Чтение онлайн

Проведя восемь часов у кровати Джо в Кингстонской больнице в Суррее, Мик с Лоурен полетели на следующий концерт «Роллингов» в Лас-Вегас. Но не успел Мик выйти на сцену спортивного комплекса «Эм-Джи-Эм Гранд Гарден», как ему сообщили о смерти отца от пневмонии. Мик не стал отменять выступления. «Это было настоящее потрясение для него, и он, очевидно, пребывал в шоке. Вы бы видели его лицо, – вспоминал один из распорядителей. – Но на сцену обычно выходишь на автопилоте и просто исполняешь свою работу».

Трудно выразить словами, до какой степени Мик Джаггер преклонялся перед своими родителями, особенно перед отцом, которому он, неутомимая рок-звезда с мировым именем, был обязан многим в своей жизни. «Его физическая форма, выносливость, сила, которые поддерживали его все эти годы, – все это дал ему отец», – говорил Дик Тэйлор, товарищ Джаггера по Дартфордской школе и бывший член Rolling Stones. С ним соглашался Рэй Коннолли, английский журналист, обучавшийся в Лондонской школе экономики в то же время, что и Джаггер: «Мик всегда отличался дисциплиной. Без его усердия «Роллинги» не достигли бы такой славы. А это качество он унаследовал от отца».

Так или иначе, Мик тяжело переживал эту утрату. «Все мы с тоской вспоминаем беззаботное детство, и Мик не исключение. Он был просто очень привязан к своим родителям», – добавил Дик Тэйлор.

Это был переломный момент в жизни Мика Джаггера, и те, кто знал его хорошо, понимали, как на самом деле сильно он страдает. Поддержать Мика на похоронах приехали Лоурен, Джерри Холл, Бьянка и Марша Хант. На службе в часовне колледжа Святой Марии в Туикенеме присутствовали все дети Мика, за исключением Лукаса, который остался со своей матерью Лусианой в Бразилии. На этот раз Мик казался еще более взволнованным, чем во время прощания с матерью. Когда прихожане запели любимое песнопение его отца, Morning Has Broken («Утро настает»), которое исполнялось и на похоронах Евы Джаггер, по щекам Мика потекли слезы, и Лоурен с дочерьми стали его успокаивать. «Он был мне очень хорошим отцом. Очень хорошим отцом», – сказал Мик собравшимся.

Но на этом трагические события года, к сожалению, не закончились. Состояние Ахмета Эртегюна резко ухудшилось, он впал в кому и скончался от травм, полученных при падении во время выступления «Роллингов» на дне рождения Билла Клинтона.

Целая вереница несчастных случаев – рак горла у Чарли, сотрясение мозга у Кита, рак груди у Марианны, смерти Ахмета Эртегюна и Джо Джаггера – привела Мика в состояние мрачной меланхолии.

В Рождество скончался «крестный отец соула» Джеймс Браун, творчество которого сильно повлияло на становление Джаггера-музыканта. «Как там королева назвала год, в который едва не сгорел Виндзорский замок? Annus horribilis – „ужасный год“? – грустно вопрошал Мик. – Так вот, у нас тоже был такой год».

Президент Франции ревновал – ревновал к Мику Джаггеру. Николя Саркози думал, что длившаяся восемь лет интрига его жены с Миком давно закончена, но в ее доме, который располагался в фешенебельном районе «Вилла Монморанси» в парижском шестнадцатом округе и который она не спешила продавать, до сих пор стояла фотография в серебряной рамке, где они с Миком обнимаются на пляже. Неужели она до сих пор любит его? А он любит ее?

У обоих мужчин было немало общего. Каждый обладал неординарным характером, каждый поддерживал неплохую физическую форму и каждый считался своего рода секс-символом. Каждый ставил под сомнение общепринятые нормы и производил неоднозначное впечатление. Некогда их считали бунтовщиками против существующего порядка, а теперь они стали образцом благополучия и престижа. Их имена были известны во всех уголках света. Об их похождениях с представительницами противоположного пола писали в газетах. После двух неудачных браков и бесчисленных связей (вторая жена Саркози Сесилия, также бывшая модель, назвала его «бабником» и «дешевкой») оба они влюбились в одну и ту же женщину.

Предмет их воздыханий не сидел сложа руки те несколько лет, что прошли после «обмена любезностями» с Джерри Холл. При поддержке Мика Карла в 1997 году выступила как певица, очаровав публику своим слегка хрипловатым голосом. Ее первый альбом стал хитом во франкоязычных странах и разошелся в Европе более чем в двух миллионах экземпляров.

Личную жизнь Бруни тем временем можно было уподобить трассе Гран-При в Монте-Карло с ее крутыми поворотами и неожиданными виражами. В начале двухтысячных она встречалась с актерами Венсаном Пересом и Шарлем Берленом, режиссером Лео Каракасом, адвокатом Арно Кларсфельдом (который работал вместе с будущим президентом Саркози в бытность того министром внутренних дел) и даже с бывшим премьер-министром Франции Лораном Фабиусом.

В 2001 году она переехала к известному французскому интеллектуалу Жану-Полю Энтовену и влюбилась в его сына, преподавателя философии Рафаэля Энтовена. В то время Энтовен-младший был женат на французской писательнице Жюстин Леви. Эта связь привела к разводу, и в том же 2001 году Карла родила от него сына Орельена. В 2004 году Леви написала роман «Ничего серьезного», где изображена некая Паула, которая сравнивается с «самкой богомола» с «улыбкой Терминатора», уводящая мужа главной героини.

Все это время Карла, казалось, не видела никаких причин оправдываться за свою связь с Миком и не считала себя виноватой в том, что он развелся с Джерри Холл. «У Мика было много других женщин, – говорила она. – Я стала всего лишь одной из четырех тысяч и никогда не чувствовала себя виноватой… Мне кажется, он этакий Дон Жуан. Я привыкла к этому, потому что в Италии мужчины очень любят женщин».

Всего лишь за несколько месяцев до встречи со своим будущим мужем Карла признавалась, что они с Миком были очень «близки» и что она не думает, будто ее связь с Джаггером повредила ее репутации. «Этим можно даже гордиться, – говорила она. – Я ведь встречалась не с генералом Пиночетом и не с Муссолини». Кроме того, добавила она, «когда у тебя с кем-то роман, то он становится для тебя просто мужчиной. Конечно, если он талантлив, тем лучше. Но мужчина, в конце концов, это всего лишь мужчина».

В ноябре 2007 года, вскоре после того, как Карла порвала с Рафаэлем, и всего лишь через месяц после второго развода Саркози, рекламный магнат Жак Сегела познакомил Бруни и президента Франции на приеме в своем парижском доме. Как вспоминал Сегела, Бруни с Саркози в тот вечер говорили о Мике. «В том, что касается папарацци, вы еще любитель, – шутила Карла. – Я восемь лет держала в тайне свою связь с Миком. Мы вместе ездили по разным странам, но нас ни разу не сфотографировали вместе».

Саркози, похоже, это не впечатлило, и он предпочел пройтись по внешнему виду Мика. «Как вы могли восемь лет встречаться с кем-то, у кого такие смешные ноги?»

Через некоторое время Саркози пригласил Бруни прогуляться по садам Елисейского дворца. «Он показывал мне разные цветы – он знает все их латинские названия, всякие подробности про тюльпаны и розы, – вспоминала она. – А я говорила себе: „О боже, я просто должна выйти замуж за этого человека. Он президент и еще все знает про цветы. Невероятно“».

Вскоре Саркози принялся ухаживать за Бруни по-серьезному, и она отвечала ему взаимностью. «Когда моя сестра кого-то хочет, она просто берет его», – сказала сестра Карлы актриса Валерия Бруни-Тедеши.