Чтение онлайн

Не успела, потому что, сделав неверный шаг в сторону, чтобы лучше рассмотреть ослепительные слитки, потянула за эфес и почувствовала, как на нее навалилось что-то тяжелое. Раздался скрежет, и Мила, вскрикнув, с грохотом рухнула на пол, а сверху, придавив ей ногу, обрушился бюст Комарва Проклятого.

Ахнув от боли, она вскинула испуганный взгляд на Берти и Тимура. Они оба смотрели на нее огромными от удивления глазами, как бы не понимая, как она здесь очутилась. И тут произошло такое, из-за чего Мила моментально забыла об ушибленной ноге. Горшок вместе с золотом странно мигнул, покрылся рябью, как поверхность воды в пруду, и сопровождаемый звуком громкого хлопка исчез прямо в руках Берти. Тот оторвал взгляд от Милы и растерянно посмотрел на растопыренные ладони. Какое-то время стояла оглушительная тишина. Берти с открытым ртом смотрел туда, где только что было золото, и недоверчиво шевелил пальцами. Потом его лицо сначала посерело, следом побелело и наконец сделалось бордовым. Точно так же на нем сначала отразилось удивление, потом неподдельное горе и в итоге неистовая ярость.

Берти поднял глаза на Милу и сделал странный жест руками, как будто ему захотелось подвесить Милу вниз головой и хорошенько ее потрясти в надежде, если не вернуть обратно золото, то, как минимум, вытрясти из нее дух одним махом.

— Рудик! — отчаянно воскликнул он, сотрясая кулаками в воздухе. — Ну откуда ты свалилась?! Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Ты же испортила лучший момент моей жизни!

Мила и без его слов понимала, что сделала что-то не так, но подумала: было бы неплохо узнать, что именно.

— Я же его уже держал в руках! — застонал Берти.

В этот момент бюст Комарва Проклятого поехал по полу, отодвигаемый дверью, и в комнату вошли Ромка и Белка. Ромка переступил через Комарва и, глядя на Милу в легком недоумении, поинтересовался:

— Что это ты тут разлеглась?

В другой раз Мила обязательно отшутилась бы, ответив, что она здесь загорает, но теперь было не до того.

— Целая гора золота! — убивался Берти. — Я даже успел понюхать, как оно пахнет! Вот этим самым носом!

— Золото? — переспросила Белка, когда Берти в доказательство подергал себя за нос. — Какое золото?

Ромка помог Миле встать на ноги и принялся поднимать бюст Комарва.

— Ты хоть понюхал, — вставил Тимур, — а мне и этого не досталось.

— Что за золото, Берти? — настаивала Белка.

— Вы нашли золото? — спросил Ромка, отдуваясь после усилий.

— Нашли?! — с едкой иронией проскрежетал зубами Берти и утвердительно кивнул. — Нашли. А как же!

Он поднялся на ноги.

— Мы нашли. Я держал. Рудик приперлась. Рудик свалилась. Золото — тю-тю!

Все это он проговорил, яростно жестикулируя, и с такой интонацией, как будто каждым словом, будто молотком, забивал гвоздь Миле в макушку. Она даже голову в плечи вжала под убийственным взглядом Берти. Казалось, что хуже быть не может, но…

В этот момент комнату наполнил странный кашляющий звук: как будто тяжелый книжный шкаф в читальном зале принялся весело подпрыгивать. Но это был никакой не шкаф.

Растянув рот в безумной улыбке и комично щуря глаза, хохотал что есть мочи гекатонхейр читального зала — Шипун. Мила еще никогда не видела его таким довольным. Глядя, как он кривит огромный рот и усиленно кряхтит, Мила поняла, что Шипун хочет что-то сказать.

И он сказал:

Это «с носом» прозвучало как-то по-особенному ехидно. Берти яростно зарычал и, подхватив с пола плетеный короб, из которого посыпались неиспользованные за день дрова, запустил им в Шипуна. Тот коротко вскрикнул и получил пустым коробом по лбу.

Засунув руки в карманы и сокрушенно ссутулив плечи, Берти с хмурым и поникшим видом широкими шагами прошел к двери. Бесцеремонно отодвинув Белку, он вышел, хлопнув напоследок дверью.

— Кто-нибудь объяснит, что все это значит? — спросила Белка.

— Почему оно испарилось? — испуганно спросила Мила у Тимура, когда шаги Берти в коридоре затихли.

Тимур удрученно покачал головой.

— Это клад нашего домового, — пояснил он. — Мы его четыре месяца искали, пока нашли. Главное, нужно было не спускать глаз с золота, пока не вынесешь из комнаты. Как только зрительный контакт прерывается, домовой без помех забирает его обратно. Теперь уже ничего не получится. Домовой наверняка монеты перепрячет.

Он тяжело вздохнул, безнадежно махнул рукой и поднялся.

— Ладно. Я пойду. Все равно здесь больше делать нечего.

Когда за Тимуром закрылась дверь, Белка тонко фыркнула с воинственной нотой в голосе.

— Нет, это что же такое происходит! — сказала она. — Теперь понятно, что это были за секреты. Да как им в голову могло прийти переворачивать Львиный зев в поисках золота! Это же чистое безумие!

— И правда, — согласился Ромка, опускаясь на колени перед камином, — как это им пришло в голову искать в камине? Я бы ни за что не додумался.

Белка от негодования раскрыла рот, глотая воздух, как рыба, выброшенная из воды, но не находила слов. В конце концов она бросила на Ромку уничтожающий взгляд и решила этим ограничиться.

Не обращая внимания на гневные потуги Белки, Ромка отодвинул подальше несколько поленьев, рассыпанных Берти. Мила подошла поближе. Ее мучило чувство вины — разочарование на лице Берти было таким убедительным, что она чувствовала себя настоящим варваром.

Ромка разгреб руками давно остывшую золу, и Мила увидела небольшое металлическое кольцо. Она опустилась на колени рядом с Ромкой и протянула к кольцу руку. Когда она дернула за него, раздался скрип, и от гладкого каменного дна отделился небольшой металлический прямоугольник — люк, открывающий потайное отверстие.

— Вот где хранилось золото, — произнесла Мила.

— И как только они додумались, что оно может быть здесь? — продолжал недоумевать Ромка, сдвигая в сторону обуглившееся полено возле люка. — Эй, смотри, здесь что-то есть!

Мила отпустила металлическое кольцо и увидела, как под дальним краем полена что-то блеснуло. Ромка нагнулся пониже и засунул руку далеко в глубь камина. Когда он вытянул ее обратно, рука была вся черная от сажи, а на его ладони лежала большая золотая монета, испачканная золой.

— Это, наверное, выпало из горшка, — сказал Ромка.

Он зажег свет своей палочки и поднес к монете. Желтоватый свет от свечей в читальном зале Львиного зева смешался с холодновато-бледным сиянием волшебного огонька, заиграв на монете.

— Подожди-ка, — пробормотал Ромка. — Это необычная монета.

Монета действительно была очень необычной. С одной стороны по кругу тянулась какая-то надпись, закручиваясь в тесную спираль. Мила даже букв таких в своей жизни никогда не видела: тонких, изящных, со сложными узорными завитками.