Чтение онлайн

Гурий Безродный окинул взглядом шестерых участников Соревнований.

— На испытание вам дается два часа. К истечению этого времени вы должны вернуться на это самое место, где вас буду ждать я и судьи.

Судьи… Мила непроизвольно повернула голову в сторону заросшей плющом старой парковой беседки, где расположились учителя Думгрота: профессор Чёрк и малознакомый Миле преподаватель курса «Инверсии» профессор Шмигаль. Высокий, сухощавый, с черными волосами, всклокоченными так, что казалось, будто на голове у него пробиваются маленькие рожки, с длинным крючковатым носом и острым взглядом черных глаз он выглядел поистине инфернальной личностью. Магические инверсии начинали изучать только в Старшем Думе, поэтому на уроках с профессором Шмигалем Мила еще не встречалась. В качестве третьего судьи на первом испытании присутствовал Владыка Велемир. Гурий Безродный пояснил, что каждое испытание будут оценивать трое судей, каждый раз новые. Последнее и заключительное — по традиции — должны будут судить деканы факультетов.

— Когда отпущенное вам время выйдет, вы останетесь без карты. На этом поиски артефакта будут закончены. Задача ясна?

Шестеро ребят закивали головами в знак согласия.

— В таком случае, господа участники Соревнований, ваше первое испытание началось. Улица Ста Личин уже ждет вас. Удачи!

В начале улицы дорогу преграждал темно-серый, словно покрытый вековым слоем пыли, шлагбаум. Рядом стоял дорожный указатель с надписью «Улица Ста Личин». Мила бросила взгляд в глубь улицы: пыльная дорога, всюду копоть и серость, лишь от домов исходил тусклыми пятнами слабый оранжевый свет — легкая размытая дымка.

Шестеро ребят, приближаясь к шлагбауму, невольно замедлили шаг — с обеих сторон улицы из-за домов стал выползать пепельный туман. Он поднимался вверх, словно вырастал над домами двумя плотными высокими стенами, превращая улицу Ста Личин в узкий коридор, замкнутое пространство, отрезанное от остального мира.

— Кажется, нам не рады, — бодрым голосом заметил Гарик; на лице его заиграла улыбка человека, который принимал брошенный ему вызов.

Мила пока еще не понимала, что происходит.

— Кикиморы почувствовали приближение чужих, — пояснил Фреди. — Они дают нам понять это.

— Проще говоря, — присоединилась Улита, — это предупреждение не соваться на их территорию.

Краем глаза Мила заметила, как Сергей Капустин набрал полную грудь воздуха, явно намереваясь выкрикнуть какое-то заклинание.

Не одна она это заметила: Гарик приподнял правую руку и быстро соединил концы всех пальцев, словно имитировал этим жестом захлопнувшую пасть собаку. Одновременно золотистый топаз на его руке коротко вспыхнул. Капустин поперхнулся, не успев произнести ни слова, и удивленно вытаращился на Гарика.

— Если приходишь в гости, а хозяева тебе не рады, лучше вести себя потише, — с улыбкой сказал ему Гарик. — Обидно, конечно, когда твоя физиономия не вызывает у хозяев приступа щенячьей радости, но это еще не повод кричать.

Капустин нахмурился. Мила заметила, что на лицах Фреди и Улиты появились снисходительные улыбки.

— Гарик, кончай выпендриваться, — миролюбиво сказала Улита.

Гарик не обиделся. Он сделал глубокий вдох, словно втягивал в свои легкие туман, подкрадывающийся к шлагбауму — черте, отделяющей шестерых ребят от улицы Ста Личин.

— Я не выпендриваюсь, — сказал он, изучая туманную дорогу по ту сторону шлагбаума. — Я настраиваюсь на нужную волну.

— А, так это у тебя сейчас прелюдия перед битвой? — догадалась Улита; в ее голосе прозвучала ирония. — Вступительная часть. Я правильно поняла?

— Схватываешь на лету, — усмехнулся Гарик.

Мила с Сергеем многозначительно переглянулись и оба пожали плечами, как бы молча соглашаясь с тем, что старшие чего-то мудрят, но лучше не вмешиваться. Украдкой Мила покосилась на Лютова: на его лице явственно читалось холодное презрение. Прелюдии его не интересовали — ему хотелось выиграть, и промедление действовало ему на нервы.

— Открой путь, — ровным голосом негромко и отчетливо произнес Гарик, отправив вперед неяркую вспышку золотистого света от своего перстня.

Серый, запыленный шлагбаум медленно с гнетущим скрежетом поднялся, пропуская шестерых ребят на улицу Ста Личин.

— Время прелюдии истекло, — сказал Гарик. — За этим шлагбаумом начинается испытание.

Он посмотрел на Милу и, обращаясь только к ней, словно все остальные в этот момент перестали для него существовать, сказал:

— Пошли, Мила.

Они прошли под шлагбаумом. Мила старалась не отставать от Гарика ни на шаг. Краем глаза она видела, что остальные идут следом, чуть поодаль, но она не смотрела на них. Какой-то частью своего сознания она четко ощутила: после того как все шестеро миновали шлагбаум и ступили на улицу Ста Личин, они стали соперниками.

— Будем держаться левой стороны улицы, — негромко сказал Гарик Миле. — Здесь туман не такой густой и дома стоят реже, а значит, здесь меньше кикимор. Когда их меньше, справиться с ними легче, да и сами они будут осторожничать и не станут лишний раз нападать.

Мила невольно восхитилась. Теперь она поняла, чем была «прелюдия» Гарика. Он проводил рекогносцировку — изучал улицу, пытаясь вычислить, где притаилась наибольшая опасность.

— Помни, — добавил Гарик, — не оглядывайся и старайся держаться как можно ближе ко мне. Если улица разделит нас, потом будет трудно найти друг друга.

Мила кивнула. Гарик тем временем сломал сургучную печать и развернул свиток с картой.

— Загляни, — предложил он Миле.

Она подошла к нему ближе и посмотрела в развернутый свиток поверх его руки.

Судя по карте, улица Ста Личин представляла собой волнообразную кривую, со множеством ответвлений, каждое из которых заканчивалось тупиком. От начала улицы, там, где был изображен шлагбаум, поверх основной дороги тянулась узкая тропинка. Чуть выше на карте тропинка обрывалась.

— Эта тропинка наша, — сказал Гарик. — Именно она должна вывести нас к артефакту.

— Следуем, куда она указывает, и никуда не сворачиваем? — уточнила Мила.

— Именно, — кивнул Гарик.

Мила осторожно изучала улицу Ста Личин. Издали дома показались ей обычными, ничем не примечательными. Сейчас она видела, что ошиблась.

С подоконников многих окон на верхних этажах домов свисали веревочные лестницы, словно обитатели улицы Ста Личин были не приучены пользоваться дверями. Фасады домов украшали маленькие бронзовые фигурки кикимор. Они скалились и ухмылялись, словно живые. Бронзовые руки почти у всех были сжаты в кулачки. На деревянных дверях домов Мила заметила какие-то знаки. Присмотревшись, она распознала вырезанные в дереве славянские руны, хотя вот так вот с ходу не могла припомнить значения ни одной из рун.