Чтение онлайн

— Эй, нельзя быть такой наивной! — со смехом воскликнул Гарик. — Тарелки на улице Ста Личин тоже должны были предупредить, что собираются задать вам с Капустиным хорошую взбучку?!

На это у Милы не нашлось возражений, и она вдруг, вместо того чтобы ответить, быстрым взмахом руки заставила снег подняться над землей. Карбункул в ее перстне ярко вспыхнул, снег закружился маленькими смерчами, превращаясь в снежки, а в следующее мгновение в Гарика летела целая лавина белых пушистых шаров. Моментально среагировав, он отправил часть снежков обратно к Миле. Она их вернула. Он снова послал их в нее… Уже через пять минут, забыв о тренировке и магии, они лепили снежки руками и бросали их друг в друга. Внутренний дворик Северных Грифонов наполнился визгом (когда снежок Гарика попадал в Милу), вскриками (когда попадала она) и безудержным смехом их обоих.

В какой-то момент Мила заметила, что Гарик перестал смеяться. Выражение его лица изменилось, в позе появилось что-то сдержанное и в то же время почтительное. Он смотрел куда-то вверх, и Мила проследила за его взглядом.

По лестнице, с террасы второго этажа, спускался сухопарый господин в черном сюртуке с длинными, ниже плеч, темными волосами, прореженными сединой. Под мышкой он держал трость, неся в руках перчатки, которые, видимо, собирался надеть. Подняв голову, господин на мгновение замер, заметив устремленные на него взгляды Милы и Гарика. Его колебание длилось не больше секунды. Он отвернул лицо от ребят и с хмурым видом направился мимо них, словно они вдруг сделались невидимками.

Миле не пришлось долго ломать голову, чтобы понять, что это был не кто иной, как Сократ Суховский — приемный отец Гарика.

— Мы здесь… готовимся к третьему испытанию, — обратился к нему Гарик.

Господин Суховский с видимым недовольством остановился. Он педантично надел черные перчатки. Взял трость из черного дерева в руку, как положено. И только после этого обратил свой хмурый, мрачный взор на приемного сына.

— Меня нисколько не интересует, чем вы здесь занимаетесь, Гарик, — скрипучим холодным голосом произнес он. — Мое время слишком дорого, я не намерен тратить его на то, чтобы выслушивать всякую чепуху о ваших бесполезных занятиях.

На лицо Гарика набежала тень. Он сжал губы в тонкую полоску и отвел взгляд от своего отца. Тут Сократ Суховский соизволил заметить Милу.

— Не принимайте мои слова на свой счет, девушка, — не менее холодно обратился он к ней. — Сказанное мной адресовано моему сыну. Это давний спор. Вас это не касается.

Мила открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. У нее было такое ощущение, будто ее угораздило попасть под снежную лавину.

— Ее зовут Мила, отец. И ее это касается, — сдержанно возразил Гарик. — Мы с ней напарники.

Сократ Суховский надменно фыркнул.

— Чушь, мой мальчик! — с незыблемой строгостью в голосе отрезал он. — Напарники — это люди, которые вместе занимаются чем-то серьезным. Что касается тебя, то ты выбрал самое бестолковое занятие из возможных.

Господин Суховский гневно ударил тростью из черного дерева о землю — во все стороны полетели комья снега. Большой, похожий на ромб, небесно-голубой камень в серебряном набалдашнике его трости возмущенно сверкнул яркой вспышкой света.

Гарик сделал глубокий вздох и с завидным терпением произнес:

— Отец, я сделал выбор. Соревнования — это отличный способ испытать себя, проверить свои силы. Я всего лишь хочу убедиться, что, когда понадобится, я буду способен защитить тех, кого люблю. Это важно для меня! Почему ты не можешь понять? Кроме того, для меня важно, чтобы ты уважал мое решение…

— Уважал?! — Сократ Суховский сделался мрачнее тучи. — Я должен уважать твое решение заниматься чепухой, зная, что при этом ты рискуешь собственной жизнью?!

У Милы в груди змейкой свернулась обида за Гарика. Его отец даже не пытался услышать своего сына! Не говоря уже о том, чтобы захотеть понять! Слова Гарика о том, что он хочет защищать тех, кого любит, были для его приемного отца пустым звуком.

— Здесь нечего обсуждать, Гарик, — отрезал господин Суховский. — Я уже сказал все, что думаю о твоем решении и этих… испытаниях! Вместо того чтобы больше времени уделять учебе и готовиться к блестящей карьере, тебе больше по душе играть в игры, недостойные твоих талантов и твоего ума.

Сократ Суховский поправил безупречно накрахмаленный стоячий воротник своего сюртука и, вскинув подбородок, свысока посмотрел на приемного сына.

— Ты разочаровал меня, Гарик. Мне трудно сейчас представить, что ты можешь сделать, чтобы вернуть мое прежнее к тебе отношение.

Он бросил мимолетный взгляд на Милу.

— Всего доброго, девушка.

С этими словами он резко развернулся и направился к одному из сквозных арочных проходов внутреннего дворика, ведущему из особняка. Мила с Гариком какое-то время молча слушали, как хрустит снег под его ногами. Когда шаги затихли, Мила с сочувствием посмотрела на стоящего рядом парня.

— Знаешь, я уверен, что на самом деле он меня любит, — сказал Гарик, задумчиво глядя в ту сторону, куда ушел его отец. Озадаченно хмыкнув, он пожал плечами. — По-своему, конечно — так, как может любить такой человек. Насколько я его знаю, к родному сыну он относился бы точно так же, поэтому можно сказать, что он любит меня как родного сына.

Гарик повернул лицо к Миле, улыбнулся и философски изрек:

— Если не принимать во внимание его черствость, требовательность и абсолютное нежелание мириться с тем, что я такой, какой есть, то можно сказать, что мне повезло с отцом. На свой манер он всегда обо мне заботился. Жаль только, что у нас с ним разные взгляды на то, что мне нужно в этой жизни. Я люблю его и благодарен ему за все, но я ни за что не хотел бы быть на него похожим.

Он глубоко вздохнул, словно прогоняя от себя всякие неприятные мысли, а когда в его глазах снова заискрились веселые смешинки, спросил:

— Ну что, продолжим тренировку?

Они тренировались несколько часов кряду. А когда стало смеркаться, Гарик заявил, что проводит Милу до Львиного зева.

По дороге они встретили Фреди и Платину, точнее, видели их со стороны. А вот те Милу с Гариком не заметили. Держась за руки и улыбаясь друг другу, они шли в сторону Черной кухни — как было известно Миле, Платина была членом этого студенческого сообщества, которое по традиции называли братством, несмотря на то, что принимали туда не только парней, но и девушек.

Мила мысленно отметила: Берти был прав, считая, что его брат остался в Троллинбурге на Новый год, чтобы встречаться с Платиной. К примеру, сегодня они, похоже, целый день гуляли по городу, а теперь Фреди провожал Платину до особняка.

— Ты знала, что думгротцы делают ставки на участников Соревнований? — спросил Гарик, заметив, что Мила провожает парочку взглядом.

— He-а, не знала, — ответила она.

— Платина единственная из Золотого глаза, кто поставил на Фреди, — сказал он.