Чтение онлайн

— Что ты бесцеремонный! — безапелляционно заявила Белка, стрельнув в сторону Ромки осуждающим взглядом.

— По-моему, я не тебя спрашивал, — ничуть не смутившись, сказал Ромка, поднимая с пола рюкзак. — Некрасиво вмешиваться в чужой разговор, невоспитанная ты наша.

Белка покраснела до свекольного оттенка и возмущенным шепотом процедила:

— Как можно быть таким наглым?

Мила не стала в присутствии друга объяснять Белке, что у Лапшина это от природы, поэтому дается без каких-либо усилий с его стороны — само выходит. К тому же Белка, закончив со своим обедом, подскочила с места и побежала в библиотеку Думгрота, чтобы взять книги по изомагии, которые рекомендовал профессор Шлях.

Мила с Ромкой направились на второй этаж — следующим уроком у них была антропософия. В холле Мила заметила Бледо. Всю первую неделю учебы она по нескольку раз в день встречалась с ним на уроках. Мила думала, что Бледо подойдет к ней, чтобы спросить, как у нее продвигается чтение дневника. Однако Бледо, замечая ее, лишь приветливо улыбался ей издалека и махал рукой. Миле в голову начали закрадываться странные мысли. Бледо всегда старался держаться в стороне от всего, что было связано с его отцом. Может быть, теперь, когда Мила приняла от него дневник Тераса, Бледо и ее начнет избегать?

Напоминание о дневнике заставило Милу всерьез задуматься о том, что за будничной суетой она совсем его забросила. Со всей решимостью Мила пообещала себе, что в выходные наверстает упущенное. Войдя в класс по антропософии, она увидела окруженного златоделами Лютова, который, заметив Милу в дверях, тотчас одарил ее высокомерной усмешкой. Стиснув зубы, Мила поправила себя: «Да, я обязательно вернусь к записям Тераса, но только после того, как освою чары замораживания. Не позволю ему еще раз назвать меня слабачкой».

Вокруг нее была осень: золотистая, оранжевая, алая — рыжая осень. Все здесь казалось умиротворенным и девственным, словно этого места никогда не касалось человеческое присутствие — даже дыхание человека как будто ни разу не смешивалось со здешним воздухом.

Мила нерешительно пошла вперед, оглядываясь по сторонам. Под ногами хрустели и шуршали опавшие сухие листья. Желтый ковер устилал все вокруг, куда бы она ни бросила взгляд. Встречающиеся ей на пути клены шелестели багряными одеждами. Наклонившись, Мила подняла с земли красный кленовый лист, похожий на незаконченную звезду.

Никогда в жизни она не видела такой красивой осени, как в этом сне. Почувствовав, что улыбается, Мила пошла дальше. У нее было странное ощущение — как будто она счастлива оказаться здесь. Как будто она… наконец нашла самое родное место на свете.

Листья под ногами продолжали разговаривать с ней тихим радушным шуршанием. Мила запрокинула голову — по небосводу растекался мягкий, не слепящий солнечный свет, какой бывает только в конце лета или в начале осени. Этот свет словно укутывал ее в уютный кокон покоя.

Опустив голову, Мила заметила впереди что-то похожее на небольшой островок, словно кто-то расчистил от желтой листвы пятачок земли. Так как Мила уже шла в ту сторону, то и не стала сворачивать. Но на середине пути она вдруг осознала, что приняла за островок небольшой круглый пруд.

Как только Мила поняла это, тут же заметила одну странность — с каждым ее шагом пруд впереди словно уменьшался в размерах. Когда она наконец приблизилась к нему, пруд оказался совсем маленьким — словно обычное ведро опустили в землю и наполнили его водой.

Заметив в воде какое-то движение, Мила присела на корточки и восхищенно выдохнула — в пруду друг за другом плавали по кругу две красивые ярко-красные рыбки. Их хвосты и плавники изящно двигались в унисон, напоминая колыхание шелка.

Повинуясь безотчетному порыву, Мила медленно опустила руку в самый центр крохотного водоема и ощутила пальцами легкую прохладу. Обе рыбки, не останавливаясь и не сбиваясь с ритма, приблизились к ее руке, сжимая круг. Мила улыбнулась. Ей казалось, она может чувствовать кожей касание их плавников.

В этот момент она вдруг услышала позади себя шорох листьев. Но Мила была так увлечена, наблюдая за рыбками, что просто проигнорировала эти тихие звуки. И лишь тогда, когда она поняла, что хруст листьев за ее спиной чередуется с короткими паузами, ей стало ясно — она слышит чьи-то шаги. Гадая, кто еще бродит в этом странном мире рыжей осени, где, как ей казалось, нет никого, кроме нее, Мила обернулась и… открыла глаза.

«Какой хороший сон», — подумала она.

У нее было необъяснимое желание вернуться туда — в эту рыжую осень из ее сна. Мила с сожалением вздохнула: «Жаль, что я проснулась».

Она опустила глаза — на подстилке рядом с ее кроватью лежал Шалопай и шевелил во сне ушами. Мила повернула голову — на соседней кровати мирно спала Белка. Мила уже хотела отвернуться, как ей вдруг показалось, что она видит что-то странное. Лицо Белки словно подернулось дымкой, а в пепельно-русых волосах, раскиданных по подушке, появился необычный предмет — только его и ничего больше в этот момент Мила видела отчетливо и ясно.

Это был округлый кусок янтаря. В золотисто-желтом, как мед, сгустке неподвижно застыла большая пчела. Казалось, на ее тонких крылышках играют солнечные лучи. Возможно, из-за этого у Милы возникло ощущение, что от янтаря с пчелой исходит тепло — почти осязаемое и приятное.

Гадая, откуда в Белкиных волосах взялся янтарь, да еще такой необычный, Мила не отрывала от нее немигающего взгляда, — как Белка вдруг пошевелилась во сне.

И тотчас все контуры обрели четкость, дымка, которой, казалось, только что было окутано лицо Белки, исчезла. Мила непроизвольно моргнула, а открыв глаза, обнаружила, что янтаря в Белкиных волосах больше нет.

«Видение Аримаспу?» — озадаченно спросила себя Мила.

Она привыкла, что ее видения обычно довольно мрачные. Однако янтарь с пчелой выглядел настолько умиротворяюще, настолько… нормально, что Мила сразу и не вспомнила о своем Северном Оке. Однако теперь она окончательно осознала, что у нее только что было очередное видение. Странное и непривычное по сравнению с тем, что показывало ей Северное Око раньше, но все же… Это действительно было видение Аримаспу.

— Ты чего? — раздался вдруг Белкин голос.

Задумавшись, Мила даже не заметила, что Белка проснулась и открыла глаза. Наверное, спросонья ей казалось очень странным, что Мила так пристально смотрит на нее, когда она спит.

— А, прости, ничего, — ответила Мила, решив, что подумает о своем видении позже. — Не обращай внимания.

Сразу после завтрака она направилась в читальный зал Львиного зева, где в такую рань еще никого не было — меченосцы принимались за уроки не раньше полудня. Поставив на один из столов стакан с водой, который она специально принесла из столовой, Мила села напротив и начала практиковаться в чарах замораживания. Ей нужно было превратить воду в лед. До сих пор все, что у нее получалось, — это создать ледяную корку на поверхности воды. Чары были не сложными, и Альбина искренне недоумевала, почему Мила не может с ними справиться. К сожалению, Мила и сама не могла этого объяснить.