Чтение онлайн

— Да… Кажется…

— Повтори.

Митя повторил.

— Всё. – Г-н Рыбаков поднялся со стула и вышел из комнаты.

Недопитый кофе он выкинул в урну у крыльца. Посмотрел на часы. Было уже без четверти девять. На газонах вокруг участка появились свободные места – многие журналисты ушли в бизнес-центр на другой стороне проспекта. Там должна была состояться пресс-конференция. Те, кто ещё оставался, хлынули было в его сторону, но по периметру крыльца стояли широкие мужчины из службы безопасности «Янтарьгаза». Они привычно окружили его и довели до машины.

— Ну, как он, Михал Филипыч? – спросил секретарь, выруливая на проспект. – Телевизионщики уехали уже. Уже склеивают там, наверное…

— Да как он… Мудак он… Погоди-ка… – Г-н Рыбаков запустил руку в пиджак и вытащил трезвонящий телефон. Посмотрел на экран. – Нет, ну так и знал… Перезванивает… – Он поднёс трубку к уху. – Да, Светлана, слушаю вас.

— Ещё раз доброе утро, Михаил, – сказала Бухгальтер уставшим голосом. – Не буду вас долго отвлекать. Хотела только сказать, что не смогу вас принять в понедельник.

— Спасибо, Светлана.

— До свиданья.

— До свиданья. – Г-н Рыбаков опустил руку с телефоном. Сосредоточенно вдохнул и выдохнул.

Секретарь на мгновение оторвался от дороги, чтобы посмотреть на него с вопросом.

— Плохо всё, Серёжа, – сказал г-н Рыбаков. – Не может Бухгальтер его депортировать.

— Но вы же так и думали. Разве нет?

— Да я не думал. Я знал. Кто ж сам в петлю полезет? Точно не Бухгальтер. Только…

Он сделал неопределённый жест и не договорил.

Да и что было говорить? Г-н Рыбаков не верил в успех своих действий. После девяти лет в Кёнигсберге он знал, что шило в мешке дольше суток не держится, государственные тайны дают огромными заголовками на первой полосе, а всякое грязное бельё полощется, в среднем, по трём каналам одновременно. Он рассчитывал всего лишь оттянуть неизбежное. Даже сверху от него требовали минимум: дать скромную фору российской версии событий, чтобы та успела обрасти налётом правдоподобия. Выполнимо? Опыт нашёптывал: вполне.

— Кто ж виноват, что второго клоуна нашли журы, а не вы? – через два с половиной часа скажет г-н Рыбаков кому надо.

И захлопнет телефон.

И будет совершенно прав.

Примерно в то же время, когда г-н Рыбаков наставлял Митю, второй клоун, он же Гена, проходил инструктаж в головном офисе КТВ-1 на Литовском Валу.

Туда его привёз микроавтобус, размалёванный символикой канала и девизом «Лучше увидеть первым». Двое держиморд с интеллигентными голосами вывели Гену из машины и проводили под самую крышу восьмиэтажного дворца из стекла и зеленоватого металла, блестевшего на майском солнце. У лифта, на пружинистом ковре, их ожидала босая женщина с очень стройными ногами. Ногти на ногах были выкрашены в цвет ковра – синий. Кое-как оторвав глаза от ног, Гена увидел тесное чёрное платье, словно обгрызенное снизу и сверху. Над платьем сияли бронзовые плечи. Сверкала профессиональная улыбка.

— Доброе утро, Геннадий, – протянула руку женщина. – Ирина Чистова, редактор утренней информационной службы. Прошу прощения, что босиком. Так легче работать.

Во время рукопожатия у Гены отчётливо заныло в паху.

— Мне тоже разуться, да? – спросил он, согнувшись.

И тут же горячо покраснел, вспомнив о своих носках.

— Нет-нет, что вы, – успокоила его Чистова. – Спасибо, ребята.

Держиморды интеллигентно попрощались и уехали вниз.

Инструктаж начался не сразу. Около часа Гена нежился в раскидистом кресле, подцепляя со столика радужную периодику и глядя в неё невидящими глазами. Молодой человек с журнальной причёской без конца подносил ему кофе в микроскопических чашечках. За матовым стеклом дверей говорливо делалось телевидение. Входили-выходили целеустремлённые люди. С минуты на минуту грозилась наступить его, Генина, всекёнигсбергская (а то и всеевропейская) слава. Читать журналы в такой обстановке было решительно невозможно.

Когда Гена начал дуреть от кофе и видений себя на обложках, вернулась Чистова. Она провела его в кабинет без окон. На стенах, обитых чем-то белым и толстым, висели экраны. По периметру круглого стола в центре кабинета стояли ноутбуки, местами захлопнутые, местами населённые экраносберегающим ёжиком. Ёжик бегал взад-вперёд, то и дело принюхиваясь.

Такого же ежа Гена видел на боку микроавтобуса.

— Присаживайтесь, Геннадий. – Бронзовая рука указала на стул у захлопнутого ноутбука.

Сначала Чистова приветливо допросила Гену о жизни в целом. Ему показалось, что с интересом. Пару раз она даже вывела что-то палочкой на экране смартфона. Один раз переспросила. При этом, однако, у Гены осталось впечатление, что за пять минут допроса он не сказал ничего, кроме серии туманных «ну да», «да нет» и «ага-ага».

Затем она спросила, что за человек его «друг Дмитрий». Гена протянул кокетливое «нууууу». Взяв покровительственный тон, он описал простодушного скобаря двадцати четырёх лет – работящего таксиста и, по сути, пацана нормального, но всё ж, чего там темнить, не гения.

— И по женской линии – я это уже как бы сплетничаю немножко, да – но по женской линии у Митьки не очень того… Я даже думал, ну, типа свожу его в Кёнигсберг, покажу, что к чему, он тут осмотрится, как бы комплексы преодолеет. – Гена встретился глазами с Чистовой и хихикнул. – Здесь же для этого все условия…

— Вы находите? – риторически удивилась Чистова. Палочка забегала по экрану.

Далее Гена получил шанс правдиво описать своё путешествие. За три минуты он добрался до Литвы. Чистова оборвала его словами «Геннадий, это великолепное роуд-муви», сделала ещё одну заметку и, коротко извинившись, вышла.

— У меня к вам есть предложение, Геннадий, – сказала она, вернувшись.

На этот раз она села прямо на соседний стул, развернувшись к нему. Её ноги пылали в нижнем секторе Гениного поля зрения. Немного легче стало только, когда она закинула ногу на ногу и накрыла колено скрещенными ладонями.

— В одиннадцать двадцать один, – продолжила Чистова, – у нас в прямом эфире пойдёт специальная программа. Напрямую связанная с последними событиями. Вы хотели бы принять участие?

— Конечно!

— И вы готовы повторить всё, что рассказали мне? В общих чертах?

— Никаких проблем! В общих чертах!

— Прекрасно, – кивнула Чистова. – Артём – он вам приносил кофе – он покажет вам наше кафе. Там можно позавтракать. Потом он вас проводит в студию. – Она встала. – Да, и ещё. Вы не могли бы, пока вы здесь, отдать мне ваш мобильный телефон? Я страшно извиняюсь. Это правила информационной безопасности.

Гена запустил руки в карманы.

— Чего-то… Эээ… А я его, кажется, дома забыл…