Чтение онлайн

— Этот парень… — произнес Лапшин, прикрыв глаза. — Не хотел бы я оказаться на его месте.

— Парень? — переспросила Мила, хотя и сама уже догадалась, что Ромка говорил о проникшем в его тело неупокоенном духе.

Ромка вытер рукавом пот со лба и сполз по стене вниз. Вирт щелкнул пальцами, и вокруг них образовался прозрачный желтоватый купол.

— Это на время защитит нас, — пояснил он и кивнул в сторону Лапшина. — Ему нужно прийти в себя.

Мила кивнула и снова посмотрела на Ромку.

— Так о чем ты говорил?

Ромка сделал глубокий вздох и, не открывая глаз, ответил:

— Дух, который в меня вселился… Старшеклассник. На глазах у этого парня загорелась его девушка. Она кричала, но он был так напуган, что даже не попытался ей помочь. Он побежал к лестнице, и там на него упало горящее табло с расписанием классов. Огонь перекинулся на него и…

Наконец открыв глаза, Ромка покачал головой.

— То, что здесь творилось во время того пожара… Это было страшно.

— Интересно, зачем этот дух в тебя проник? — озадаченно произнесла Мила.

Ромка нахмурился.

— По-моему, он… хотел показать мне, что здесь произошло.

— Опять-таки… зачем?

— Не знаю.

Прокряхтев, он поднялся на ноги.

— Ты в порядке? — спросила его Мила.

— Нормально, — отозвался Ромка. — Хотя ощущение, что тебя использовали как пиджак или костюм какой-то, — не самое приятное.

— А ты не можешь оставить этот барьер, чтобы духи нас не трогали? — спросила Мила у Вирта.

Тот отрицательно покачал головой.

— Этот барьер создается неподвижным, а мы стоять на месте не можем.

— Ясно, — выдохнула Мила.

— Просто старайтесь быть настороже, — посоветовал Вирт. — Проще не впустить в себя духа, чем избавиться от него. Главное, вовремя почувствовать, что дух пытается проникнуть в твое тело.

Они возобновили свой путь по коридору, мимо вереницы дверей. Заглядывали в некоторые классы, но не заходили. Мила доверяла чутью Вирта, да и у нее пока что не возникало ощущения, что в одной из оставшихся позади аудиторий они могли найти что-то интересное. Но стоило им подняться на третий этаж, как Мила вдруг испытала странное чувство — сродни тому, которое охватило ее при взгляде на фотографию этой школы.

Зов.

Она повернула голову. Из прямоугольника дверного проема выглядывали края обгоревших парт и половинки двух окон, сквозь которые на Милу смотрело неприветливое зимнее небо.

— Вирт, Ромка! — бросила через плечо Мила. — В этом классе что-то есть.

И, поворачиваясь обратно, пробормотала себе под нос:

— Мне кажется.

Переступая порог класса, Мила слышала в коридоре приближающиеся шаги Вирта и Ромки, а в следующее мгновение раздался чей-то предупреждающий оклик и громкий удар захлопнувшейся двери. Мила стремительно повернулась, но, кажется, было поздно — все внезапно стало другим…

Вокруг был ад.

Только что, секунду назад, все было как обычно. Вот-вот должен был прозвенеть звонок с урока. Лучшая подруга и одновременно соседка по парте шепотом советовалась, что ей лучше надеть на завтрашний поход в кино. Историк и по совместительству их классный руководитель монотонно бубнил что-то о Переяславской Раде. Двое самых больших бузотеров класса устроили на задней парте возню. Учитель все прекрасно видел и злился, но игнорировал — то ли очень хотел успеть дочитать лекцию до конца урока, то ли ему просто было лень делать внушение. Все было как всегда — обычный день школьных занятий. Как вдруг…

Внезапно, словно в один миг, они все очутились в настоящем аду. Учитель, одноклассники, ее лучшая подруга и… она, Мила.

Огонь возник из ниоткуда. Мгновение — и он уже был везде. Горели тетради и учебники на партах. Горел учительский стол. Горела одежда — она вспыхивала без какой-либо видимой причины прямо на ребятах и учителе.

Классный руководитель катался по полу, пытаясь снять с себя пиджак, и кричал… нет, визжал высоким и почему-то ужасно противным голосом, как будто его пытали, срезая с него кожу по лоскутку.

Вокруг метались из стороны в сторону полыхающие столбы, в которых Мила с трудом узнавала своих одноклассников. Несколько человек столпились у дверей — отпихивая друг друга, они пытались открыть дверь, но та почему-то не поддавалась.

Мила была одной из тех, кого огонь сразу не тронул, но от безумного крика, стоящего у нее в ушах, и от жуткого зрелища перед глазами поначалу ее словно парализовало.

«Бежать отсюда! Бежать из этого кошмара!»

Она видела, что пробираться к двери бесполезно — слишком далеко и… дверь все равно заклинило. Оставалось только одно — спасаться через окно.

«Спастись! Спастись отсюда! Все равно как! Все равно!»

Заметив, что стоит на проходе между рядами, и не помня, как и когда встала из-за парты, Мила бросилась к ближайшему окну. Но не успела сделать и двух шагов, как что-то ухватило ее за ногу. Опустив глаза, она увидела страшное лицо с выпученными глазами и не сразу узнала свою лучшую подругу. Корчась на полу, та кричала и не переставала хвататься за ее ноги руками, охваченными пламенем.

Как будто и не было воспоминаний о десяти годах дружбы, завязавшейся еще в детском саду. Не было лучшей подруги, с которой она делилась всем: бутербродами на переменах, решением задач на уроках алгебры, секретом о первой влюбленности в самого красивого мальчика школы. Все это куда-то исчезло — остался только живой факел, который корчился сейчас у ее ног, смотрел на нее жуткими, вылезшими из орбит глазами и визжал, страшно и безумно.

Ведомая неконтролируемым страхом, Мила несколько раз дернула ногой, пытаясь скинуть с себя руку в обхвате синего обшлага школьной формы. Но ничего не получалось — эта рука держала ее за щиколотку мертвой хваткой.

«Почему? Как она может так крепко держать? Она же горит! Она же вся горит! Почему она…»

— Отпусти! Отпусти меня!!!

В панике и ужасе Мила схватила ближайший стул и со всей силы ударила по мечущейся у ее ног огненной массе — рука, удерживающая щиколотку, отпустила.

Ринувшись вновь к окну, Мила распахнула рамы, залезла на подоконник… и только тогда почувствовала сильное жжение в правой ноге, одетой в школьный гольф. В шаге от того, чтобы выпрыгнуть из окна, она опустила глаза и от увиденного закричала во весь голос. Ее нога была охвачена огнем.

— Я ГОРЮ! ГОРЮ!!!

Нет. Не я.

Мила закрыла глаза и вдруг четко увидела его — темное пятно в центре ее лба. Оно пульсировало ужасом и отчаянием. Оно билось внутри нее, как маленькая испуганная птичка о стекло, одержимое страхом — животным, как природный инстинкт.