Чтение онлайн

«Ну вот, так и есть — вернее всего, что не отпустила бы».

— Значит, Владыка Велемир предложил тебе должность учителя зельеварения? — поспешила сменить тему Мила.

Акулина просияла.

— Ты не обиделась, что я сразу тебе не рассказала? — с виноватой улыбкой спросила она.

Мила отрицательно покачала головой. Хотя это было не совсем честно — все-таки немного она обиделась.

— Мне хотелось сделать тебе сюрприз, — пояснила Акулина. — Когда мы в посольстве встретили Антуана Лирохвоста, я просто не могла не воспользоваться случаем. Мне нужно было о многом его расспросить. Все-таки в каждой работе есть свои особенности — мне не хотелось приехать в Думгрот и выглядеть последней невеждой.

— Я совсем не обижаюсь, — сказала Мила и в этот раз абсолютно честно — ей было приятно видеть Акулину такой довольной и взволнованной.

— Владыка оказал мне такую честь, — глаза Акулины сияли от удовольствия. — С его стороны это так… так… — Акулина явно не находила слов и, помявшись, махнула рукой. — Одним словом, я очень рада, что заслужила его доверие. Но хватит обо мне. Как дела в школе?

— Спасибо, хорошо, — ответила Мила.

Она немного расслабилась, когда опасная тема сошла на нет, и стала рассматривать жилище Акулины. Флигель был не слишком просторным. Здесь было много пустых клеток как больших, так и маленьких. В самой ближайшей к Миле клетке было много птичьих перьев и помета.

— Не обращай внимания, — сказала Акулина, заметив, что Мила рассматривает клетки. — Это осталось от прошлого жильца. Здесь обитал в прошлом году профессор Корешок, небезызвестный тебе. Сейчас, говорят, родные отвезли его поближе к морю — поправить пошатнувшееся здоровье. Насколько я слышала от госпожи Мамми — пошатнулось оно основательно. — Акулина вручила Миле кружку с квасом. — Милейшая женщина, эта госпожа Мамми. А как в зельях разбирается… Уму непостижимо, как она все успевает: Дом Знахарей, кураторская работа в Думгроте… Она, кажется, взяла надо мной шефство: обещала помочь, если у меня возникнут какие-то трудности на первых порах.

Акулина усадила Милу на маленький диванчик возле письменного стола, а сама села за стол, заваленный книгами, какими-то таблицами, свитками и чернильницами — в некоторых из них чернила высохли целое столетие тому назад.

— Ты не против, если я буду слушать тебя и одновременно работать? — спросила Акулина, с озабоченным видом отыскивая что-то на столе среди беспорядочного нагромождения всяких канцелярских принадлежностей.

Мила покачала головой. Попивая квас, она рассказала Акулине, как прошли первые дни учебы, про профессора Лучезарного и про сфинкса. Акулина сказала, что слышала, как пострадал из-за сфинкса профессор Лирохвост, и она очень ему сочувствует. Но Миле показалось, что на лице Акулины промелькнула еле заметная улыбка.

Когда кружка Милы опустела, она какое-то время смотрела на ее дно, раздумывая над одним вопросом, который в последнее время занимал все ее мысли.

— Акулина, я хотела тебя спросить…

— О чем? — откликнулась Акулина, перелистывая толстую книгу с пожухлой и почерневшей лакированной обложкой с золотым тиснением. Позолота местами потрескалась, но название читалось хорошо: «Таинства зелий. О целительных снадобьях и ядах».

— Кем был мой отец?

Задав вопрос, который так волновал ее, Мила задержала дыхание, с нетерпением ожидая, что скажет Акулина.

Акулина подняла глаза.

— Я даже не знаю, что тебе ответить, — пожала плечами она. — Видишь ли, я совершенно ничего не знаю о твоем отце. — Акулина с озадаченным видом повертела в руках красивое фазанье перо. — У нас нет о нем никаких сведений.

— А в той картотеке, которую показывал мне Прозор, — предположила Мила, — там тоже ничего нет?

— Ни слова, — отозвалась Акулина и взялась за другую книгу.

Открывая ее, она неудачно согнула ладонь и сломала перо. Сокрушенно вздохнула и бросила перо на пол.

— Пятое. Я и перья — вещи несовместимые.

Мила проследила за спланировавшим вниз пером. На полу валялось еще четыре сломанных пера. Мила попыталась угадать: черное — перо ворона; полосатое, серебристо-черное — филина; простое белое — гусиное; еще одно, ярко-красное, явно принадлежало заморской птице.

— В этом нет ничего удивительного, — произнесла Акулина, доставая из ящика стола шестое по счету перо — на этот раз ярко-синее и очень длинное. — Мы изучаем каждый магический род, поэтому о магах знаем все. В тех случаях, когда иссякает волшебная сила и не проявляется до трех поколений кряду, мы перестаем вести генеалогический учет. Но в случае с твоим отцом, я думаю, все намного проще.

— Проще? — переспросила Мила. — Что это значит?

— Это значит… — Акулина, нахмурившись, сверяла страницы сразу трех книг. — Это значит, что твой отец был человеком немагического происхождения, вот и все.

Она снова вздохнула, но на этот раз устало и немного раздраженно.

— Готовлю темы для уроков, — пояснила Акулина, кивая на книги. — Для каждого курса нужно что-то свое. Предстоит очень много работы. Мне просто повезло, что госпожа Мамми согласилась мне помочь.

Мила наблюдала, как Акулина борется с длинным свитком пергамента, пытаясь разложить его на столе. Она раскатывала его во всю длину, но свиток упорно скручивался обратно.

— Значит, ты уверена, что мой отец никак не мог быть магом? — осторожно спросила Мила.

Наверное, что-то такое прозвучало в ее интонации, что Акулина на мгновение оторвалась от непослушного пергамента и подняла глаза на Милу.

— А у тебя что, есть причины думать иначе? — подозрительно вглядываясь в лицо своей воспитанницы, спросила Акулина.

Мила округлила глаза и отрицательно покачала головой.

— Нет. Никаких, — быстро отозвалась она. — Просто… уточняю.

Акулина пожала плечами.

— Думаю, не мог, — ответила она. — Фамилии Рудик нет ни в одной генеалогической картотеке магов и чародеев.

Мила вздохнула. На языке у нее вертелся еще один вопрос. Она терзалась сомнениями: спросить или не стоит. Акулина слишком занята, ей не до Милы. К тому же из-за Милы у нее уже возникли неприятности, а лишние вопросы могут только прибавить новых проблем.

Нет. Лучше не спрашивать.

— Мне очень жаль, Мила, — произнесла Акулина, усиленно скрипя ярко-синим пером по бумаге; наверное, делала какие-то заметки для будущих лекций, — но вряд ли возможно узнать что-то о твоем отце.

Хрясь!

Длинное перо цвета гиацинта переломилось надвое.

— Шестое, — удрученно вздохнула Акулина, и шестое перо полетело на пол вслед за остальными.

Мила протянула руку над столом и взяла из чернильницы деревянную ручку с металлическим пером. Постучала по горлышку чернильницы, сбрасывая излишки чернил, и протянула Акулине.

— Попробуй это.

— Хорошая мысль, — приободрилась Акулина и, взяв ручку из рук Милы, продолжила записывать что-то в тетрадь.