Чтение онлайн

— Их смерть.

— Правильно. Они сгорели заживо. Огромное количество людей — бездна боли и ужаса.

Мила поежилась.

— Привидения не способны причинить людям вред, — продолжал Вирт. — А духи…

В этот момент они заворачивали за угол, где начинался длинный коридор. Проходя мимо висящего в холле большого зеркала едва ли не на всю стену, Мила нечаянно коснулась его рукой и со вскриком отскочила.

— Что с тобой? — спросил Ромка.

Мила и сама толком не поняла, что произошло. Ей показалось, что, соприкоснувшись с зеркалом, она услышала чей-то переполненный диким ужасом вопль… Нет, не услышала, тотчас поправила себя Мила, — почувствовала его.

— Что это было? — вместо ответа произнесла она, по очереди глядя то на зеркало, то на собственную руку.

— Это было то, о чем я как раз хотел сказать, — произнес Вирт. — В отличие от привидений, духи имеют возможность влиять на людей. Все, что есть у привидений, — их память. Духи же связаны с миром живых своими эмоциями. Эта связь опасна для нас, потому что их эмоции мы можем почувствовать.

— Меня… коснулся дух? — пробормотала Мила.

— Пойдемте дальше, — поторопил их Вирт.

— Было бы неплохо, если бы мы знали, что ищем, — заметил Ромка, когда они проходили мимо дверей: закрытых и распахнутых настежь, обгоревших и разлетевшихся в щепки, словно кто-то пытался выбить дверь изнутри класса. — В Дуате у нас была подсказка Тераса: «Пчела в янтарном улье пьет красный мед». Сейчас подсказок нет.

— Это правда, — согласилась Мила. — Если судить по последним страницам в дневнике Тераса, то он либо никогда не бывал в этой школе, либо просто не успел сделать об этом запись.

Они продвигались вперед по коридору к лестнице, и Мила не могла отделаться от ощущения, что все вокруг нее: каждая дверь, каждая оконная рама, каждая обгоревшая парта в классе, выглядывающая из очередного дверного проема, — источают что-то зловещее. Она испытывала такое сильное напряжение, что просто не в состоянии была думать о том, чтобы заглядывать в классы и что-то там искать. Мила решила, что это тот самый случай, когда самым разумным, а может, и единственным решением было довериться Вирту и его чутью мага-сенсора.

— Зато у нас есть ты, — сказал Вирт в тот самый момент, когда она о нем подумала.

— Ты о чем? — не поняла Мила.

— Подсказка Тераса указывала на пчелу в янтарном улье, — пояснил Вирт, — и твое видение дало тебе указание на пчелу в янтаре.

— Уроборос? — первым догадался Ромка.

— Видения Аримаспу всегда показывают только то, что важно, — последовал ответ.

Мила выдохнула: кажется, пока она надеялась на Вирта, он надеялся на нее. Она прислушалась. Их шаги, вопреки ожиданиям, звучали не гулко, отдаваясь эхом в пустой школе, а приглушенно, по-видимому, из-за толстого слоя копоти и пыли на полу. Прошло двадцать лет после пожара, но школу не стали ни ремонтировать, ни сносить.

В напряженном молчании они поднялись по лестнице на второй этаж. Несмотря на то что все трое ощущали невидимое присутствие чего-то гнетущего, духи больше никак себя не проявляли. Мила уже начала думать, что, возможно, Вирт ошибся и они не представляют для них большой опасности.

— И все-таки, странно просто ходить здесь, — произнес Ромка, — даже не зная, что искать и как искать.

Мила вздохнула.

— Да уж, подсказки Тераса, хоть они и напоминали головоломки, очень помогали, — заметила Мила. — Я только сейчас поняла, насколько с ними было легче.

Она вдруг заметила, что Ромка отстал.

— Ром, здесь лучше держаться вместе, не отста… — оборачиваясь, начала она, но запнулась на полуслове от увиденного.

Лицо Лапшина неузнаваемо изменилось: перекошенное, с огромными от ужаса глазами и выражением дикого страха. В первый момент Мила решила, что он увидел что-то впереди, и стремительно повернула голову в ту сторону, готовая ко всему. Однако там не было никого, кроме Вирта, который в этот момент оборачивался назад, наверное, обнаружив, что Мила с Ромкой уже не идут следом за ним.

Мила в растерянности снова повернулась к Ромке — его лицо исказилось еще больше, он вдруг попятился.

— Ром…

За спиной Милы раздались быстрые шаги — мимо нее прошел Вирт. Решительно схватив Ромку за плечи, он с силой встряхнул его.

— Выталкивай его! — приказал он. — Слышишь меня'!

— Ромка… — пробормотала Мила.

Она стояла, оцепенев, и совершенно не знала, что ей делать, только начиная осознавать, что происходит.

Лапшин тем временем схватился руками за голову и застонал.

— Все, что ты видишь, с тобой не происходит! — пытался докричаться до сознания Ромки Вирт. — В тебя проник дух! Просто найди его и выталкивай из себя!

Ромка словно не слышал его. Он стоял с искаженным лицом и смотрел сквозь Вирта потерянным, обезумевшим взглядом. Вдруг его глаза расширились еще больше, и Ромка закричал так страшно, будто горел заживо.

Мила увидела, как, сцепив зубы, Вирт крепко обхватил сзади Ромкину шею, словно пытался таким образом обратить внимание Ромки на себя, и ледяным безжалостным тоном, чеканя каждое слово, спросил:

— Ты хоть на что-нибудь способен? Или ты самый никчемный маг из всех, кого я встречал?

И почти сразу же, словно эти слова дошли до сознания Ромки, крик оборвался, а его взгляд стал более осмысленным.

— Найди его! — приказал Вирт. — Этот дух сейчас внутри тебя. Инородное существо. Не часть тебя. Найди его и выталкивай из себя! Ну же! Ты можешь!

Лапшин резко отбросил в стороны руки Вирта и схватился за голову так, словно собирался раздавить ее ладонями, как грецкий орех. Надрывно дыша, он стоял с опущенным вниз лицом — Миле с Виртом оставалось только ждать, наблюдая со стороны за почти невидимыми глазу усилиями Ромки. Внезапно Ромкино тело обмякло, и с хриплым выдохом он упал на четвереньки.

Мила бросила взгляд на Вирта. Она надеялась, тот понимает, что происходит. Темные глаза Вирта настороженно сузились. Не торопясь, он присел на корточки перед тяжело дышащим Ромкой и, ухватив его пальцами за подбородок, поднял голову.

— Это кто здесь… никчемный маг, а? — выдавил из себя Ромка, глядя на Вирта негодующим взглядом.

Тот спрятал улыбку и выпрямился. Ромка не без труда поднялся на ноги, подошел к ближайшей стене и с облегченным вздохом прислонился к ней.