Чтение онлайн

Кошка смеется, но смех у нее недобрый. Так смеются над человеком, который забавно грохнулся, поскользнувшись на льду.

— Ну так расскажи, — говорит она, доедая остатки своего завтрака, — каким ветром тебя занесло в расходники?

Я подумываю отговориться очередной чушью о служении и долге, но почему-то мне становится стыдно, и желание соврать Кошке пропадает. Пожав плечами, я говорю ей правду:

— Мне нужно было убраться с Мидгарда. Это был единственный способ.

— Вот оно что, — кивает она. — Понимаю.

Я киваю в ответ, переворачиваю кружку и ловлю ртом остатки пасты.

— Погоди, — говорю я чуть погодя. — Что ты понимаешь?

— Почему ты завербовался, — поясняет Кошка. — Ты же был преступником? Убил кого-то или типа того?

Ну вот опять.

— Нет, — устало говорю я. — Никого я не убивал.

— Ладно. Что тогда? Рэкет? Вооруженное ограбление? Преступления на почве секса?

— Нет на все три вопроса. Я не преступник. Если бы я им был, думаешь, меня бы зачислили в первую экспедицию с Мидгарда для основания новой колонии?

— В качестве расходника? Возможно. В период тренировок я слышала, что кандидата на эту должность собирались назначить принудительно.

— Да, — говорю я, — до меня тоже доходили такие слухи. И тут возникает вопрос о твоей вменяемости, раз уж ты позволила сексуальному маньяку, убийце и вымогателю переночевать у себя дома.

Она усмехается.

— А я и не утверждала, что самая умная.

Я провожу пальцем по внутренней стороне кружки, чтобы собрать прилипшие остатки пасты.

— Обалдеть, — замечает Кошка. — Да тебе и правда нравится эта бурда!

Я морщусь.

— О да. Я ее просто обожаю.

Она начисто выскребает поднос, чтобы подобрать последние кусочки подгоревшего батата.

— Я никогда не считала тебя убийцей, — заявляет она. — Вряд ли в экспедицию отправили бы преступника, хотя бы из нежелания портить генофонд. Однако большинство людей, с которыми я разговаривала, не поверили, что нашелся настоящий доброволец. Трудно представить нормального человека, который просто взял и согласился на такую работу. Джиллиан была уверена, что ты заключенный или другой какой маргинал, а лапшу о том, будто ты сам согласился стать расходником, вешали нам на уши для того, чтобы мы не подвергали тебя остракизму или вроде того.

— Ха, — фыркаю я. — И сработало отлично.

Она возводит глаза к потолку.

— Да ладно, не прибедняйся. У тебя есть друзья. Я видела тебя с Гомесом, да и Нэше ты нравишься. Однако ты все еще не ответил на мой вопрос. О чем ты думал, когда согласился стать официальным манекеном для краш-тестов в нашей колонии?

Теперь я мог бы рассказать ей, что на самом деле привело меня в кабинет Гвен.

Мог бы, но не стану. Возможно, иногда стоит немного приврать, чтобы представить себя в более выгодном свете.

— Как знать? — говорю я. — Может, я идеалист. Может, я искал способ внести посильную лепту в процветание Альянса.

На этот раз Кошка хохочет в голос.

— Ну и как, — спрашивает она, — удалось? — Затем она становится серьезной, смотрит на свой пустой поднос и переводит взгляд на меня: — На самом деле я считаю, что дела у тебя обстоят неплохо. Во всяком случае, лучше, чем у Джиллиан, Роба и Дугана.

Не знаю, к чему она ведет, но по шее у меня почему-то пробегает озноб.

— Я хочу сказать, — говорит она, — что в таком месте, как наша колония, неуязвимость дает свои преимущества.

— Не сказал бы, что я неуязвим, — возражаю я. — Меня постоянно убивают. Для этого и нужен расходник, разве не так?

— И все же, — парирует она, — вот он ты. А где сейчас Джиллиан?

Я не знаю, что на это ответить. В наступившей тишине Кошка, передернувшись от отвращения, опрокидывает в себя порцию рециклерного коктейля, которую взяла в качестве дополнения к основному блюду. Медики говорят, что нам всем следует выпивать хотя бы сто миллилитров протеина в день для восполнения витаминов. Очевидно, батат и сверчки не являются полностью сбалансированной диетой. Покончив с коктейлем, Кошка откидывается на спинку стула и снова улыбается.

— Давай отвлечемся от предыдущего разговора, — предлагает она. — Вообще-то я хотела поблагодарить тебя, Микки. Спасибо тебе. Понимаю, вечер вчера выдался странный, но все же…

— Ничего странного, — говорю я. — Я тебя понимаю.

Она отводит взгляд.

— Да. Я просто… нуждалась в человеческом участии, понимаешь?

Я не нахожусь с ответом, поэтому беру ее за руку. Она кладет другую руку поверх моей, всего на секунду, и сразу же отстраняется.

— Кстати, — говорит она, — а ты работаешь сегодня вечером?

Я не хочу отвечать, но и особой причины лгать у меня тоже нет.

— Нет, думаю, я по-прежнему буду свободен.

Кошка наклоняется, опираясь о стол, встает и подхватывает поднос.

— Правда? Но ты же и сейчас свободен от дежурства. Какой у тебя вообще график?

— Ну, понимаешь, — мнусь я, — после бака мне делают скидку на состояние здоровья.

— Ничего себе, — ухмыляется Кошка. — Да у тебя кругом сплошные выгоды, а?

Не могу сказать, улыбается ли она, когда относит поднос к контейнеру для сбора мусора.

— Как бы там ни было, — говорит она, — свяжись со мной часиков в десять, если будешь свободен. Может, придумаем, чем себя развлечь.

После того как Кошка уходит, я достаю планшет и набираю в поиске «использование расходников в первооткрывательских колониях». Раньше я считал, что это стандартная практика, но на самом деле технология стала полностью жизнеспособной только в последние двести с чем-то лет, и даже в этот период многие миссии не брали расходников. С практической точки зрения это выглядит безумием. Когда от вас до ближайшей населенной планеты, где можно пополнить ресурсы, не менее шести световых лет, а в вашем распоряжении лишь ограниченное число взрослых людей и куча эмбрионов, которым расти как минимум двадцать лет, прежде чем они на что-то сгодятся, возможность создавать новых колонистов по запросу должна выглядеть чрезвычайно привлекательно.

Но и аргументов против, как выясняется, предостаточно. Помимо религиозных, которые первыми приходят на ум, пусть для меня они и сомнительны, существуют и определенные этические ограничения: нехорошо выдернуть кого-то с улицы, да пусть даже из тюрьмы, и заставить снова и снова умирать за других. Очевидно, добровольное согласие многое меняет, но каковы шансы, что кто-то вызовется сам?

Возможно, мне следовало прочитать эти материалы, прежде чем отдать Гвен свою ДНК. Не уверен, что они заставили бы меня передумать — пыточная машинка послужила мощным мотиватором, — но я мог бы, по крайней мере, завербоваться на более выгодных для себя условиях.