Чтение онлайн

Представление «Роллингов» на Суперкубке посмотрели 89,9 миллиона зрителей – эти цифры Джаггер назвал «фантастически безумными». «Включаешь телевизор, а там везде ты. Ну, а потом выключаешь, и тебя нет». Две недели спустя «Роллинги» испытали похожие ощущения, когда на их бесплатный концерт на пляже Копакабана в Рио-де-Жанейро пришло 1,5 миллиона человек – без всякого сомнения, самая их большая аудитория за все время.

Из отеля, в котором остановились музыканты, до сцены был сооружен специальный мост, возвышавшийся над головами зрителей. «Приходилось едва ли не щипать себя, чтобы поверить в происходящее, – вспоминал Мик. – Всей толпы в Рио на самом деле не было видно – столько там собралось народу. Но шумели они как сотни ульев, реально очень громко».

Это гудение предвещало и неожиданно большую прибыль для группы, поскольку все расходы на организацию концерта, по сути, оплатило правительство Бразилии. Когда были подсчитаны доходы от продажи прав на трансляцию и от продажи сувениров, то получилось, что за один вечер в Рио «Роллинги» заработали 17 миллионов.

Словно желая сделать происходящее еще более невероятным, новый бойфренд Лусианы Морад, телевизионный магнат Марсело де Карвальо, предложил ей руку и сердце прямо на концерте Rolling Stones. После концерта взволнованная Лусиана побежала за кулисы вместе со своим новоиспеченным женихом, чтобы сообщить эту новость Мику. «Конечно, он за меня порадовался. Но было ужасно забавно наблюдать, как он стоит там и разговаривает с Марсело».

Как только в рамках тура A Bigger Bang («Еще больший взрыв») закончились выступления в Азии, Мик с Чарли вернулись в Лондон, а Кит с Ронни полетели отдохнуть на частном курорте в Фиджи. Искупавшись в океане, Кит полез на невысокую пальму за кокосами. Рука его соскользнула, и он полетел на землю, ударившись головой о ствол дерева.

«Он решил поиграть в Тарзана и неудачно схватился, – вспоминал Вуд. – Не успел я отвернуться, как он уже лежал на земле. Голова разбита и вся в крови».

Умывшись, Кит почувствовал себя лучше. Но через два дня, когда он катался на лодке, у него вдруг снова сильно разболелась голова. Боль не проходила и только усиливалась, пока однажды ночью с ним не случились два приступа подряд.

Он обратился к врачам, и те обнаружили большой сгусток крови в мозгу. Кита срочно доставили в больницу в новозеландском Окленде. «Если бы этот сгусток не удалили, он бы не выжил», – говорил нейрохирург Эндрю Ло, оперировавший Кита. После операции доктор Ло признался, что когда он был маленьким, у него над кроватью висел плакат с Ричардсом. «Какое счастье, что он оказался моим фанатом!» – полушутя воскликнул Кит.

Мик, которому позвонили, когда самолет с Китом летел в Окленд, не на шутку разволновался, думая, что может потерять своего давнего товарища. «Он и в самом деле очень переживал, – вспоминала Лоурен. – Они ведь любят друг друга». Но нужно было что-то делать и с гастролями. На пресс-конференции журналистам сообщили, что Кит пережил небольшое сотрясение мозга и уже выздоравливает. Правда, остаток тура пришлось отложить до его полного выздоровления. Мику сообщили, что для этого потребуется полгода – если, конечно, вообще произойдет.

Удивительно, но всего лишь через полтора месяца Кит уже играл с «Роллингами» в Милане. «Шесть недель! – заявлял он с некоторой гордостью. – Ну, то есть неплохо для мозговой деятельности!»

Никто так не радовался, как Джаггер, тем более что тур A Bigger Bang («Еще больший взрыв») мог продолжаться, как и было запланировано. «Все мы с опаской посматривали на Кита, но он играл как обычно, то есть хорошо, – говорил Мик. – Но впредь Кит не должен никуда залезать без парашюта».

Получилось так, что травма Кита стала первым эпизодом в череде ударов, которые Мику предстояло пережить в предстоящие месяцы. В конце августа он узнал, что у Марианны Фейтфул, музыкальная карьера которой пошла в гору после выхода в 1979 году ее альбома Broken English («Ломаный английский»), обнаружен рак груди и ей только что сделали операцию в парижской клинике.

Фейтфул спала, когда зазвонил телефон. «Привет, Мариан, дорогая, – сказал Мик. – Как поживаешь?» Он звонил из Майами.

Это был их первый разговор за тридцать пять лет. «И вот после всех этих лет он звонит мне, чтобы спросить о моем самочувствии», – удивлялась Марианна. Позже она узнала, что Мик долго названивал всем агентам и знакомым, пытаясь узнать номер ее телефона в клинике. «Пока мы разговаривали, я все время думала: „Как это мило с его стороны…“ Он так потрудился, чтобы связаться со мной. Я была очень тронута. Он хороший человек, классный парень. Если кого-то любишь, то любишь навсегда. Любовь никогда не проходит».

В ответ бывшая возлюбленная Мика поинтересовалась, как со здоровьем у него, особенно с голосом. Она читала, что на гастролях Джаггера снова одолел ларингит, из-за чего даже отменили несколько концертов.

Мик постарался собраться с силами, чтобы выступить 29 октября в довольно небольшом нью-йоркском театре «Бикон», где с запозданием проходило празднование шестидесятилетия Билла Клинтона. Поздравить бывшего президента США пришли многие звезды, а Мартин Скорсезе специально снимал выступление «Роллингов» для документального фильма о группе.

Незадолго до выхода музыкантов на сцену бывший наставник и друг Мика Ахмет Эртегюн прошел в ложу для почетных гостей, которую в шутку называли «Гнездо гремучей змеи». В суматохе восьмидесятитрехлетний основатель звукозаписывающей компании «Атлантик Рекордз» потерял равновесие, упал и ударился головой о бетонный пол.

«Роллинги» не знали о произошедшем и выступали до конца, а тем временем «скорая» увезла Эртегюна в больницу. «А где Ахмет? Что с ним случилось?» – в недоумении спрашивал Джаггер после концерта.

Узнав о несчастном случае, Мик тут же позвонил в больницу. Новости поначалу были неутешительными. Ахмет без сознания лежал в отделении интенсивной терапии, и врачи не скрывали, что он может и не пережить этой травмы. Но через неделю Ахмет уже дышал сам, без аппарата искусственного дыхания, а его самочувствие заметно улучшалось.

Мик едва оправился от этого потрясения, как ему сообщили, что Джаггер-старший упал в своем ричмондском доме со стремянки, сломав два ребра и разорвав легкое. В следующие две недели Мик намотал шестнадцать тысяч миль над Атлантикой, прилетая в Лондон, чтобы побыть рядом с отцом, и возвращаясь обратно в Америку. «У него были красные глаза, и он не сдерживал чувств, – вспоминала медсестра. – Он разговаривал с отцом, даже когда тот был без сознания. Говорил, как сильно любит его. Такого от Мика Джаггера не ожидали. Нас всех это очень тронуло».