с почестями.

Может быть, такой рассказ о Евпатий Коловрате и сильно преувеличен и хан Батый вовсе не произносил о нем таких хвалебных слов. Но именно они, эти слова, приписываются грозному хану. А может быть, в них есть и доля истины.

После захвата и разрушения Рязани Батыева орда двинулась во владимиро-суздальские земли. Она распалась на отдельные отряды, завоевывавшие город за городом. Последние оборонялись лишь слабыми силами местных князей.

Основные силы великий князь владимирский Юрий, с которым объединились и другие его родичи, исключая брата Ярослава, увел на северо-запад. Он предполагал создать в лесном районе укрепленный лагерь и дать ордынцам бой.

А тем временем воины Батыя захватывали один город за другим, разрушали их и предавали огню, если те сопротивлялись. Дольше других городов держался Владимир-на-Клязьме, где Юрий Всеволодович оставил с небольшим гарнизоном двух сыновей, Всеволода и Мстислава.

Еще ранее, чем ордынцы подошли к Владимиру, был захвачен небольшой городок Москва на одноименной реке, притоке Оки. Город Москва был в то время невелик, он занимал пространство не более современного Кремля, окруженного пригородными слободками. Большой гарнизон не мог бы здесь разместиться. При малом гарнизоне состоял в качестве символической фигуры княжич Владимир, младший сын Юрия Всеволодовича.

Ханский отряд без больших затруднений занял Москву, перебил её гарнизон и пленил княжича, теперь вражеское войско подошло к стольному городу Владимиру с пленником, изможденным, осунувшимся, с бескровным лицом.

Большая масса ордынцев подошла к Золотым воротам города Владимира и обратилась к его защитникам с возгласами:

–  В городе ли ваш князь Юрий?

Ответа на этот вопрос не последовало. Вместо ответа владимирцы пустили в скопление неприятеля град стрел. Среди монголов оказались раненые. Тогда с их стороны снова раздался возглас:

–  Не стреляйте! Сейчас вы узнаете нашего пленника.

Стрельба прекратилась. А ханские люди вывели из своей толпы истощенного, испуганного княжича Владимира.

–  Этот юноша вам ведом?
– выкрикнул состоявший при монголах толмач.
– Узнаете ли вы вашего княжича?

Среди защитников города раздались негодующие и отчаянные возгласы. Слышались и рыдания, особенно женские. Что случилось с княжичем? Какая горькая судьба его постигла? Что его ожидает?

Старшие сыновья великого князя владимирского Всеволод и Мстислав, не сообразуясь с реальными силами защитников, намеревались выйти Золотыми воротами из города и биться с врагами. Сказывалось их молодое безрассудство. Против такого намерения решительно выступили воевода Осиюкович, возглавлявший гарнизон, и владимирский владыка, епископ Митрофан. Оба старались убедить княжичей, что их замысел нереален и не подкреплен фактическими силами защитников города. Княжичи, особенно Всеволод, настаивали на своем.

–  Пусть бусурманы увидят нашу готовность биться не на жизнь, а на смерть, - произнес Всеволод.
– А в разгар боя сделаем врагам заявление: готовы сложить оружие и сдать город, коли вы, ханские люди, освободите из полона нашего малолетнего брата и пощадите население города.

–  Они тебя не послушают, - скептически возразил воевода Осиюкович.

Пререкания разгорелись, и спорщики не приходили к соглашению. А тем временем ханское войско снялось из-под Владимира и направилось к Суздалю, расположенному невдалеке к северу. Этот поход продолжался недолго. Суздаль при его малочисленных защитниках был легко взят и разграблен. Возвратившись под стены Владимира, ханское войско стало готовиться к его осаде. С утра до вечера монголы возводили вокруг города леса и ставили стенобитные орудия, применяемые при осаде. В результате подготовки весь город оказался окруженным тыном. Жители осажденного города были лишены возможности покидать его, пробиваясь через кольцо осаждавших.

Оба княжича Юрьевича с воеводой и владыкой устроили короткое совещание. Как поступить перед угрозой осады?

–  Быть раздавленными и перебитыми или понадеяться на милость победителя?
– вопросил воевода.

Ответ напрашивался сам без слов.

–  Будем молиться и надеяться на милость победителей, - глухо произнес Митрофан.

–  Последуем твоему совету, владыка, - сказал воевода.
– Что нам еще остается? Попытаемся умилостивить врага.

–  Попытаемся, - подхватил княжич Всеволод.
– Ведь не звери же лютые наши вороги. Пойду к ним с малой дружиной. Откройте ворота.