Чтение онлайн

— А где мне только не приходилось выступать… — в очередной раз закатив глаза к потолку, утомленно выдохнул Лучезарный.

— Профессор, расскажите!!! — потребовали Анжела с Кристиной, с восхищенными улыбками на лицах.

— Ну что ж… — начал Поллукс Лучезарный и перебросил ногу на ногу, чтобы поменять их местами. Пряжки-пирамидки, конечно же, эффектно мелькнули в воздухе. — Чаще всего выступать приходится перед обыкновенной публикой во Внешнем мире — они называют меня иллюзионистом. Они так трогательно убеждены, что облики, в которые я перевоплощаюсь, — это реквизит, сплошная бутафория. Правда, рукоплещут и цветами одаривают щедро.

Но иногда я выступаю и в волшебном мире. В Троллинбурге, например, или в Фивах — волшебных, разумеется, — в иных городах мира По-Ту-Сторону. Жаль, что их немного. Ведь только в волшебном мире зритель способен оценить мои перевоплощения по достоинству, потому что он знает: то, что происходит у него на глазах, — реальность, а не бутафория, уникальное дарование, которым обладает редкий маг в наше время…

Лучезарный на последней фразе вздохнул с легкой грустью. Анжела и Кристина вздохнули тоже. Белка издала жалостливый звук, готовая прослезиться от сочувствия к профессору Лучезарному, чей выдающийся талант так немного людей могут оценить по достоинству. Иларий Кроха второй раз на протяжении урока покрутил пальцем у виска.

А Мила подумала, что от этого профессора искусства метаморфоз, в отличие от предыдущего, вряд ли можно всерьез ожидать каких-либо колоссальных злодейств.

— Это мало напоминало урок, верно? — спросил Ромка, когда они шли с искусства метаморфоз. — Целый доклад на тему: «Кто лучезарнее всех на свете» и ни слова о метаморфозах.

— Но это же был первый урок — ознакомительный. Он просто хотел с нами поближе познакомиться, — решила заступиться за лицедея Белка.

— Ага, — скептически фыркнул Ромка. — Клянусь чем угодно, что он никого из нас по имени не запомнил. Пойди-ка, спроси у него, как тебя зовут. Представляю, как ты его озадачишь.

Белка ничего не сказала в ответ, в глубине души понимая, что Ромка, скорее всего, прав.

— Эй, смотрите! — воскликнула Мила, которая бесцельно пялилась по сторонам, пока друзья спорили между собой. — А это не сфинкс там?

Ромка и Белка подняли головы.

— Точно, — подтвердил Ромка. — Он.

Белка вдруг ахнула.

— Ой, а с ним рядом профессор Лирохвост!

Ребята подошли ближе. На площадке возле лестницы, ведущей в одну из башен замка, стоял сфинкс. Прямо перед ним топтался профессор Лирохвост, по-видимому, только что спустившийся из башни. Он делал шаг то в одну сторону, то в другую, но без толку — сфинкс стоял у него на пути и явно не давал пройти.

Ребят в этот момент догнали Иларий Кроха, Костя Мамонт и Яшка Берман. Мила быстро окинула взглядом широкий коридор: старшие златоделы, младшие белорогие — все взгляды были прикованы к сфинксу.

— Что происходит? — спросил Иларий.

— Тсс! — отмахнулась от него Белка.

Иларий косо глянул на нее и пожал плечами, а потом посмотрел туда же, куда и все.

— Не могли бы вы оказать милость… — начал Лирохвост, намекая на то, что сфинкс загораживает ему дорогу.

— Я достаточно милостив, — довольно резко ответил сфинкс, грозно окинув профессора своим лиловым взором.

— Э-э-э… Н-да… — опешил Лирохвост и нерешительно улыбнулся. — Я просто хотел бы пройти.

— Я уйду с дороги, но только если дашь ответ на мою загадку, — заявил сфинкс.

— Загадку? — удивился профессор.

— Если не хочешь слушать загадку — возвращайся в башню, — безапелляционным тоном добавил сфинкс.

Лирохвост растерянно оглянулся в сторону лестницы.

— Позвольте, но мне не нужно в башню! — искренне изумился профессор. — Я только что оттуда.

— Тогда выслушай меня и дай верный ответ, — стоял на своем сфинкс.

Профессор беспомощно развел руками и, неуверенным жестом пригладив собранные в хвост белесые волосы, произнес:

— Ну… если вы настаиваете…

— Эта загадка как раз по тебе, — быстро отреагировал сфинкс. — Слушай же:

Сфинкс сделал паузу, медленно прошелся из стороны в сторону перед Лирохвостом с мечтательным выражением на лице, которое только больше придавало его виду загадочности, и мелодичным голосом продолжил:

Сфинкс снова замолчал, потом опустился на все четыре лапы и с крайне дружелюбной улыбкой обратился к Лирохвосту:

— Трудная загадка, — взволнованно хмурясь и переминаясь с ноги на ногу от переживаний за профессора Лирохвоста, посетовала Белка.

— Нет, — покачал головой Яшка и, безмятежно улыбнувшись, поспешил успокоить Белку: — Совсем не трудная.

— Правда? — с надеждой вскинула на него глаза Белка.

Яшка закивал.

— Надеюсь, — вздохнула Белка.

— Да чего ты переживаешь? — спросил Ромка над ухом Белки. — А даже если и не разгадает — что сфинкс ему сделает? Этот… лучистый… то есть Лучезарный, он что о сфинксе сказал? Рвать горемычных пианистов на части — это ниже его фараоновского достоинства.

Белка смерила Ромку холодным взглядом, не желая оценить по достоинству его юмор.

Профессор Лирохвост тем временем скрестил руки на груди и задумчиво склонил голову набок.

— Право… надо подумать, — изрек он.

Сфинкс терпеливо улыбался.

Профессор глубоко втянул в себя воздух и изящно взмахнул рукой, не выходя из легкой задумчивости.

— Ну… может быть, флейта или свирель… — произнес он, словно разговаривая с самим собой. — Что-то знакомое. Я сейчас непременно вспомню…