Чтение онлайн

При дворе Белы проживал старший сын Михаила Всеволодовича Ростислав. Он встречался с королевской дочерью Анной. Между молодыми людьми возникла взаимная симпатия и привязанность.

До резиденции венгерского короля Белы Михаил добрался благополучно. Путь его лежал через Карпатские горы и далее по одному из притоков Дуная. Вблизи королевского замка произошла его встреча с половецким ханом Котяном. Оказалось, что тот добрался до резиденции Белы каким-то иным, более коротким путем. Король принял Котяна милостиво и предоставил ему и его племени обширные наделы и выгоны.

–  Как обустроился на новом месте, батюшка Котян?
– приветствовал его Михаил.

–  Как видишь, княже, обживаемся, - ответил тот.

–  Рассказывай, старче…

Котян свободно говорил по-русски: он состоял в родстве с некоторыми русскими князьями.

–  Ты знаешь, что привело меня в чужие земли. Король Бела, нуждаясь в воинах, предложил мне с моим племенем поселиться на его земле. В нашей-то земле, ты знаешь, появились орды хана Батыя и вытеснили нас с родной почвы. Да что говорить, князь…

Котян махнул рукой и тяжело вздохнул.

–  Понятно. А что ты ждешь на чужой земле?
– спросил половца Михаил.

–  Еще не могу тебе сказать. Вроде обнадежил нас король Бела, землю нам дал, добрые пастбища для скота.

–  Бог тебе в помощь, Котян.

–  Благодарствую. Говорят, сынок твой королевской дочери Анне оказывает внимание. Это правда?

–  Первый раз слышу.

Михаил Всеволодович вспомнил, что к Анне, дочери Белы, пытался свататься сын князя Даниила. Вернее, сам Даниил Романович, князь галицкий и Волынский, упорно стремился женить сына на дочери венгерского короля и безуспешно старался вести с ним переговоры по этому предмету.

"Серьезный конкурент у сынка моего, - подумал Михаил, - не ведомо, кто выйдет победителем, кто кого перетянет в сей тяжбе".

С этими мыслями русский князь добрался до замка венгерского короля. Сына Михаил застал в небольшом флигеле, пристроенном к основному замку, увенчанному остроконечными шпилями. Встреча с сыном Ростиславом получилась теплой, сердечной. Ростислав был старшим среди сыновей Михаила Всеволодовича. Отец с сыном расцеловались и долго не выпускали друг друга из объятий. Ростислав критически оглядел постаревшего князя и не удержался, чтобы не сказать:

–  А сдал ты, отец. Седины появилось много.

–  Что поделаешь, сынок. Забот немало и недругов тоже. И тебя сие ожидает.

–  Держись, батюшка. Ты еще не дряхлый старец, - поддержал отца Ростислав.

–  Поделись-ка своими сердечными секретами. Земля слухами полнится…

–  О каких секретах ведешь речь, отец?

–  Говорят, за королевской дочерью ухаживаешь? Ее кличут Анной, Аннушкой по-нашему? Я не ошибся?

Ростислав ничего не ответил. Он покраснел и стыдливо промолчал.

–  Да ты не стесняйся, сынок. Дело-то житейское. С отцом можно поделиться сердечными секретами, - ободрил сына Михаил.

–  Кажется, я ей приглянулся. На прогулки меня приглашает, на прошлой неделе охотились вместе.

–  Красивая? Как на твой взгляд?

–  Да как тебе сказать, отец…

–  А так и скажи.

–  Постараюсь. Ростом мне не уступит. Светловолосая. Не сказал бы, что франтиха, но может одеться и нарядно.

–  Ты знаешь, что князь Даниил сватал Аннушку для своего сына?

–  Анна сама мне об этом говорила. Созналась, что Даниилов сынок ей не по душе. А меня взялась учить мадьярскому, то бишь венгерскому языку. Ох и чудовищно тяжелый, заумный язык. А все же пытаюсь осилить.

–  Старайся, сынок. Я вот от своей матушки научился недурно болтать по-польски. Ты ведь знаешь, она у нас, звавшаяся на русский лад Марией Казими-ровной, была польской королевной. Да увы… Многое, что знал в молодости, позабыл. Только помню - "пся крёв".

–  Что такое "пся крёв"?

–  По-польски это что-то вроде нашего ругательства - "черт побери". А дословно - "собачья кровь".

–  Занятно. У каждого народа своя ругань. Венгерский король умышленно уклонялся от встречи с Михаилом Всеволодовичем, ссылаясь на всякие неотложные дела или нездоровье. Прошло больше недели, а встреча с королем никак не могла состояться. Это уже начало раздражать Михаила, и он обратился к придворным Белы, чтобы как-то ускорить встречу. Ему удалось ближе познакомиться с королевной Анной. Она показалась ему девицей рослой, не слишком женственной, но доброжелательной к его сыну. Дай-то Бог. Михаил поделился с ней желанием во чтобы то ни стало увидеть короля.

–  Батюшка ко мне привязан, относится с любовью. Постараюсь его уговорить, чтоб принял вас, - пообещала Анна и слово свое сдержала.

–  А постарел ты, князь Михаил. Заметно, - с таких слов начал беседу король.

–  Так и тебя, батюшка, годы отметили своей печатью, - ответил Михаил.

–  Что поделаешь! Годы идут… - согласился Бела.

Он помолчал некоторое время, не решаясь спросить Михаила о чем-либо конкретном и наконец отважился:

–  Ты ко мне с каким-нибудь делом?

–  Слышал, конечно, Бела, что на нас надвигается грозная сила с востока.

–  Ты имеешь в виду монгольскую орду хана Батыя? Доходили слушки.

–  Разве не следишь за событиями?

–  Далеки от нас сии события. Нас они могут и не захватить.

–  Откуда такая уверенность? Или тебе станет легче, коли русские княжества склонят свои головы перед Батыгой и будут его данниками?

–  Я вам, русичам, посочувствую.

–  Какая польза нам от твоего сочувствия?

–  Тогда поясни.

–  Поясню. На нас надвигается опасная вражеская лавина. Ей можно противопоставить только не меньшую силу. В этом случае недруг может быть остановлен. Мы ждем твоих ответных мер, союза с твоим королевством. Разве тебе не ясно?

–  А если вражеская лавина, как ты ее называешь, до нас не докатится и мы лишь раззадорим хана?

–  Пойми же, наступательный порыв монгольских полчищ беспределен. Он остановится только после того, как Батый получит крепкий удар по зубам, встретит надежный отпор. А сие без дружной помощи соседей мы сделать не в состоянии.