Чтение онлайн

Если Лютов решил, что таким способом он доведет ее до белого каления быстрее, чем с помощью нападок садиста Воронова, то он не ошибся — Мила была в ярости. Ее колотило изнутри от его самоуверенного вида, но было еще кое-что, о чем наверняка не подозревал даже Лютов. Неожиданно Мила открыла для себя, что для нее совершенно непереносимо быть слабой. И хуже всего было сознавать, что кто-то вроде Лютова знает, насколько она слаба.

В конце первой недели занятий, когда во время обеда Мила с друзьями спустились на первый этаж и вошли в Дубовый зал, она как раз размышляла на эту тему, но неожиданное сообщение Белки заставило ее отвлечься.

— А? У тебя появился новый предмет?

Мила, Белка и Ромка заняли свой столик, на котором тут же появились тарелки, наполненные едой. Белка только что сказала друзьям, что теперь у нее будет меньше свободного времени.

— Да, — с сияющим видом подтвердила она. — Я записалась на курс профессора Шляха. Он с этого года официально преподает в Думгроте изомагию. Раньше он только иногда читал ознакомительные лекции, так что мне повезло!

— А в чем везение? — спросил Ромка; он бросил рюкзак на пол возле стула и жадно набросился на еду.

— Ты помнишь тот портрет, который висит у Милы в комнате в Плутихе? — спросила Белка.

— Угу.

— Это его работа — профессора Шляха, — сказала Белка и, повернувшись к Миле, спросила: — Ты ведь нам говорила, помнишь?

Мила задумчиво нахмурилась, отправляя в рот сразу половину котлеты.

— Я помню, что того художника звали Барвий Шлях, — ответила она. — Это он и есть — твой профессор?

— Да! Именно он! — снова просияла Белка. — Я еще тогда, когда увидела этот портрет, подумала, что была бы не против заниматься чем-то подобным. А теперь у меня появился шанс. У меня почти по всем предметам невысокие способности, но рисовать мне всегда нравилось…

Белка смущенно покраснела и неуверенно добавила:

— И… мне кажется, у меня неплохо получается.

— Ты потрясающе рисуешь, — подтвердила Мила, — особенно портреты. Ты сможешь создавать Пороги Темперы не хуже Барвия Шляха, я уверена.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Белка и тут же вскинулась: — Но изомагия — это не только Пороги Темперы! Кроме того, профессор будет учить нас создавать порталы.

Ромка заинтересованно поднял голову, оторвавшись от обеда.

— Создавать порталы на изомагии? Это как? Не слышал о таком.

— Да, — согласилась Белка, — маги обычно используют порталы другого рода: зачаровывают двери или какие-то предметы. Но для создания такого портала нужно соблюсти слишком много условий. Например, обычно перед созданием портала маг должен изучить место прибытия, чтобы его портал правильно работал. А изомаг может создать портал, ведущий практически куда угодно, — в любом месте и в любое время.

— Да ладно! Врешь! Не может быть, чтобы куда угодно! — возмутился Ромка.

Белка опять покраснела, но в этот раз не смутилась, а разозлилась.

— Лапшин, еще раз скажешь, что я вру… — угрожающе начала она.

— Ой, мне уже страшно, не пугай меня так, — поморщившись, равнодушно перебил Ромка.

— Ну не начинайте вы… — с сожалением отрываясь от котлет, умоляюще протянула Мила. — Белка, лучше расскажи ему про эти порталы, чтобы он успокоился.

— Ладно, — снисходительно согласилась та, все еще хмуро зыркая в сторону Лапшина. — В общем, одаренный изомаг способен нарисовать проход почти в любое место, если вложит в рисунок магию… Это сложная техника, но если в двух словах… Изомаг, во-первых, во время работы не должен забывать, что рисует врата, а не обычную картину, а во-вторых, как говорит профессор Шлях, в рисунок нужно вложить душу. Он это образно говорит, конечно, но по сути все так и есть, потому что магические силы даются нам при рождении не вместе с телом, а вместе с душой.

— Как сложно-то, — сыронизировал Ромка, запивая отбивную томатным соком, который предварительно отобрал у Милы. — А я уже и забыл, что ты у нас возвышенная творческая натура.

Мила проследила, как ее томатный сок отправляется в Ромкин желудок, и безропотно вздохнула.

— Завидуй молча, — обиженно парировала Белка. — Ты даже куриное яйцо нарисовать не сможешь.

Глаза Ромки над стаканом удивленно округлились.

— И зачем бы мне это понадобилось? — озадаченно произнес он.

— Значит, можно нарисовать портал куда угодно? — поспешно спросила Мила, пытаясь остановить пикировку друзей.

— Ну, конечно, есть ограничения, — ответила Белка, с аппетитом уплетая творожную запеканку. — Нельзя, например, нарисовать портал из Внешнего мира в мир По-Ту-Сторону — и наоборот. Почти невозможно создать Портал Темперы по описанию, если изомаг никогда не видел своими глазами то место, в которое нужно перенестись. Никак не перенесешься туда, где наложены Охранные Чары, — тебя выбросит либо где-то поблизости, за границы охраняемого места, либо обратно, в исходную точку.

Белка вдруг оторвалась от еды и вздохнула.

— К тому же… профессор Шлях говорит, что изомагами становятся единицы, потому что это очень сложно. Нарисовать картину, которая станет порогом или порталом — не то же самое, что колдовать, используя заклинания и магические проводники. На вводной лекции он все время повторял, что самое главное здесь — вложить душу. — Белка пожала плечами и посмотрела на Милу слегка расширенными глазами. — А я пока… не очень хорошо понимаю, как это сделать.

Мила тоже на секунду забыла о еде. Она озадаченно смотрела на Белку, думая о том, что впервые видит ее такой увлеченной. Ее подруга всегда ответственно относилась к учебе, прилагала все усилия, чтобы освоить новую тему или заклинание. Но до сих пор она… Да, именно — до сих пор Белка никогда в учебу не вкладывала душу. Мила улыбнулась подруге.

— Знаешь, я почему-то думаю, что у тебя все получится.

Белка посмотрела на нее с надеждой.

— Ты правда так думаешь?

— Даже не сомневаюсь. — Она посмотрела на Ромку. — Лапшин, я возьму твой яблочный сок?

— А где твой? — машинально спросил он, отодвигая пустую тарелку.

— Ты его выпил.

Ромка удивленно моргнул.

— А, точно. Тогда бери мой. — Он изобразил на лице извинение. — Просто запивать отбивную яблочным соком — это, по-моему, извращение. Наша невидимая глазу столовая сегодня что-то напутала в моем меню.

— Ничего, — отозвалась Мила. — Лапшин — это Лапшин.

— Что это ты имеешь в виду? — насторожился Ромка.