Чтение онлайн

Аналогичный случай произошел в Прескотте, небольшом городке близ Ливерпуля. У пациента с тяжелыми ожогами воспалились раны. В них была обнаружена бактерия рода Acinetobacter, и как она туда попала — поначалу было загадкой. Оказалось, посетители тоже лили на ожоги святую воду, как при благословении. Но ожоги относятся к разряду тех ран, что легко воспаляются и долго заживают, поскольку ткани сильно разрушены.

Какой следует вывод? Святая вода предназначена только для наружного потребления; ее нельзя пить и нельзя окроплять ею раны. Желательно отказаться от ее использования в больничных капеллах. Ритуальное добавление соли к святой воде сохраняет ее и защищает от загрязнений. Помогает и использование медных баков. И все баки со святой водой надо регулярно чистить.

Признаюсь, что без страха и сомнений окунаю пальцы в чашу со святой водой и позволяю окроплять меня святой водой священнику.

Как обряд, опускание пальцев в святую воду при входе с последующим крестным знамением напоминает человеку о собственном крещении. Конечно, смысл подобных религиозных обрядов можно поставить под сомнение. Так ведь придумали делать люди. Или нет?

В 2014 году российские ученые опубликовали статью в английском профессиональном журнале «Biology Direct», в которой поставили эту гипотезу под сомнение. Тезис авторов звучит невероятно: возможно, мы совершаем религиозные обряды по воле микробов. Каким образом? Потому что так они передаются от человека к человеку и обеспечивают себе эволюционное преимущество.

Такая вот теория. Может быть, религия — своего рода инфекционная болезнь? Не кажется ли эта мысль абсолютно сумасшедшей? Давайте обратим взор на животное царство и посмотрим, на что способны паразиты: личинки печеночной двуустки, так называемые церкарии, проникают в мозг лесных муравьев и управляют их поведением. И еще ужаснее: паразиты могут довести муравья до самоубийства.

Крошечный червь доводит своего ползучего хозяина до того, что тот карабкается на травинку, на самый верх, чтобы его съело какое-нибудь животное (например, овца или корова). Муравей умирает, а у церкариев дела обстоят отлично. Они откладывают яйца с полностью развитыми личинками в новом хозяине, которые выходят наружу вместе с испражнениями. Как бы отвратительно это ни звучало, я снимаю шляпу перед этой невероятно успешной стратегией выживания.

Но разве можно такое себе представить, чтобы какие-то микробы, пусть и властолюбивые, взяли контроль над нашими действиями? Нам известно, к каким разрушительным последствиям может приводить патоген в головном мозге. Например, к острой стадии бешенства, когда человек себя не контролирует. Однако относительно недавно ученые стали изучать еще один способ коммуникации, который могут использовать микробы, чтобы установить связь с нашим мозгом.

Таким коммуникативным средством является так называемая ось «кишечный микробиом — мозг». Кишечный микробиом, то есть совокупность микроорганизмов, обитающих в этом органе пищеварения, считается чувствительным вторым мозгом нашего организма. Биологи полагают, что микрофлора в кишечнике может посылать тревожные сигналы в форме молекул или гормонов о том, что она нарушена.

Такие заболевания, как депрессия или аутизм, предполагают некоторые ученые, могут быть следствием тяжело нарушенной кишечной микрофлоры. Конечно, у подобных исследований огромный потенциал. Поняв, как функционирует кишечный микробиом, мы сможем излечить некоторые заболевания. Но встает и еще один тревожный вопрос: могут ли микроорганизмы в кишечнике отдавать приказы нашему мозгу, которые лишают нас свободы действовать по своему усмотрению?

Если на минуточку допустить мысль, что микробы могут принуждать нас к рискованному для здоровья поведению в целях достижения своего эволюционного преимущества, то сразу вспоминается: существует поразительно много религиозных обрядов и ритуалов, которые могут привести к инфекционному заражению. При этом дела обстоят так, будто к католикам микробы относятся еще хорошо. Окропление святой водой — сравнительно безболезненный способ подхватить инфекцию. Есть и более жестокие способы.

В ультраортодоксальных иудейских общинах применяется спорная практика обрезания: «мецица бэ пэ». При этом очень древнем ритуале моэль — специально обученный человек с медицинской подготовкой — после удаления крайней плоти высасывает кровь из разреза. Так он может заразить новорожденного простым герпесом первого типа. В таком случае возможны повреждения мозга и даже смертельный исход.

Шииты во время поминовения мучеников занимаются ритуальным самобичеванием. Причем действуют они не чисто символически. Верующие используют цепи, утыканные иглами или лезвиями, и бьют себя ими по спине.

Индуистский праздник Тайпусам отмечается в основном тамильцами в Индии, Малайзии и Сингапуре. Во время торжеств без крови тоже не обходится. Участники вдавливают себе в спину железные крюки или протыкают щеки и язык острыми предметами.

Люди, которые совершенно добровольно участвуют в подобных процедурах, разве они полностью владеют своей волей и находятся в полном сознании? Или гипотеза российских ученых имеет под собой основание? Мне приходит в голову только одна возможность ее проверить: нужно сравнить микробиом таких убежденных участников подобных обрядов с микробиомом нерелигиозных людей, не принимающих участия в таких обрядах. Хотя здесь мы все равно искали бы пресловутую иголку в стоге сена. Кто знает, какие микроорганизмы управляют религиозным помешательством? Если вообще управляют…

Российские авторы предполагают, что с улучшением гигиены снижается религиозность. Их расчеты просты: меньше микробов — они меньше управляют мыслями — меньше ритуалов. Я не уверен, что создатели этой теории получат Нобелевскую премию. Но, будучи ученым, я достаточно любопытен, чтобы принять участие в эксперименте.

Когда мы проводили исследование святой воды, я подумал, что неплохо было бы разработать для нее антибактериальный состав, который бы надежно убивал микробов и соответствовал католическому обряду. Может быть, что-то на основе ладана? Можно создать целую бизнес-модель. Ввиду гипотезы, что чрезмерная гигиена приведет к исчезновению веры, я лично, тем не менее, должен держаться подальше от этой бизнес-идеи.

Пещера Легучилья в штате Нью-Мексико (США) относится к самым впечатляющим сталактическим пещерам мира. Ее длина составляет 200 километров. Так как огромный лабиринт пещер закрыт толстым слоем осадочных пород, в нее не проникает вода. Рай для микробиологов, ведь благодаря этому под землей Нью-Мексико сохранились древнейшие штаммы бактерий.

Вход в подземелье забран железной решеткой. Лишь изредка делается исключение и внутрь пускают ученых. Одним из таких счастливцев стал канадский биохимик Джерри Райт. Он соскоблил с горной породы 93 микробные пробы и унес их с собой.

В своей лаборатории в Гамильтоне, провинция Онтарио, Райт угостил бактерии, возраст которых 4 миллиона лет, самыми распространенными антибиотиками, их было 26. Результаты шокируют: почти все штаммы бактерий были резистентны минимум к одному, а большинство ко многим антибиотикам. Три штамма были резистентны к 14 действующим веществам.

И еще один факт, от которого становится не по себе: некоторым из древних микробов удалось найти слабое место у относительно нового антибиотика. Таким образом Райт доказал, что бактерии уже очень давно могли эффективно бороться с антибиотиками.

Минуточку, 4 миллиона лет назад никаких антибиотиков еще не существовало!

По крайней мере, искусственно синтезированных. Природные антимикробные вещества в наличии имелись. Предположительно, они обязаны своим появлением самим микроорганизмам. Некоторые одноклеточные организмы беззастенчиво пользовались этим боевым веществом для ослабления своих противников. Однако конкуренция не дремлет, и эти противники развили в себе сопротивляемость к природным антибиотикам.