Чтение онлайн

Сара поблагодарила леди Уэвертон, но внезапно почувствовала неприятное смущение, едва ли не страх. Ей казалось, что ореховые глаза ее заботливой наставницы подмечают то, чему она сама до сих пор боится дать название. Времени поразмышлять о том, насколько проницательна леди Уэвертон, у нее не оказалось — Роберта тут же принялась пересказывать подруге свои идеи, как провести грядущее лето. Этих идей хватило на три четверти часа, когда горничная доложила, что лакей, наблюдающий из окна чердака за дорогой, заметил карету мистера Артура.

Разговор тотчас прервался, лица леди и лорда Уэвертон осветились радостью, глаза Бобби засверкали подобно двум зимним звездам, и Сара с таким же нетерпением, как и все они, уставилась на дверь в гостиную.

Еще несколько минут ожидания, и дверь, наконец, стремительно распахивается. Повзрослевший, но все такой же обаятельный и жизнерадостный, Артур Уэвертон вернулся в отчий дом.

Сперва он, как полагается, обнял отца, затем поцеловал мать и только после этого повернулся к изнывающей от нетерпения Роберте.

— Ну, Бобби, как, по-твоему, я выгляжу умнее, чем на Рождество? — со смехом спросил он.

Сестра со свойственной ей порывистостью бросилась ему на шею, и как в этот миг Сара завидовала ей! Только расцеловав брата, Бобби ответила:

— Не сказала бы, что ты похож на кого-либо из своих профессоров, но я буду любить своего брата, даже если его прогонят из университета!

— На это я бы не стал надеяться, как бы тебе ни хотелось, чтобы Артур поскорей вернулся, — заметил лорд Уэвертон. — А теперь дай ему поздороваться с Сарой.

— Да, где же еще одна моя сестрица? — Артур повернулся к зардевшейся Саре. — Надеюсь, ты также рада меня видеть.

Девушка улыбнулась ему с такой искренней радостью, что молодой Уэвертон мог не сомневаться — Сара скучала по нему не меньше, чем все остальные. Правда, она осталась стоять на месте, и Артур сам подошел к ней, чтобы поприветствовать. Молодой человек без всяких церемоний хотел обнять подружку своей сестры, но внезапно замер и с некоторой растерянностью всмотрелся в ее светящееся лицо.

— Ты совсем взрослая, — медленно произнес он без улыбки, не так, как всегда, с насмешливым удивлением, а с легкой задумчивостью.

Сара молча пожала плечами, и Артур ласково взял девушку за обе руки и слегка сжал их в своих ладонях. Леди Уэвертон едва заметно нахмурилась, и лорд Уэвертон тут же предложил сыну сесть и рассказать всем, каких успехов добился юный джентльмен на поприще науки.

Его рассказов хватило на то, чтобы весело провести время до самого обеда. Правда, достижения Артура сводились в основном к победам в спортивных состязаниях, на паркете бальных зал и в дружеских пари, но рассказывал он так занимательно, что даже лорд Уэвертон не вспомнил о том, что именно он спрашивал у сына.

Август 1837

— Напрасно ты отказалась от розового! — ворчала Бобби, в то время как Сара поворачивалась к зеркалу то одним боком, то другим, а модистка торопливо закалывала ткань в нужных местах.

— В розовом я похожа на торт, — возразила Сара.

— До каких пор ты будешь слушать, что болтает Артур! Пора бы тебе уже решать самой, — мисс Уэвертон сердито посмотрела на модистку, как будто та была виновата в неверном выборе ее подруги.

— Я и решила, — спокойно ответила ей подруга. — В конце концов, это всего лишь праздничный обед. Или нет?

Последние слова она добавила с неподдельной тревогой, так как замечала перешептывания и заговорщические взгляды всех Уэвертонов.

— Ты ведь сама захотела, чтобы это был семейный обед, а не пикник, как предлагал Джефф!

— Мистер Ченсли не подумал о погоде: через неделю уже начнутся осенние дожди, а на деревьях не останется и половины листьев. Пикник оказался бы безнадежно испорчен.

— Какая ты рассудительная, как будто тебе исполняется не восемнадцать лет, а двадцать восемь, — наморщила Бобби веснушчатый носик. — Зато какое могло бы получиться приключение! Ты только представь — корзинки с пирожными уносит ветром, шляпки и зонтики дам улетают вслед за ними, мужчины строят шалаш из веток и пледов, и мы сидим там в темноте и рассказываем страшные истории! Никто бы не забыл твой день рождения.

Сара постаралась не замечать упрека, прозвучавшего в словах подруги. Сама она подумала, что Бобби слишком упорно сражается с подступающим взрослением и все равно проигрывает.

Страшные истории в шалаше были хороши три года назад, но теперь… Это несерьезно и вызовет только насмешки. А насмешек Сара всегда боялась, не умея отвечать на них. Особенно если насмехаться будет один молодой джентльмен. К ее радости, модистка прервала спор.

— Все готово, мисс. Теперь осталось только подшить там, где я заколола булавками, и подобрать вам украшения.

— Украшений не надо, — поспешно ответила Сара.

Платье оплачивал дядя Фоскер, и Саре вовсе не хотелось признаваться, что он просил племянницу быть скромнее в своем выборе, так как не располагает крупной суммой, чтобы потратить ее на наряд на один вечер. Девушка выбрала ткань жемчужно-серого цвета, расшитую маленькими букетиками ландышей, и опасалась, что платье покажется дяде чрезмерно дорогим.

Бобби кивнула то ли словам Сары, то ли своим мыслям, модистка помогла мисс Мэйвуд переодеться и отправилась доделывать незаконченное платье. В ожидании девушки некоторое время бродили по главной улице Сент-Клементса, разглядывая витрины и здороваясь со знакомыми.

Сара чувствовала себя уставшей. Иногда она даже жалела, что ее день рождения пришелся на двадцать восьмое августа вместо того, чтобы пройти в июне. Слишком уж стремительным и беспокойным выдалось прошедшее лето.

Бесконечные пикники, катания на лодках, танцы и поездки на ярмарки сменяли друг друга, и везде Саре приходилось не отставать от неугомонной Бобби и ее брата, придумывавшего все новые и новые затеи, как будто он внезапно захотел вернуться в детство и перещеголять свою сестру по части всяческих проказ.

Джеффри Ченсли и еще несколько молодых леди и джентльменов образовали подле молодых Уэвертонов кружок неунывающих юных натур с горячими сердцами и прекрасно проводили время. Кое-кто, вроде мисс Хиллсток, следовал за веселой компанией не из стремления повеселиться, а преследуя собственные цели, но Бобби безжалостно высмеивала любое проявление кокетства, корысти или просто лени.

Сара почти не появлялась в доме дяди, к большому удовольствию миссис Фоскер. Когда мисс Ирине выходила замуж за мистера Фоскера, он преподнес знакомство своей племянницы с семьей Уэвертонов как дополнительный плюс к своим достоинствам, и некоторое время до замужества и после него миссис Фоскер была уверена, что ее вот-вот начнут приглашать Уэвертоны и другие видные семейства. Когда же этого не произошло, она разочаровалась и потеряла всякий интерес к Саре и ее друзьям, по крайней мере, она так утверждала, что не мешало ей регулярно обмениваться светскими сплетнями со своей матушкой и супругой викария.