Чтение онлайн

Но на этот раз Сара оказалась тверда в своей уверенности, что поступает правильно, не принимая чрезмерной благотворительности. У нее была своя гордость, и Бобби пришлось отступить.

Сара втайне боялась, что в Лондоне Бобби найдет кавалера, обручится и быстренько выйдет замуж, но этого не случилось. Ни один джентльмен не показался мисс Уэвертон достойным ее внимания, а родители не торопились подыскивать для своей любимицы подходящую партию, впереди еще будет не один сезон… К тому же принудить Бобби к чему-либо еще никому не удавалось.

Сара уже с огорчением думала, что осенью опять расстанется с подругой на два долгих месяца. Однако сегодняшнее известие подняло ей настроение — приезжает Артур Уэвертон, он пропустил день рождения Бобби в феврале, и теперь наверняка будет устроено какое-нибудь необыкновенное празднество.

Свое восемнадцатилетие Роберта встретила в Лондоне. Там, конечно, состоялся бал с подобающим количеством подарков и знатных гостей, но без брата и лучшей подруги именинница не была в должной степени счастлива, и леди Уэвертон пообещала дочери повторить день рождения летом в поместье, где будут самые дорогие ей люди. А в августе Уэвертоны собирались с не меньшим размахом отпраздновать день рождения Сары, правда, ничего не говорили ей заранее из опасений смутить бедняжку.

Именно о возвращении брата и хотела сообщить Бобби, когда с обычной своей бесцеремонностью ворвалась в скромный садик Фоскеров. Миссис Фоскер тотчас удалилась в дом, она чувствовала неприязненное отношение к себе мисс Уэвертон, впрочем, Бобби его и не скрывала.

— Подумать только, мой брат — уже наполовину образованный джентльмен, — хихикала Бобби, сидя на скамейке и неприлично болтая ногами. — Надеюсь, он не станет смотреть высокомерно на своих деревенских подружек, иначе мисс Хилл-сток умрет от тоски.

— По-моему, тебе только этого и хочется, — засмеялась Сара, продолжавшая пропалывать грядку.

— Еще бы, все ее подруги уже вышли замуж, а бедняжка Бет все еще надеется, что Артур женится на ней. А ведь ей уже минуло двадцать один! — ехидно заметила Роберта.

Сара промолчала, и после паузы мисс Уэвертон продолжила:

— Артуру осталось учиться еще целых два года, к тому времени Бет Хиллсток исполнится двадцать три года, и ее станут называть старой девой.

— А нам будет уже двадцать, — задумчиво и невпопад ответила Сара.

— Уж лучше бы двадцать один, — тут же откликнулась Роберта. — Тогда ты наконец-то сможешь избавиться от опеки дяди и заниматься делами своего поместья!

— Я все равно ничего в этом не понимаю, — отмахнулась Сара.

— Отец найдет для тебя честного управляющего, и останется только получать доход и тратить его, как угодно тебе, а не твоему скряге-опекуну! Покупать красивые платья и шляпки, новые книги и ездить, куда захочешь!

Подобные разговоры нередко повторялись между подругами, Роберта никак не могла смириться с тем, что в доме дяди ее подруга лишена тех удобств и радостей, каких заслуживает по праву рождения и состояния.

— Прекрати, Бобби, ты знаешь, я не люблю, когда ты так говоришь, — поморщилась Сара. — Дядюшка Эндрю заботится обо мне как умеет, и мне вовсе не так уж хочется иметь много платьев.

— Но ведь ты хотела бы увидеть родной дом! — скромность подруги возмущала Роберту не меньше, чем скаредность ее дяди. — А мистер Фоскер ни разу не согласился отвезти тебя домой!

— Конечно, мне очень хотелось бы вернуться туда! — горячо согласилась Сара. — Я уже начинаю забывать, как выглядела моя комната… И я так давно не была на могилах отца и матери. Доктор Стоун пишет, что за ними ухаживают как положено, но я должна делать это сама…

Доктор Стоун или его супруга регулярно присылали мисс Мэйвуд письма, и за эту связь с родными местами Сара была очень благодарна этим добрым людям.

— Вот видишь! Ты смогла бы увидеть и другие города и страны, Лондон, Париж, что угодно…

— Я не уверена, что так богата, — попыталась отшутиться Сара. — Давай больше не будем говорить об этом. Ваш садовник обещает хорошее лето, и мы постараемся не пропустить ни одного солнечного дня!

— А платьев тебе все-таки не хватает, — конечно же, последнее слово всегда оставалось за мисс Уэвертон.

Эти слова подруги Сара вспоминала через неделю, когда одевалась в своей комнате, чтобы ехать к Уэвертонам. Сегодня ожидали Артура, и считалось само собой разумеющимся, что мисс Мэйвуд должна встретить его вместе с родными.

— Что же мне надеть? — детская привычка разговаривать с самой собой все еще была ей присуща.

Голубые глаза и светлые волосы часто встречаются у наших английских леди, однако выразительный изгиб бровей, прямой нос и четкий кок-тур губ выделяли Сару Мэйвуд из толпы фарфоровых блондинок со вздернутыми кукольными носиками и вечно удивленным выражением лица. Броская внешность Бобби Уэвертон притягивала к себе взгляды, но про Сару никто бы не сказал, что она всего лишь тень своей подруги. Часто Сара казалась чрезмерно серьезной, но когда она улыбалась, видно было, что в этой девушке нет ни капли неискренности или гордыни.

— Похоже, остается только синее, — Сара поочередно прикладывала к себе платья и всякий раз отвергала то одно, то другое.

Синий цвет оттенял солнечные блики в ее волосах, хоть Бобби и уверяла, что это платье придает Саре излишнюю бледность. Сама мисс Уэвертон предпочитала, как и ее мать, зеленые оттенки, но иногда ей приходила охота появиться в винно-красном, что в сочетании с рыжими волосами и веснушками делало Бобби похожей на отблеск пламени лесного пожара.

Горничная миссис Фоскер, нанятая взамен глуповатой Лизамон, помогла Саре уложить густые локоны и поправить складки на платье, после чего Сара, скорее по привычке, чем из желания одобрения, показалась дяде и тете, отдыхающим в гостиной после плотного завтрака.

Как обычно, дядя Эндрю похвалил внешность племянницы, и миссис Фоскер вяло с ним согласилась. Похоже, она слегка завидовала Саре из-за се легкой фигурки и густых волос, так как была лишена и того, и другого. Миссис Дроуби по-прежнему готовила много сытных блюд, и супруги Фоскер за три года прибавили на двоих не меньше двадцати фунтов. К счастью, талия Сары оставалась тонкой, хотя ее аппетит, к удовлетворению кухарки, значительно улучшился со времени переезда в Сент-Клементс.

Карета Уэвертонов уже ждала ее, поэтому Сара послала дяде и тете воздушный поцелуй и выбежала из дома. Все полчаса, что занимала дорога, девушка с волнением раскрывала и снова складывала веер. Она не видела Артура Уэвертона с Рождества и боялась и мечтала найти в его отношении к ней некие перемены.

В доме лорда Уэвертона никогда не властвовала тишина, но сегодня радостное оживление превосходило повседневную суету. Слуги ожидали прибытия молодого джентльмена с неменьшим нетерпением, чем его родители и сестра. Праздничный обед был почти готов, любимые цветы Артура расставлены в вазах по всему дому, музыкальные инструменты настроены, а его лошадь вычищена с особой тщательностью.

— Сара, ты прелестно выглядишь сегодня, — улыбнулась леди Уэвертон.

Бобби пожала плечами: в ее понимании подруге следовало надеть белое или голубое.