Чтение онлайн

В общем, французов было вдвое больше, чем американцев. Последних было «только» 12.

Вначале сообщалось, что Шолохов собирается приехать с шестью своими товарищами-писателями с Дона, но в конце концов он прибыл в сопровождении лишь своей семьи».

Впоследствии Михаил Александрович не раз вспоминал, окрашивая юморком, свое пребывание в Швеции, торжества, посвященные вручению Нобелевских премий. Сообщение Ассошиэйтед Пресс назвал не совсем точным: в ответ на приветствие шведского короля он ответил легким полупоклоном.

В назначенное время Михаил Александрович объясняет, как проехать к ним на квартиру. Сивцев Вражек, дом №…

– Вход со двора. Поднимешься на лифте и звони. Давай, я жду тебя…

Таксист стоит на улице, а я со двора вхожу в подъезд, поднимаюсь в лифте, звоню, открывает незнакомая старушка, за ней стоит Мария Петровна. Появляется и Михаил Александрович, берет под руку:

– Раздевайся, проходи, Николаша, будем чай пить…

– Не могу, Михаил Александрович, такси ждет, в аэропорт тороплюсь – Зою встречать.

– Ну, тогда что ж… – Уходит в смежную комнату и через минуту возвращается, держа в руках большой белый конверт. Вынимает из него глянцевый лист, читает: «Корсунову с супругой…» Это – приглашение. Смотрите, не опаздывайте…

– На такое – грех!

Но в аэропорт я зря торопился: прождал там несколько часов – самолет так и не прилетел. Велика была моя досада, но представлял досаду жены – во сто крат больше.

В означенное время я был в Доме приемов, где Союзом писателей СССР устраивалась торжественная встреча в честь лауреата Нобелевской премии М.А. Шолохова. Только разделся внизу, смотрю, Михаил Александрович и Мария Петровна входят, с ними дочери, Светлана и Маша, знакомые уже мне ростовчане: секретарь обкома М.К. Фоменко, вешенский секретарь райкома партии П.И. Маяцкий. Появляется и мой земляк – уралец Б. Жумагалиев.

– А где же Зоя? – спрашивает Мария Петровна.

Объясняю, что подвели ее то ли авиация, то ли непогода.

– А ты и растерялся? – весело восклицает Михаил Александрович. – Разве москвичек мало!

– Он же не такой мошенник, как ты.

– Ну, не скажи, Маша! – смеется Михаил Александрович, радуясь моему смущению.

По широкой, устланной коврами лестнице поднимаемся на второй этаж. В просторном вестибюле уже много народу. Узнаю Ворошилова, маршалов И.С. Конева, В.И. Чуйкова, писателей. Женщины садятся в мягкие кресла в левом углу вестибюля, а мы, мужчины, стоим беседуем. Михаил Александрович то от одного, то от другого получает поздравления. Ловит взглядом высокого человека с огромным фотоаппаратом на груди. Несердито хмурится:

– Просил же, чтоб никаких корреспондентов… Ох и пройдошливый народ эти журналисты! Ну, раз уж так, то… уральцы, давайте втроем сфотографируемся? На вашей земле я узнал о присуждении мне Нобелевской премии, в память об этом и хочу с вами сфотографироваться.

А фотокорреспонденту ТАСС В.И. Савастьянову этого и нужно: прицеливается, щелкает раз за разом.

– Климент Ефремович, – обращается Шолохов к Ворошилову, – а не сфотографироваться ли нам с моими казахстанскими друзьями?

– Почему ж, можно, конечно, – соглашается маршал.

Мы становимся впятером, и Савастьянов снимает. Поскольку Михаил Александрович, по обыкновению, шутил, то и на снимках все получились смеющимися.

И снова – поздравления, поздравления, пока что неофициальные, товарищеские. Жмут руку лауреата Семен Бабаевский, Михаил Бубеннов, Лев Якименко, Сергей Михалков… У высокого, чуть заикающегося Михалкова тут же возникает разговор с Сабитом Мукановым. Сергей Владимирович хвастается внуком: «П-прямо настоящий казах! Мясо страшно любит!..» Дело в том, что снохой у него была казашка.

Гостей приглашают в зал, к накрытым столам, составленным буквой «П». У вершины этого «П» – Михаил Александрович с Марией Петровной, здесь же установлен микрофон. И опять – знакомые лица: артисты Сергей Бондарчук, Борис Бабочкин, Эмма Цесарская, первая исполнительница роли Аксиньи еще в немом фильме «Тихий Дон», Петр Глебов, сыгравший Григория Мелехова уже в звуковой киноэпопее, чуть позже он споет казачью песню из фильма. Говорили, что была тут и игравшая в звуковом фильме Аксинью Элина Быстрицкая, но я ее не видел… Были здесь и Петрусь Бровка, и Сергей Сартаков, и Лев Ошанин, и Ярослав Смеляков, и С.В. Смирнов, и Варткес Тевекелян…

У микрофона поздравляющие сменяют один другого. Все идет, казалось бы, своим чередом, по протоколу, но чуть-чуть казенно, все чувствуют себя скованно. Видимо, быстро замечает это и Шолохов, он сейчас же вносит в чопорную торжественность церемониала оживление. Вот приветствует лауреата министр культуры СССР Екатерина Алексеевна Фурцева. Приветствие приветствием, но она не забывает и о своих должностных обязанностях, несколько раз проникновенно, просяще повторяет:

– Пишите пьесы, Михаил Александрович! Нам нужны хорошие пьесы. Ждем от вас пьес, Михаил Александрович!..

Когда она говорила, Михаил Александрович подступил поближе. Стоит подбоченясь, картинно крутит ус. Екатерина Алексеевна заканчивает страстный призыв к созданию пьес, Шолохов подходит к ней, целует в одну щеку и, что-то негромко сказав, целует в другую… Зал аплодирует.

Михалков поздравляет виновника торжества, чуть ли не вдвое переломившись перед микрофоном, стоящим на столе. А в это время Михаил Александрович отходит в ближний угол зала и берет единственный оказавшийся здесь стул, несет к своему месту. Многим, наверное, показалось, что он устал от хлопотливой, утомляющей обязанности принимать и выслушивать поздравления, решил сесть. Но вот Михалков провозглашает здравицу в честь нового лауреата международной премии, Михаил Александрович быстро вскакивает на стул и чокается с Михалковым, а потом целует его. Это опять вызывает взрыв смеха. Ведь долговязый Михалков ростом почти вдвое выше Шолохова, и потому шутка Михаила Александровича понята и принята весело, аплодисментами.

Будто кислороду в зал влили, стало легче дышать. И живее, громче застучали ножи и вилки, смелее звенят бокалы. Мы – Бубеннов, Муканов, Тевекелян, Ошанин и я, оказавшиеся рядом, решаем сфотографироваться и зовем вездесущего Владимира Ивановича. Кому не хочется иметь память о таком значительном событии! Савастьянов снимает. Несколько дней спустя он подарил мне эти фотографии.

У нас с Бубенновым заходит разговор о целине, о ее первопроходцах. Я заметил, что роман о целинниках «Орлиная степь» сильно отличается от «Белой березы», многовато в нем придуманного. Он соглашается.

– Думаете, зря он, – и показал на Шолохова, – все время воюет против творческих писательских командировок? Ну а «Орлиная степь» – результат командировок. В «Белую березу» вошло увиденное, пережитое на войне… Словом, прав старик! – Это он о Михаиле Александровиче. И поворачивается к Ярославу Смелякову: – Давай, Ярослав, за здоровье нашего Шолохова!..

Так проходил этот вечер, этот прием в честь лауреата Нобелевской премии М.А. Шолохова.

В 1966 году Шолоховы дважды приезжали в Приуралье. Первый раз – в июле, вскоре после возвращения из Японии, а второй – осенью. И в эти приезды Михаил Александрович много работал над новой книгой, часто бывал у хлеборобов, у животноводов, не забывались конечно же рыбалка с охотой.