Чтение онлайн

Раздались шаги, кажется, капитан ушел. А я с ужасом поняла, что... Застряла в этом дьяволовом кусту! Только я собралась затаиться и отсидеться, пока Лагранд куда-нибудь не уйдет, как снова неприятность. И что делать? Остаться незамеченной и выбраться самой или позвать на помощь? И почему он вообще здесь стоит?!

Думала я долго, а Лагранд все не уходил. Через листву я видела, как замумчиво он разглядывает звездное небо. Мужчина хмурился. Впрочем, причины были ясны - кому понравится, когда подчиненный разгуливает по гарнизону в неуставное время?

Пока генерал любовался ночным небом, я чувствовала, как начало неприятно колоть по всему телу. И это были не колючки куста, а затекшие руки и ноги, недвижимые слишком долго. В конце концов, я решилась. Гордость - это прекрасно, но если в некрологе у меня напишут, что я пала жертвой куста, это будет тот еще позор.

– Генерал Лагранд, - пискнула я из своего укрытия.
– Могу ли я попросить вас о помощи?

– Несомненно, - невозмутимо отозвался мужчина.
– Я уж думал, вы собрались провести там всю ночь.

– То есть вы видели, как мне неудобно, и не помогли?!
– рассердилась я.

Лагранд пожал плечами, а потом одной рукой ловко раздвинул ветки, а второй - буквально выдернул меня из плена, ухватив за талию. Миг, и я оказалась крепко прижатой к твердому мужскому телу. Лагранд рвано выдохнул, а потом глухо спросил:

– Почему вы в таком виде, Аннабель?

– Я тренировалась, - призналась я.
– Возвращалась в комнату, а на меня напал капитан Торрин...

– Постойте, что значит, напал?
– руки Лагранда непроизвольно сжали мои плечи, и я охнула от неожиданности.
– Простите, Аннабель, я... Я видел, что вы... Но вы не кричали, а я и подумать не мог, что... Неуставное время, я лишь поэтому...

Я впервые видела растерянность на лице генерала. Вот дьявол, неужели со стороны все действительно выглядело так, будто я заигрываю с мерзким Николасом?! Да как он вообще мог так обо мне подумать?! Я ведь... Я...

От обиды и горечи на глаза навернулись слезы. Не знаю, почему для меня так важно было мнение Лагранда, но в этом мире я действительно хотела, чтобы все было иначе. Здесь все казалось чище и глубже, никаких случайных встреч, пустого флирта. Только по любви. А он, выходит, все это время думал, что я - легкомысленная профурсетка, готовая вот так запросто с каждым встречным?!

– Аннабель, - тихо позвал Лагранд.
– Дьявол, да не плачьте же вы! Я не хотел вас обидеть, клянусь короной, не хотел! Аннабель...

Я всхлипнула, когда шершавые мужские пальцы смахнули слезинку с моей щеки. В ясных глазах генерала появилось что-то такое, незнакомое. Сочувствие? Жалость?

– Неужели вы действительно думаете, что я такая?
– шепотом спросила я.
– Легкомысленная? Неразборчивая? Готовая броситься в объятия каждого встречного?

– Нет, - серьезно возразил Лагранд.
– Я никогда так о вас не думал.

– Тогда какого дьявола вы не огрели чем-нибудь Торрина?!
– возмутилась я. От нахлынувшей вдруг звенящей злости я ударила генерала в грудь кулаками, но он даже не поморщился.
– Почему позволили ему...

– Я же сказал, я был уверен, что вы не возражаете...

– Тогда что заставило вас вмешаться, дьявол вас раздери?! То, что я, по вашему мнению, обнимаю мужчину, а у вас тут нравственность и порядок?!

– То, что вы обнимаете не меня, - прорычал Лагранд.

Я осеклась. Подняла на него взгляд и утонула в омуте бездонных синих глаз. Он что же... ревновал?! Ехидный генерал действительно приревновал меня к младшему офицеру?!

– Генерал, я...

– Молчите, Аннабель, - мужчина закрыл глаза, и только сейчас я поняла, что все это время он продолжал сжимать мои плечи.
– Не говорите ничего... Я и так сказал слишком много.

Не знаю, чем я думала. Но мне вдруг стало невыносимо жарко рядом с ним. Дыхание сбилось, а сердце то замирало, то билось с неистовой силой. Я осторожно встала на цыпочки и едва уловимо коснулась губами его щеки.

– Спасибо, что... вызволили меня из куста, - прошептала я, хотя сказать на самом деле хотелось совсем другое.

Губы Лагранда тронула легкая улыбка.

– Обращайтесь, - великодушно предложил он, выпуская меня из объятий.
– Проводить вас?

– Пожалуй, - улыбнулась я в ответ.
– Вдруг мне снова потребуется ваша помощь.

Лагранд галантно предложил мне свой локоть и мы в молчании добрались до двери моей комнаты. Да, я решила, что раз уж я не смогла остаться незамеченной, можно позволить себе не лезть в окно, а воспользоваться нормальным способом. Уже на прощанье Лагранд вдруг сказал:

– Я никогда не любил ночные прогулки... Но, кажется, не смогу отказать себе в удовольствии сделать это ежедневной традицией. Вы ведь не согласитесь, чтобы я тренировал вас?

– Ни за что!
– воскликнула я, чувствуя, как щеки становятся алыми от смущения. Еще не хватало, чтобы генерал видел мой позор дважды в день. И одного ему будет достаточно.

– Я так и подумал. В таком случае, я провожу вас от полигона. Чтобы завтра с вами ничего не случилось по пути. Разрешите?

Я прикусила губу. Он серьезно? Медленно, не в силах произнести ни слова, я кивнула. Лагранд чуть склонил голову, а потом развернулся и ушел, оставив меня глупо улыбаться ему вслед и мечтать о завтрашнем вечере.

Если бы я только знала, что на самом деле ждет меня завтра...

Утро началось бодро и весьма приятно. Начать стоило хотя бы с того, что я не проспала ни утреннее построение с полосой препятствий, ни следующий за ней завтрак. Я не блистала скоростью и ловкостью, как, впрочем, и Ларис, под глазами которого залегли серые тени от недосыпа. Но сегодня никто не обращал на нас внимания, будто мы разом стали невидимками.

Однако, что-то в гарнизоне определенно происходило. Солдаты старательно избегали взгляда Лагранда, но по углам шушукались. Как девчонки, честное слово!

Выкроив удобный момент, я оттащила сонно зевающего Лариса за одно из раскидистых деревьев и без лишних предисловий спросила:

– Что случилось-то? Еще вчера солдаты ходили расслабленными и важными, а сегодня носятся испуганными муравьями.

– Ты серьезно не слышала?!
– удивился повар.
– Так еще до построения Торрина разжаловали до рядового... Его и на полосе не было, драит отхожее место. Говорят, Лагранд лютовал как никогда, но никто так и не понял, что его разозлило. И сам Ник молчит.